Жертвуя королевой - Лули Тан Цу

дать только он, так что глупо дергаться и задавать вопросы небу. Мне надо выживать. Этим я и займусь. А загадка Макса Рихтера пусть разгадывает себя сама.

Я отправилась в сторону школы, куда Лиля ходила, чтобы подготовиться к первому классу средней школы. Школа была неподалеку от дома.

Лиля побежала навстречу, завидев меня. Я подхватила ее на руки и крепко прижала к себе.

— Мам, что-то случилось? — спросила Лиля, тут же каким-то мистическим чутьем уловив мое настроение.

— Все хорошо, ничего не случилось, — ответила я, стараясь чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее.

Она глянула не меня своими пронзительными синими глазами, в которых явно читалось: «Что-то я тебе не верю мама», — но ничего больше не сказала.

И в этот момент я поняла, что вот прямо сейчас нам идти-то и некуда. Я судорожно соображала, что мне делать.

Вариантов было немного. Всех родственников я отмела сразу. Это вопросы, это сочувственные покачивания головой, это бесчисленные советы и, конечно, непременное: «Ну, может ты сама виновата?» И: «Да точно бабу какую-то нашел, но это понятно, может ты сама виновата?»

Черт! Как же меня сама мысль о вине злит! Я отказываюсь считать себя виноватой. Как только я думаю о том, сколько всего сделала в нашем браке, меня аж всю корежит, что я могу оказаться виноватой. Хер вам, а не вина!

Или может, они скажут: «Ты так много работала, может, внимания мужу не хватило», а если бы не работала, то получила бы предположение: «Ты не работала, стала скучной домоседкой, вот и муж загулял». О, я совмещала всё! Меня не в чем упрекнуть. Может, только в том, что забросила рисование, но это уже мой выбор.

Нет, никаких людей! Не нужны мне разговоры по душам. Не нужны мне жалостливые взгляды.

Гостиницу тоже не рассматривала. Непонятно сколько времени придется в ней обитать, а сейчас каждая копейка на счету.

Оставался еще один вариант, правда немного сомнительный, но мог сработать.

Я решила позвонить Лилиной преподавательнице из творческой студии, где по выходным занималась дочь. Чудесная девушка Марго Волкова, мы не были с ней подругами, но она в Лиле души не чаяла.

Неоднократно Лиля бывала у Марго в гостях, играла с ее детьми. У той своих четверо — две девчонки и два парня. Старший Марат уже подросток.

Я была знакома и с ее мужем, пару раз пересекались, когда я приезжала к ним за дочерью. Наверное, если бы у меня не было таких отношений с Максом, я бы решила, что это самая гармоничная и счастливая пара на свете.

Марго, легкая, нежная, мягкая, словно полевой цветок, и Яр, брутальный, суровый, мощный статный мужик, рядом с которым Марго казалась куколкой. Богатырь и принцесса, по-другому и не скажешь.

Было немного неудобно тревожить их, но я все же решилась и набрала номер Марго.

— Да, Лора, вообще без проблем, я только рада буду, привози прямо сейчас, — согласилась Марго, и по ее голосу я слышала, что говорит она это искренне.

Я вообще сомневалась, что эта девушка умеет лукавить.

Когда Марго открыла дверь, Лиля радостно обняла ее и тут же побежала в дом. Чувствовала дочь себя у Волковых комфортнее, чем у родственников.

Я только собиралась оставить Лилю и отправиться решать вопросы с квартирой. Нужно было срочно найти что-нибудь подходящее, но Марго остановила меня:

— Слушай, ты какая-то растерянная. На тебе лица нет. Лор, что-то случилось? — спросила она.

— Все хорошо, — ответила я жестко.

Марго распахнула глаза, будто увидела не то, что я говорю и как, а то, что за этим стоит. И так это было пронзительно нежно, она словно обволакивала меня заботой и вниманием, тем самым, что у меня отобрали, я тут же заплакала. Прямо на пороге чужого дома. Хреновая из меня королева.

— Лора, слушай-ка, давай проходи, — Марго буквально взяла меня за руку и потащила в дом. — Садись, я сейчас чайку с мятой и чабрецом сделаю.

Я села на диван и окончательно разревелась. Происходило немыслимое. Такое просто не было возможным еще недавно, чтобы я вот так себя вела в чужом доме и, пускай и у хороших, но все-таки не слишком близких мне людей.

К счастью, Лиля уже веселилась с дочерями Волковой и не видела, как расклеилась ее мама.

Я знала, почему не сдержалась. Знала, почему именно здесь разревелась так же, как в нашей с Максом квартире. В этом доме все было пропитано любовью и счастьем. Такое ни с чем не спутаешь. Там, где гармония, там, где люди на своем месте, рядом друг с другом — это всегда чувствуется.

Так было у нас с Максом. Так говорили нам люди, которые бывали у нас в гостях. Так было в доме у Волковых. Конечно, это была не зависть — это была безграничная боль от того, что я всего этого лишилась в одно мгновение и без каких-либо объяснений.

Марго вернулась с чаем, села рядом, и ничего не говорила, давая мне отреветься и успокоиться, за что я была ей благодарна.

Наконец, я немного пришла в себя и тогда она сказала:

— Расскажи, что случилось. Просто выговорись.

И я выложила все. Как на духу. Словно на исповеди. Когда я дошла до сцены в кабинете Макса, я заметила, как блестят глаза Марго. Она будто все пропустила через себя, и я мне было неудобно оттого, что я, наверное, расстроила эту чудесную девушку.

— Так, — сказала Марго тоном, не терпящим возражения, и проговорила это буквально. — Возражения не принимаются. С минуты на минуту Яр вернется с работы. Проблема с жильем для вас с Лилей будет решена мгновенно.

Я не стала отказываться. Мне было необходимо, чтобы хотя бы вопрос с жильем был закрыт. Чтобы хоть немного перевести дыхание и подумать, что делать дальше.

Как и сказала Марго, вскоре появился Яр. Марго, за что я ей безмерно благодарна, не стала в подробностях рассказывать, что со мной случилось. Она попросила только:

— Яр, Лиле с Лорой жилье нужно, на неопределенный срок.

— Без проблем. Когда? — спросил Яр.

Марго не стала у меня уточнять и ответила сама:

— Прямо сейчас.

— В каком районе удобно? — только и уточнил Яр.

Марго вопросительно посмотрела на меня.

— Без разницы, — ответила я.

— Тогда центр, — подытожил Яр.

— Я оставлю у тебя Лилю до завтра? — спросила я у Марго, когда мы пошли к машине Яра.

— Конечно, Лора, устроишься и заберешь.

— Завтра.

— Хорошо, завтра, — Марго мягко улыбнулась, улыбкой в которой было столько понимания, будто она