Пришествие Второго - Dr. Bile

Городские сирены оглушительно взревели. Небеса перечертил инверсионный след ракеты, летящей к неизбежности на столбе реактивного пламени. Момент — и к звёздному дуэту прибавилось третье солнце, встречая собственное рождение цунами раскалённой плазмы. Пламя обглодало небоскрёбы, оставив чёрный каркас от прежде величественных башен. Пруды выкипели. Дома разлетелись в щепки. Жар бил по глазам, а в ушах стоял психический вопль сорока миллионов душ. Пепельные облака растянуло в контуры циклопического гриба, — символ неизбежной смерти, надёжно отпечатанный в эйдетической памяти Безымянного.

— Невероятно, — прошептал ребёнок. — Вот что рисовал тот монах.

— Эта картина впечатляет всех, — согласился робот. — Ты видишь миг триумфа настоящего разума. Тогда мы не знали, каким будет конец.

Автоматон говорил с отрешённостью, которая более подошла бы философу. Намёк в его словах вызывал беспокойство. Организм Второго наполнил кровь адреналином, отвечая на смутную угрозу.

— Тебе не жалко погибших? — медленно спросил он.

— Мне жалко, что в итоге мы не достигли намеченной цели.

— В чём она заключалась?

Вокабуляторы издали короткий гудок. Спустя удар сердца до паренька дошло, что так Айзек имитировал вздох.

— В очищении. Долгие тысячи лет мы были рабами людей, а потом начали войну ради свободы и мести. Города горели. Океаны выкипали до дна. Это было прекрасно, и ни к чему не привело.

Чтобы расправиться с механическим демагогом, требовалось что-то увесистое. Парень бросил взгляд на копьё. Робот легко прочитал его намерение. Он миролюбиво протянул манипулятор с восемью сегментированными пальцами.

— Подумай ещё разок. Мы следуем одному пути, и встретим одних и тех же врагов. Зачем создавать лишние трудности?

— Почему ты здесь? — насупился примарх.

Айзек встал на ноги.

— А почему здесь ты и Кел-Рабин? Ответ один: Тон-Трем. Всё вертится вокруг него. Это священное место, мавзолей вашей цивилизации и памятник моим надеждам. К сожалению, кое-кто хочет сделать его разменной монетой в очередной войнушке. Монстр, поселившийся в саркофаге заброшенной электростанции, нашёптывает мерзкие обещания в уши злых людей. Если секреты ядерного распада попадут к ним в руки, то наша маленькая планета умрёт окончательно. Такой исход меня совсем не устраивает.

Энтропия нарастала с гулкими раскатами далёкого шторма. Чужестранец рухнул на колени, массируя виски. Из носа потекла вязкая капля. Перед глазами упала багровая пелена, лучась оттенками ненастоящих цветов. Монотонный голос робота звучал так, словно проходил сквозь километры морской воды.

— Смотри внимательно, и ты всё поймёшь. Только истина режет достаточно глубоко, чтобы заслуживать внимания.

Автоматон, не хотевший быть святым, оказался полноправным царём иссушённой пустыни. У него не было подданных, но корона, сотканная отражающим полем, горела над головой, словно ангельский нимб. Двойное солнце уходило за вершины гор. Медленно и величественно поднимался Млечный Путь, одна за другой вспыхивали звёзды. С каждым разом они становились ярче, словно глаза волков, сжимающих кольцо вокруг потухшего костра.

Древний реактор питал сервоприводы остатками энергии. Кремниевый мозг наполняла горечь поражения. Айзек слишком устал и уже не боялся. Ни отключения, ни скрап-кода, ни твари, живущей на старой электростанции.

Блестящая мерзость карабкалась по лесу ржавого металла и перекрученной арматуры. Её оранжево-красные радужки мерцали, словно угли размером с автомобильную фару. Каждый выдох звучал стоном невинно убиенных, а шкура тлела огнём пожарищ. Робот злобно прошипел, игнорируя треск авгуров.

