Хозяин Пророчества - Николай Бородин

— Что ж, юный вождь, мое с-сердце радуетс-ся, что наших братьев в нынешнее темное время ведет мудрый кирсс-с. Я с-скорблю вмес-сте с тобой о с-судьбе зверя, что хранил дух вашего племени… Да, нынешнее темное время… Ведь ты уже говорил с шаманом с-своего племени. С-среди заров, как ты знаешь и видишь, вождь Ширш, я с-сам говорю с духами. Наши предки дали нам нас-став-ление.

Кирсс подался было вперед, но вспомнил о сдержанности и не промолвил ни слова. Краг-зул тоже никак не выдал того, что удовлетворен спокойствием собеседника. В конце концов, кирссы сильны и своим умом, и если они решили, что этот юный кот будет достойным вождем, — не зару их судить.

— Выйдем, вождь Ширш. Я передам тебе с-слова наших предков.

Кирсс, наученный горьким опытом, сузил веки до щелочек, выходя на яркий солнечный свет. Впрочем, снаружи царил неожиданный полумрак, и Ширш сначала приоткрыл глаза, а затем и вообще изумленно распахнул их во всю ширь.

Громадный ящер, занимавший собой практически все пространство перед шатром Краг-зула, расправил многосаженные крылья, изогнул шею и выпустил в небо приветственную струю пламени. По крайней мере, Ширшу хотелось верить, что это было приветствием.

Во взгляде старого вождя, обращенном на громадного зверя, была сложная смесь восхищения и благоволения — и даже стоявший рядом кирсс понимал почему. Сейчас перед ним красовался тотемный зверь заров. Великий дракон, повелитель небес, создание, равных которому нет на целом свете.

Краг-зул, лишь через несколько мгновений вспомнив о своем собеседнике, промолвил:

— Вот — воля наших предков. Наш тотемный зверь спустился к нам с небес-с на могучих крыльях, возвещая начало великого возвращения. Земли наших предков, лежащие за Великой С-сте-ной и с-стонущие под лапами людей, зовут с-своих детей. Людей с-снедает алчнос-сть. Недолго же они радовались с-своей победе в Войне. Им мало Лугов — они пришли и в С-степь. Да, вождь, мы тоже с-сталкивались с черными колдунами, и ты воис-стину великий воин, если с-сумел одолеть кого-то из них в одиночку. Если мы ос-станемс-ся здес-сь, то окажемся под ударами их длинных лап, но с-сердце, черное с-сердце, укрытое в людс-ских землях, будет нам недос-ступно. Но если мы пос-следуем с-совету предков и вернемс-ся на наши древние земли, вернемс-ся, чтобы раз и навсегда раздавить их проклятое с-семя, — мы избегнем той учас-сти, что уготовили нам наши враги, и поразим их с-сами.

Кирсс безмолвствовал. Краг-зул выждал немного, давая ему подумать, и продолжал:

— Вождь Ширш, я понимаю, что значит для вас-с, Обретенных, покидать свою С-степь — ведь земли ваших предков лежат здес-сь. Но ты, вождь, держишь ответ за жизнь всего с-своего рода — и как вы с-сможете удержать людей в одиночку? Мы уже пос-слали вес-стников к с-своим племенам, и ты наверняка вс-стретишь кого-нибудь из них, когда будешь возвращаться. Зары уходят. Это с-слишком важно для вас, кирсс-сов, чтобы решить подобное без говорящего с духами, но предки открыли мне, что он будет не против. Если ты запомнишь мои с-слова и с-ска-жешь их с-сам, ты с-спас-сешь свой род. Если кирсс-сы останутся в С-степи, они погибнут. И мы, боюс-сь, тоже. Наших с-сил может не хватить, чтобы с-справиться с людьми. Да, они уже давно ни с кем не воевали, но недооценивать их глупо.

Ширш глянул на вождя заров в упор, решившись высказать свои мысли напрямую:

— Краг-зул, кирссы мало что помнят о древней войне. Но даже мы слышали, кто такие древние маги.

Старый зар, едва услыхав последние слова Ширша, разом преобразился — в глазах вскипело пламя, чешуя встопорщилась, из горла вырвалось шипение, полное тщательно сдерживаемой ярости. А потом Краг-зул внезапно рассмеялся:

— Они не вечны, вождь. Древних магов больше нет. С-семеро из них сгинули уже давно, сразу, лишь только закончилас-сь древняя война. Оцелота тоже давно не видели в землях людей — мы имеем глаза, чтобы видеть разные мес-ста. Быть может, он и появится во плоти, но нам есть чем ответить. — Зар любовно огладил пальцами древко своего посоха. — Мы готовились к этому дню вс-се то время, пока жили в этой С-степи. И с-сейчас-с люди первыми пришли в наш новый дом. И предки явили нам с-свою волю, явив могучего дракона. С-судьба нашего тотемного зверя куда сложнее вашей, дух нашего племени долгие годы не имел воплощения, а с-сейчас он рветс-ся в бой. Вождь, я не требую твоего ответа с-сейчас-с, но надеюс-сь, что, подумав, ты выберешь верный путь.

Кирсс, словно уже придя к какому-то выводу, мгновенно вскинул голову:

— Да, вождь Краг-зул, боюсь, сейчас я не смогу ни обнадежить тебя, ни разочаровать. Моя речь была бы слишком поспешной, но я теперь же отправлюсь обратно, чтобы поговорить с нашим шаманом. И я передам ему все твои слова.

— Это лучшее, на что я мог надеятьс-ся с-сейчас-с, вождь Ширш. Да будет так.

Старый зар церемонно наклонил голову, кирсс отрывисто вернул прощальный кивок и направился туда, куда ушли его охотники.

Видя взгляд своего вождя, кирссы сочли за лучшее не беспокоить его лишними расспросами, разумно решив, что он сам все расскажет, когда захочет. В том, что это произойдет, никто не сомневался, вождь действительно считал всех кирссов своими братьями, а не только попусту трепал это слово в обращениях к племени.

За всю дорогу Ширш не проронил ни слова, погруженный в свои размышления. Охотники, чей взгляд на мир был достаточно простым, понимали, что во время беседы с вождем заров случилось что-то действительно важное (и, кроме того, во всем становище не было того, кто не заметил дракона), но особо над этим не раздумывали. Ведь есть вождь, который все решит во благо племени, а простым кирссам надо лишь исполнять его волю.

Становище Обретенных было все таким же, как и четыре дня назад. Ширш украдкой вздохнул с облегчением: кто знает, что могло бы случиться в его отсутствие. Сейчас Степь более не казалась безопасным домом. Проклятые люди…

Родовичи, уже наученные опытом последних дней, не лезли с расспросами, а почтительно наблюдали издалека, как вождь передал поводья ездового кота и, не теряя ни секунды, скрылся в шатре шамана.

Внутри словно бы ничего не изменилось — Мурен по-прежнему сидел в полумраке, следя за входом из-под полуопущенных век, его ученик тоже будто не двигался с места у стенки. Разве что знаки лежали иначе — кто-либо другой, быть может, и не заметил бы, но только не вождь, самый лучший, самый сметливый охотник племени.

Шаман дождался, пока вождь зашел внутрь и уселся, и лишь затем заговорил:

— Вижу, что ты жив и здоров, значит, путь был удачен. — Если говорящий с духами пренебрег обычным приветствием, сразу перейдя к делу, он очень спешил. Ширш постарался не показать удивления. — Каковы были слова Краг-зула?