Монологи вагины - Ив Энслер

снова поворачивается.] Знаете, а ведь на самом деле вы первый человек, которому я об этом рассказала, и теперь мне немного легче.

Факт о вагине

«На пытке ведьмы в 1593 году следователь (женатый мужчина), по всей видимости, впервые открыл для себя клитор; [он] назвал его «соском дьявола» — бесспорным доказательством ведьминой вины. Это был «небольшой клочок плоти, выступающий на теле, подобно соску, длиной в полдюйма», о котором тюремщик, «обнаружив впервые, не пожелал говорить, поскольку оно располагалось вблизи столь сокровенного места, смотреть на которое неприлично». И все же в конце концов, «не желая скрывать столь странное обстоятельство», он продемонстрировал его многочисленным свидетелям. Свидетели, как оказалось, тоже никогда не видели ничего подобного. Ведьму приговорили к казни».

— Женская энциклопедия мифов и тайн

Мне было двенадцать. Мать дала мне пощечину

Когда мне было 7 лет и я училась во втором классе, мой брат обмолвился о каких-то «критических днях» и при этом противно захихикал.

Я подошла к маме. «Что такое «критические дни»?» — спросила я. «Дни, когда все валится из рук», — ответила она.

Отец подарил мне открытку: «Моей маленькой девочке, которая уже не такая маленькая».

Я испугалась. Мама показала мне толстые гигиенические салфетки. Использованные нужно было выбрасывать в ведро под кухонной раковиной.

Помню, что в классе я была одной из последних девочек, у которых начались месячные. Мне было тринадцать.

Всем не терпелось, чтобы они поскорее пришли.

Мне было страшно. Я стала заворачивать использованные прокладки в коричневые бумажные пакеты и складывать их в темные контейнеры под крышей.

Восьмой класс. Мать сказала: «О, как замечательно!»

В девятом классе появились первые коричневые мазки, а под мышками начали пробиваться волоски, но неравномерно — с одной стороны были, с другой нет.

Мне было шестнадцать, и я немного боялась.

Мама дала мне кодеин. В спальне у нас стояла двухъярусная кровать — я прилегла на нее. Матери было явно неловко.

Однажды я вернулась домой поздно и сразу забралась в постель, даже не включая свет. Мама нашла использованные прокладки и оставила их в моей кровати между простынями.

Мне было двенадцать. Я была в одних трусиках — не успела одеться. Взглянула на лестницу — и увидела кровь.

Седьмой класс: мама случайно увидела мои трусики и дала мне прокладки.

Мама была очень заботливой: «Давай-ка возьмем прокладку».

Когда у моей подруги Марши начались месячные, ее родители решили это отметить и устроили праздничный ужин.

Мы все ждали, когда начнутся месячные.

Всем хотелось, чтобы они начались немедленно.

Тринадцать лет. Тогда еще не было «Котекс» и нужно было внимательно следить, чтобы не осталось пятен на одежде. Я была черной и бедной. Кровь испачкала платье, которое я надела на службу в церковь. Я старалась не подать виду, но чувствовала себя виноватой.

Мне было десять с половиной. Никакой подготовки. Коричневая мазня на трусиках.

Она показала мне, как вводить тампон. Получилось только наполовину.

Мой менструальный цикл казался каким-то необъяснимым явлением.

Мама велела мне пользоваться тряпочками — она была против тампонов. Нельзя ничего засовывать в свою «сахарницу».

Я использовала ватные тампоны. Однажды сказала об этом маме. Она подарила мне бумажных кукол с изображением Элизабет Тейлор.

Пятнадцать лет. Мама сказала: «Мазаль тов»[4] — и ударила меня по лицу. Я не знала, плохо это или хорошо.

Мои месячные были как готовая смесь для торта, пока ее не поставили в печь. Индейские женщины сидели пять дней на мхе. Жаль, что я не одна из них.

Мне было пятнадцать, и я надеялась, что они вот-вот начнутся. Я была высокой и продолжала расти.

Видя в спортзале белых девочек с тампонами, я думала, что они плохие.

Я увидела красные капельки на розовой плитке и подумала: «Ура!»

Мама была рада за меня.

Я пользовалась тампонами «O.B.», и мне нравилось проникать туда пальцами.

Одиннадцать лет. На мне были белые трусики, когда вдруг началось кровотечение.

«Какой ужас», — подумала я.

Я не готова.

У меня болела спина.

Я чувствовала сильное возбуждение.

Двенадцать лет. Я была счастлива. У моей подруги была доска Уиджа для спиритических сеансов, и она спросила, когда у нас начнутся месячные. Я посмотрела вниз и увидела кровь.

Я стала женщиной!

Я была ужасно напугана.

Я не ожидала, что они начнутся.

Они полностью изменили мое самоощущение.

Я стала очень тихой и взрослой. Правильная вьетнамка: молчаливая, работящая, добродетельная и кроткая.

Девять с половиной. Я была уверена, что истеку кровью и умру. Свернув трусики, я швырнула их в угол. Мне не хотелось беспокоить родителей.

Мама дала мне вина, разбавленного горячей водой, и я уснула.

Я была в маминой квартире, в спальне. У меня была подборка комиксов. Мама сказала: «Не поднимай коробку с комиксами».

Мои подружки рассказывали, что каждый месяц у них кровотечение.

Мама не вылезала из психиатрических больниц: никак не могла смириться с тем, что я взрослею.

«Уважаемая мисс Карлинг, прошу освободить мою дочь от занятий по баскетболу: она только что повзрослела».

В летнем лагере мне велели не принимать ванну во время месячных. Еще они протерли меня антисептиком.

Некоторых людей может отпугнуть их запах. Кто-то даже сказал, что от меня пахнет рыбой.

Меня рвало, и я не могла есть.

Я была ужасно голодной.

Иногда кровь такая красная!

Мне нравится, как капельки падают в унитаз — как краска!

Иногда кровь коричневая, и от этого мне не по себе.

Мне было двенадцать. Мать дала мне пощечину и вручила красную рубашку. Отец отправился за бутылкой сангрии.

Семинар о вагине

[Легкий британский акцент]

Моя вагина — это раковина, круглая, нежная розовая раковина, она открывается и закрывается, открывается и закрывается. Моя вагина — это цветок, эксцентричный тюльпан, центр его острый и глубокий, он источает нежный аромат, лепестки легкие, но плотные.

Я не всегда это знала. Узнала только на семинаре о вагине от женщины, которая вела его. Она верит в вагины, по-настоящему видит вагины, помогает женщинам увидеть собственные вагины через вагины других женщин.

На первой сессии ведущая семинара о вагинах попросила нас нарисовать свою «уникальную, прекрасную, сказочную вагину» — именно так она сказала. Ей нужно было знать, какой мы ее видим. На рисунке одной беременной женщины был большой красный рот — он кричит, и из него сыплются монеты. Другая — очень стройная — женщина нарисовала большое сервировочное блюдо с девонширским орнаментом. Я же нарисовала огромную черную точку, а вокруг