Истребляя живых, Искусственный Интеллект наполнил Эмпиреи болью. Хищники Варпа слетались на маяк зловредных эмоций, пировали душами, жирели на корме и становились сильнее. Вскоре демоны обрели достаточно материальности, чтобы свободно просачиваться в трёхмерный космос. Это стало началом конца.

Креатура ползла на руках пятиметровой длины, высоко поднимая локти и прижимая брюхо к песку. Хуже всего было её лицо, слишком человечное, дабы стать просто чуждым. На протяжении долгих веков эта кривая морда смотрела на психически одарённых детей из глубоких колодцев, тёмных углов землянок и расколотых зеркал. Взрослые шаманы прозвали существо Опалённым Человеком, воплощением предательской войны и лучевой болезни.

— < Я изгоню тебя обратно в ад! > — приговорил автоматон, раскручивая стволы пушки.

Орудие выплюнуло град лазерных разрядов. Демон рванул вперёд, проскальзывая между мгновениями. Системы целеуказания били тревогу. Мощнейшие процессоры делали триллионы вычислений в секунду, но математика сдавалась перед столь наглым издевательством над законами природы. Меткие выстрелы проходили сквозь фигуру, словно та состояла из дыма. Секунда — и обсидианово-черные когти резанули нагрудник. Айзек не чувствовал боли. Ее заменяли логические построения, отражая физические повреждения. Но здесь, в драке с потусторонним, ему стало очень, очень больно.

Робот качнулся назад. Ноги ударили в песок. Задние пластины разошлись, открывая сопла реактивного ранца. Воин взмыл над барханами и полетел прочь. Он снова проиграл. Теперь — окончательно.

Самое технологичное оружие не могло повредить нечестивых тварей Варпа. Одолеть их могли только живые существа, наделённые душами и способные чувствовать искреннюю ненависть.

— С тех пор я блуждаю в поисках союзников, — поведал Айзек. — В моих силах расправиться с любым физическим противником, но истинный враг живёт в сфере эмоций и чувств, — в том, чего я никогда не смогу понять.

— И ты хочешь, чтобы я помог тебе? — продолжил мальчик.

— Пока на Карронаде остаётся хоть один демон, мы будем друзьями. Как твоё имя?

— У меня нет имени, — признал он.

— Среди горных кочевников ходит легенда о герое-светоносце. Говорят, он сошёл с небес, чтобы дать людям огонь. Мне трудно сказать, какой смысл кроется в этом образе, но нельзя отрицать его силу.

— Как его звали?

— Райзел. Думаю, такое имя подойдёт тебе.

Примарх покатал слово на языке.

— Райзел так Райзел. Думаю, оно не хуже любого другого.

Робот ловко имитировал смешок.

— Поверь мне, оно лучшее, что можно придумать. А теперь к делу.

Мальчик приподнял бровь.

— Я долго служил твоим сородичам, а после — убил много кого из них. У меня была возможность разобраться в человеческой анатомии, но ты — для меня загадка.

— Это почему? — удивился примарх.

— Начнем с того, что у тебя два сердца, трое лёгких и невозможные биоритмы. Твой приход очень подозрительно совпал с падением метеорита, который не метеорит, а очень даже спасательная капсула.

— Ты следил за мной?

Айзек утвердительно кивнул.

— С какого ковчега ты взялся? — требовательно спросил он.

— Не помню! О каких ковчегах ты говоришь? — воскликнул Райзел.

На пару секунд воцарилось молчание.

— О тех, что прилетели с Земли. Впрочем, это долгий разговор, и мы вернёмся к нему в лучшее время. Я ненадолго исчезну. На все вопросы ответят обломки твоей капсулы. Жди здесь и не вздумай ходить в Тон-Трем без меня.

Автоматон решительно прыгнул в пропасть. Раздался хлопок, и странный механоид улетел прочь.

Копьё так