Всей нечисти Нечисть... - Анастасия Вихарева

-- Так есть же нельзя! -- обиделся Его Величество, старясь понять, шутит она, или всерьез отравить решила народонаселение.

-- А кто есть собирается? Ты стране представь! Таким ведь и был Царем, что стране показать нечего! -- упрекнула она. -- В общем, так, решено уже. Пресса приглашена, пресс-конференцию... -- она оценивающе окинула его взглядом, оставшись недовольной. -- Впрочем, нет, народу тебя лучше не показывать. Надежнее. Неизвестно, что вылезет с лица. Министр экономики поговорит с народом. Но кроме тебя на проклятую землю никто не может попасть, а мне сведения нужны, кто такие, там ли еще сидят, кто бывает у них. В общем, вот причина, вот задание, а вот оправдание, -- взгляд ее был твердым и слегка обеспокоенным. -- На драконе полетишь. Они мне не соврут, а если с тобой что случиться, поймут сразу. Заодно проверишь, много ли еще проклятая земля государственной территории оттяпала... -- Лицо Ее Величества стало озабоченным. -- И если Дракон попросит чего -- выполнишь!

-- Ты что?! -- одурел Его Величество. Он не мог поверить, что жена вдруг повернулась на сто восемьдесят градусов, бросая его банде подонков, будто избавляясь от него. -- Ты меня в логово?... Что бы проклятым?!

-- Возьми с собой охрану! Впрочем, нет, не поможет, -- Ее Величество подняла на него усталые глаза. Взгляд ее был подбадривающим. -- Я понимаю, милый, тяжело жить с таким грузом... -- она погладила его по волосам, проведя по щеке рукой, будто прощаясь. -- Но пойми, это не шутки уже. Пусть ты один пострадаешь, но все мы жить останемся. По крайней мере, они тебя не убьют. А достать мы их сможем только так. У меня, зайка, всего ничего времени остается, чтобы государство в руках удержать. А с твоим Проклятием разберемся как-нибудь, я уже вызвала специалистов. Наука не стоит на месте. И потом, если бы собрались наложить Проклятие -- наложили бы. А если Зов, то позвали бы. В конце концов, ты пока еще Царь... . -- напомнила она с досадой. -- Мы не знаем, чего они хотят, поэтому не можем предупредить их удары. Надо начинать переговоры. Пусть произнесут свои заклятия и выйдут к нам, а там посмотрим, кто кого.

-- Не так трудно догадаться! Трон, чего же еще-то?! -- Его Величество поднялся, прошел к столу, чтобы не показать обиду, смял еще один лист бумаги с царскими водяными знаками, отправляя в корзину для бумаг. Последние слова жены заставили его вздрогнуть и больно сжаться сердце.

-- Поэтому подписан указ о передаче полномочий на управление государства в мои руки, -- усмехнулась Ее Величество. -- Черкнешь там, в приемной. Но это не главное. Главное -- заставить наших врагов обратиться к нам... Эх, мне бы лампу достать! -- тяжело вздохнула она. -- Если она у них, мы быстро расправимся с ним.

-- Опять ты... -- Его Величество повернулся к жене, слегка усмехнувшись, почти с ненавистью бросив взгляд в сторону Святого Отца. Отречение его от трона была не ее идея, и он знал чья. -- Все твои лампы в городах лежат, возьми!

-- Вот именно! Саркофаг... Лампа... Это знамение! -- с жаром произнесла она, оставив свое надменное выражение лица. -- Не случайно трижды повторилось одно и тоже! Древний вампир встал из гроба, Антихрист, и пришел он с лампой! Но если мы получили эти знаки, значит, Спаситель и Отец Наш Небесный на нашей стороне! Посуди сам, мог ли он предполагать, что города выдадут его с головой? Это не рука человека, и даже не рука вампира. Это спасение нам.

