Взгляни на меня - Евгения Чепенко

Парень откинул длинные волосы с лица и насмешливо взглянул на меня. Я покраснела, но взгляд не отвела. Ты мне ответишь, гад! Я повернулась к подруге.

— Я сейчас вернусь.

Иринка округлила глаза.

— Ты куда?

— На заднюю парту.

Она выглянула из-за моего плеча на Перова и понимающе улыбнулась.

— Ну давай. Потом расскажешь.

Я не стала отвечать. Улучив мгновение, когда географичка отвлеклась на журнал, я скакнула на соседний от Сергея стул.

— Привет.

На этот раз он не прятал взгляд.

— Ну, привет.

Я на секунду даже растерялась, он и не пытался избежать разговора. Я собралась с мыслями.

— Ты чего тут сидишь? Там пятерки бесплатно раздают.

Он улыбнулся.

— Меня и так все устраивает.

— А-а.

— А тебе самой разве еще не нужно?

— Да нет. Я тройку исправила и хорошо.

Он заинтересованно на меня посмотрел.

— Честная.

Я нахмурилась. И вправду совестно как-то просто так получать оценки. Пора сменить тему.

— Над чем угорал?

Сергей помолчал немного.

— Да так, вообще, в принципе, смешно было. Ты себя со стороны не видела.

— Ха-ха.

Он улыбнулся, и тогда я решила брать быка за рога.

— Слушай, а что ты имел в виду вчера?

— Когда вчера?

— Ну… возле ограды ты сказал: "она мне не нужна"

Сергей недоуменно сощурился, но в глазах я успела уловить мимолетные смешинки.

— Книгу.

— Как-кую книгу? — не припомню, чтоб когда-нибудь заикалась.

— Которую другу одолжил.

— А зачем ты мне про нее сказал?

— Я тебе не говорил…

Он свел брови на переносице, откинул волосы назад и указал мне на серебристый наушник. Уж, не знаю какого оттенка было мое лицо, но имею подозрение, что нескольких попеременно, от красного до пунцового. Как я могла не заметить, что человек банально говорит по телефону?

— А-а-а, — нашлась, наконец, я.

Он снисходительно улыбнулся. Звонок позволил мне быстро ретироваться. Уже убегая, сквозь шум, я различила тихие слова Сергея.

— И ты не болей… Согласен. Она забавная, но все равно тебя не понимаю.

Снова телефонный разговор. Я тряхнула головой, отгоняя смущение и стыд.

Иринка уже успела собрать мою сумку.

— Ну?

— Что?

— Блин! Маш, не тупи! О чем говорили?

Шульженко подскочил к нам со спины. Я облегченно вздохнула.

— Ну, блин! Вот это урок! Машик! Ты что со злыдней сотворила?

— Почему я?

— Так с тебя все началось!

Подруга засмеялась.

— Она у нас ведьма.

— У, ты какая! А мы-то и не знали. Слушай, Маш, у меня тут проблемы с геометрией. Подсоби, а!

Следующие два месяца странности посыпались словно из рога изобилия. Бойся желаний своих. Кажется, так гласит известная мудрость. Стоило не подготовиться к занятиям, как учителя странным образом обходили мое имя стороной. Мерзнуть на улице? При желании я могла бы зимой в мороз расхаживать в одном купальнике. Больше не было забытых вещей. Как-то на геометрии вытащила из рюкзака учебник и вдруг поняла, что не клала его туда. Я спотыкалась, но никогда не падала. И не я находила равновесие, оно само находило меня.

Подружиться с Сергеем до конца года никому так и не удалось, поэтому народ решил попросту его не замечать. Мало ли странных людей на свете. Парень предпочитал ограничиваться простым "привет" и "пока". К великому сожалению Иры я тоже в общении с ним прибегала к этому нехитрому набору слов.

Глава 4

В начале косьбы дни выдались жаркие, безветренные, на небе ни облачка. В полдень даже купание на берегу реки не спасало, напротив утомляло и без того разгоряченное тело. Трава быстро зрела, особенно на островах, и люди бросились собирать урожай. Да и кто упустит такой корм для скотины? Паром работал без передышки.

Я прищурилась и посмотрела на восток. Там из-за кладбища стремительно поднималась серая дымка и заволакивала небо. Подходила буря. Остров, конечно, недалеко, но все-таки слишком стремительно приближалась непогода. Словно в доказательство моим мыслям лица коснулся резкий порыв горячего ветра. Я вскочила на корму дощаника. Далее ждать просто опасно. Придется пересидеть на острове вечер, а то и ночь. Я осмотрела лошадей, людей, вещи, чтобы сидели на местах и не перевернули мое суденышко. Взялась за багор и собралась уж было оттолкнуться от берега, когда дед Федосей, из-за коего я и так прождала достаточно, взвизгнул:

— Ты что, херок, творишь? А уговор?

"Уговор" в понятии деда — это отданный им приказ. Матушка хоть и велела уважать старость, но уважать деда Федосея завсегда больно было сложно. Мудрости годы ему не принесли, зато скандалистом прослыл известным.

— Не могу ждать. Буря идет. Не успеем.

— Еще как успеем! Вона дочка моя уже на берег вышла!

Я оглянулась. И вправду по дороге вперевалочку шествовала Таня, точная копия своего отца и умом, и лицом, и характером. Я, не сказав ни слова, продолжила работать багром. Ничего с бабой не станется, в следующий раз поторопится. Ерошку, мужика ее, жалко без ужина оставлять, да отдохнет денек хоть от жены, если уж от тестя не выйдет. Дощаник покачнулся на воде, я обернулась. Дед Федосей вскочил с места и гневно сверкал глазами.

— Да что ж ты творишь, гаденыш!

— Сядь, а то ссажу.

Боком мои слова мне еще вылезут, да что сделаешь? Дед не сдавался.

— А ну остановись!

Таня меж тем, проявив неслыханную прыть, добежала до берега, влетела в воду и забралась в мое суденышко. Теперь к Федосееву бухтению примешалось еще и бабское кудахтанье. Хоть уши затыкай! Я вывела дощаник на глубину и села за руль.

Непогода все набирала силу. Где-то позади на дороге меж домов полетела пыль, закрутилась смерчевым столбом и, поднявшись выше к небу, понеслась в степь. Деревья клонились к земле. Стало темно. Солнце заволокли неестественно-серые плотные тучи. Того и гляди пойдет не ливень, а град. Ветер сошел с ума, потерял направление. Я уже не могла предугадать куда он ударит: в лоб или в спину. На середине реки дощаник начало кренить и качать. Он стал зарываться то одним боком, то другим. Я прилагала усилия, удерживая руль. Работали весла. На лицах людей застыл страх.

С неба грянул ливень. Моя рубашка промокла, волосы облепили лицо и шею. И вдруг случилось непоправимое. Судно накренилось, черпнуло воды, одна из лошадей вместе с чьими-то вещами съехала в бурлящую воду, и началась паника. Люди стали визжать, кричать, лезть друг на друга верхом. До берега оставалось не больше двух саженей. Я схватила багор и заработала. Вместе со мной заработали и весельники. Сквозь людской и природный рев, я различила крик Толкачева.