Монологи вагины - Ив Энслер

— тонкие извивающиеся щупальца. Черная точка символизировала собой черную дыру в космосе, а щупальца — людей, или предметы, или просто простейшие атомы, потерявшиеся в ней. Моя вагина всегда представлялась мне анатомическим вакуумом, засасывающим случайно попавшие в него частицы и предметы из окружающей среды.

Я всегда воспринимала свою вагину как независимую единицу, вращающуюся, словно звезда, в собственной галактике и в конце концов сгорающую от своей собственной газообразной энергии или разрывающуюся на тысячи крошечных вагин, каждая из которых вращается в собственной галактике.

Никогда не думала о своей вагине с практической или биологической точки зрения. Я не видела ее как часть собственного тела, некий предмет между ног, неразрывно связанный со мной.

На семинаре нас попросили рассмотреть собственные вагины с помощью маленьких зеркалец. Затем, после тщательного изучения, мы должны были рассказать группе о том, что увидели. Должна признаться, что до того момента мои знания о вагине основывались на подслушанных где-то сведениях или выдумках. Я никогда прежде не видела ее по-настоящему, даже в голову не приходило на нее посмотреть. Моя вагина существовала для меня как нечто абстрактное. Разглядывать ее было унизительно и неловко, а уж тем более так, как мы делали это на семинаре — на блестящих синих матрасах, с зеркальцем в руке. Должно быть, так чувствовали себя первые астрономы с примитивными телескопами.

Поначалу я была немного встревожена. Так бывает, когда в первый раз видишь разрезанную рыбу и открываешь для себя совершенно новый, сложный, причудливый мир — прямо под кожей. Она была такой красной, свежей, сырой. Но особенно меня впечатлило множество слоев. Внешние, внутренние, а за ними — еще…

Моя вагина поразила меня. Когда пришел мой черед выступать на семинаре, я не могла вымолвить ни слова. В буквальном смысле лишилась дара речи. Я вдруг осознала то, что ведущая семинара называла «магией вагины». Мне хотелось просто лежать на матрасе, раскинув в стороны ноги, и изучать свою вагину бесконечно.

Она была прекраснее, чем Великий Каньон, величественная и в то же время изящная. Она дышала невинностью и свежестью, как классический британский сад. Это было забавно — очень забавно. Я рассмеялась. Можно было даже играть в прятки, открывать и закрывать. Как рот.

Потом ведущая семинара спросила, сколько женщин из присутствующих испытывали оргазм. Две женщины робко подняли руки. Я не подняла, хотя у меня они тоже были. Но все они произошли нечаянно. Просто случились — и все. Они случались со мной во сне, и тогда я просыпалась в хорошем настроении. Часто они случались в воде — особенно в ванне. Однажды — на Кейп-Коде. Они случались во время езды на лошадях, велосипедах, на беговой дорожке в спортзале. Я не подняла руку, потому что хоть у меня и были оргазмы, я не знала, как их достичь. Я никогда не делала это специально, считая их чем-то загадочным и волшебным. Я не хотела вмешиваться в процесс — это казалось мне чем-то неправильным, какой-то хитрой уловкой, манипуляцией. Голливудская фальшивка: спланированный оргазм. Он убивает всю загадочность и элемент неожиданности. Но проблема заключалась в том, что вот уже два года у меня не случалось волшебных, случайных оргазмов, и я начала паниковать. Потому-то и пришла на этот семинар.

И вот наступил момент, которого я одновременно боялась и втайне желала. Ведущая семинара попросила нас вновь вынуть зеркальца и найти клитор. И вот вся наша группа женщин, лежа на спине, на матрасах, принялась искать заветное место, точку силы, смысл существования. Сама не знаю почему, но я разрыдалась. Может, это был банальный стыд. Или же осознание того, что мне придется распрощаться с фантазиями, с огромной всепоглощающей надеждой, что кто-то придет и сделает это за меня, что кто-то поведет меня по жизненному пути, задаст направление, подарит мне оргазм. Я привыкла жить без всякого сценария, руководствуясь одним лишь чутьем. Этот безумный семинар и поиски клитора, лежа на блестящих синих матрасах, резко возвращали меня в реальность. Я чувствовала, как внутри нарастает паника. Меня одновременно охватили страх и осознание того, что я намеренно избегала поисков клитора. К тому же пугала мысль о том, что у меня, возможно, и вовсе нет клитора, что я недееспособна по конституции, фригидна, мертва, выключена, иссушена, горька… О боже! Я лежала, сжимая в руке зеркальце, заглядывая туда, трогая это место пальцами, а в голове было лишь воспоминание о том, как я в десять лет потеряла в озере золотое колечко с изумрудами. Как я ныряла и ныряла на дно озера, обшаривала руками камни, нащупывая мелких рыбешек, пробки от бутылок и прочий мусор, но кольцо найти не могла. Помню, как запаниковала тогда, зная, что меня накажут. Не надо было надевать колечко, собираясь на озеро.

Ведущая семинара заметила, что я в замешательстве, вся вспотела и задыхаюсь, и подошла ко мне.

— Я потеряла клитор, — сообщила я ей. — Он пропал. Не надо было надевать его, собираясь поплавать.

Ведущая рассмеялась. Она ласково погладила меня по голове и сказала, что клитор нельзя потерять. Это часть меня, моя суть. Одновременно звонок в мой дом и сам дом. Мне не нужно его искать — я должна стать им. Быть им. Быть моим клитором. Быть моим клитором. Я легла на спину и закрыла глаза. Опустила зеркало и будто стала парить вокруг себя. Следила, как медленно приближаюсь к своему телу, чувствовала себя астронавтом, возвращающимся в атмосферу Земли. Возвращение это было очень тихим и мягким. Отталкивалась и приземлялась, приземлялась и отталкивалась. Вернулась в собственные мышцы, кровь и клетки, а потом просто проскользнула в свою вагину. Это внезапно оказалось так легко, и я ощутила тепло, пульсацию, почувствовала, что жива и молода. А потом, не глядя, все еще с закрытыми глазами коснулась пальцем того, что внезапно стало мной. Сначала я ощутила легкую дрожь и остановилась. Потом дрожь переросла в самое настоящее землетрясение, извержение вулкана, в разделение и перемещение слоев земной коры. За землетрясением последовали внезапная вспышка света на горизонте и тишина, разорвавшаяся музыкой, цветами, невинностью и вожделением. Лежа, разметавшись, на своем маленьком синем матрасе, я вдруг почувствовала связь, мощную связь со своей вагиной.

Моя вагина — это раковина, тюльпан, судьба. Едва покинув ее, я тут же возвращаюсь. Моя вагина — это я.

Факт о вагине

«Клитор не выполняет никакой функции. Это единственный орган, созданный исключительно для удовольствия. Клитор — всего лишь пучок нервов, если быть точными, в нем 8000 нервных волокон. Концентрация нервных волокон в