-- Что-то поздновато нам сообщили... Когда мы уже своим умом дошли, -- Его Величество скривился, едва сдерживая усмешку. Как могла жена быть такой умницей и наивной одновременно? Про Антихриста и знамение тоже... подсказали. -- Не кажется ли тебе, что наш Благодетельный Спаситель знавал этого вампира, будучи искушаем им в пустыне? Уже тогда он оплевал его и противопоставил себя, желая стать тем же самым, чем был тот вампир. Полчища Спасителей заполонили мир, но кто, кроме того вампира, смог бы так объяснить нам всем, кто он, и кто мы с нашим Спасителем? Не удивлюсь, если узнаю, что и города его рук дело. Где наш Спаситель, и где Отец Его, когда этот умник ходит по земле?

-- Мы, братья Его, поднимем знамя и спасем мир! -- гордо возвестил Святой Отец.

-- Спасали уже... Жгли, вешали, убивали, проклинали и отлучали.... Могли бы полторы тысячи лет назад космос освоить. На руки, на руки свои посмотрите, Святой Отец! Порчи, корчи на народе, прошли бы по желтым домикам, да подняли хоть одного умалишенного, одержимого бесами... Но нет, не тот уровень! Вам, Святой Отец, царские палаты подавай, трон, молодежь незащемленную, которая пока бесами не одержима... Давайте, мы с женой как-нибудь сами разберемся, а то я смотрю, ваши аппетиты здорово выросли за последние пару месяцев.

-- Я понимаю вашу слабость духа, -- смиренно грудным голосом проговорил Святой Отец. -- Мы все находимся в стесненных обстоятельствах, когда враг переступил черту. Именно Дьявол поганит землю, пытаясь сломить веру Христову, и вселяется в людей нетвердых, чтобы сделать его жилищем своим. И вижу, как неискушенного происками его улавливает в сеть. Ползут от него бесы, толкая человека на убийство, на прелюбодеяние, на гордыню, отвращая от Спасителя нашего. Дома с умалишенными не оставляли мы, и утешение несем всякому. Смирение и вера спасут нас, на колени встанем, и будем молиться на костях, сын мой, и уповая на Спасителя Нашего. Тогда победили народ, и сейчас победим. Но на все воля Божья...

-- И боевой дух нашей церкви! Которая, как в старые добрые времена, выйдет на охоту... Пока народ смиренно прогибается и молится, стоя на коленях... -- рассмеялся Его Величество, глядя Святому Отцу прямо в глаза. -- Ваше Святейшество, я Царь, и могу поменять веру народа, если любимая мной церковь не будет обращать любовь народную на Царя. Как Пророк, который полюбить вас не сумел. Что вы делаете тайно, я вполне могу сделать явно. Крестным ходом на землю вы уже ходили. Она, наверное, этого даже не заметила. Лучше бы помогли Ее Величеству образумиться. Какая лампа?!

-- Не вижу ничего смешного, -- ответила Ее Величество, заступаясь за Святого Отца, и твердо добавила: -- Желания лампы предатели уже потратили. Первое -- заказали себе земли, второе -- добыли проклятую, а третье, чтобы мы туда не сунулись.

-- А тетушку твою, а Матушку, а дядьку Упыря -- они тоже лампой? -- напомнил Его Величество.

-- Не думаю. Один из них маг, и этим все сказано. Но мы тоже не лыком шиты. Он их поодиночке, когда они не ждали, а если всем государством, кто устоит?

-- А если у них не одна лампа, а на лампу по знаку? Тогда у них три лампы и еще шесть желаний, -- кисло произнес Его Величество. Он вдруг ясно ощутил, что стоит у стены, жена его не слышала.

-- Я советовалась с драконами. Проклятая не могла бы достать сразу три лампы. Человек может взять ее только единожды, -- ответила Ее Величество. Супруг ей не нравился: мешки под глазами, лицо серое, не одет подобающе... -- Я предусмотрела вариант, что маг мог использовать трех проклятых, но следы были только чудовища и того старика, который вряд ли может называть себя таковым. Следовательно, лампа у него одна. Достав использованную лампу, которая была бы уже у меня, если бы я знала ее местонахождение, я смогу получить еще две. Одним желанием. И ты полетишь, и узнаешь, где она, и оставишь жучки, чтобы мы могли выяснить, наконец, сколько их, и кто с ними заодно.