По велению сердца - Данеэла Стил

Они еще немного поболтали, он рассказал о своей новой книге. Роман был о серийном убийце, и действие происходило в Шотландии. Фабула была жутковатая, но в ней было несколько нестандартных поворотов. Хоуп был обещан один экземпляр от автора, когда книга выйдет. Сейчас, по словам Финна, он занимается шлифовкой текста. Она выразила надежду на его скорое выздоровление и сказала, что согласна приступить к работе через два дня, чтобы дать ему время отлежаться. Закончив разговор, Хоуп позвонила Полу. Она не была уверена, что он сейчас в Лондоне, но чем черт не шутит… Пол взял трубку уже после второго гудка и, судя по голосу, был удивлен и рад слышать ее голос. Она уловила в его интонациях знакомый тремор. За последние годы голос у него изменился, и речь порой звучала неразборчиво.

– Вот так сюрприз! Ты где? В Нью-Йорке?

– Нет, — ответила Хоуп, улыбнувшись. — Представь себе, я в Лондоне! Приехала поработать, всего на несколько дней. Заказали фотографию автора на обложку его новой книги.

– Вот уж не думал, что ты этим еще занимаешься. После успеха твоей прошлогодней выставки… — сердечно похвалил он. Пол всегда гордился ее профессиональными достижениями.

– Время от времени берусь за коммерческие заказы. Чтобы не разучиться. Нельзя же одним высоким искусством заниматься! Интересно, когда делаешь разную работу. Здесь я снимаю Финна О’Нила.

– А… Знаю такого. Мне нравится, как он пишет, — сказал Пол, явно под впечатлением от услышанного. Он был рад ее звонку, это и по голосу было слышно.

– Мне тоже. Но он сейчас простужен, так что съемку пришлось на пару дней отложить. Я подумала, если ты здесь, может, завтра пообедаем вместе?

– С удовольствием! — сразу согласился Пол. — Я послезавтра лечу на Багамы. Надо погреться. — У него была прекрасная яхта, которая зимой стояла на приколе в Карибском море. Пол частенько проводил время на яхте в море. Это был его способ убежать от мира.

– Значит, я правильно сделала, что позвонила.

– Конечно! Ты молодец. — Они договорились завтра пообедать у нее в отеле. Хоуп не спросила про его самочувствие. Скоро сама увидит, а говорить о его болезни ей не хотелось.

Осенью Полу исполнилось шестьдесят, из которых вот уже десять лет он страдал болезнью Паркинсона. Недуг перевернул их жизнь и, конечно, в первую очередь его собственную. Первые признаки дрожи в руках и ногах появились у Пола сразу после пятидесяти, поначалу он отказывался в них признаваться, однако, будучи кардиохирургом, долго скрывать болезнь не мог. Через полгода у него не осталось иного выхода, как уйти с работы. Вот когда земля действительно ушла из под ног и у него, и у Хоуп. Потом еще целых пять лет он продолжал преподавать в Гарварде, но затем и это стало ему не под силу. В пятьдесят пять Пол окончательно оставил работу и сурово запил. На протяжении двух лет ему удавалось держать это в тайне от всех, за исключением Хоуп.

Единственное мудрое решение, которое он принял в этот период, было вложить деньги в две компании, производящие хирургическое оборудование. С одной из них он раньше сотрудничал как консультант. Эти инвестиции оказались более доходными, чем все, чем он до этого занимался. Одна из этих фирм потом вышла на фондовую биржу, и, продав свои акции, Пол обогатился настолько, что смог купить свою первую яхту. Это было спустя два года после его выхода на пенсию. Но его пьянство делало их жизнь с Хоуп все более невыносимой, а в периоды обострения болезни он превращался в беспомощного калеку. Пол был либо болен, либо пьян — или то и другое вместе. В конце концов по совету одного своего коллеги по Гарварду он прошел курс лечения от алкоголизма в специализированной клинике. Но к тому времени их брак уже фактически распался. От семьи ничего не осталось, и ничто не удерживало их вместе. Тогда Пол решил развестись. Хоуп осталась бы с ним до конца, но он рассудил иначе.

Будучи медиком, он лучше других понимал, что ждет его впереди, и не захотел обрекать Хоуп на такие испытания. Он самостоятельно принял решение о разводе и не оставил ей выбора. Окончательно развод был оформлен два года назад, после ее возвращения из Индии. С тех пор они избегали говорить о своем браке и его бесславном окончании. Тема для обоих была чересчур болезненной. Так или иначе, после всего пережитого они друг друга потеряли. Духовная близость, даже любовь не ушли, но Пол не позволил Хоуп оставаться частью его жизни. Она знала, что он ее любит и беспокоится о ней, но он решил, что умирать будет в одиночестве. После этого, казалось бы, великодушного поступка мужа Хоуп осталась совсем одна, в глубокой растерянности и спасалась только работой.

Она беспокоилась о нем, но понимала, что с точки зрения медицины он в надежных руках. Пол месяцами пропадал на яхте, а остальное время жил в Лондоне либо отправлялся в Бостон, чтобы пройти в Гарварде очередной курс лечения. Увы, врачи мало чем могли облегчить его состояние. Болезнь медленно пожирала его, но пока он еще мог передвигаться, хотя и с трудом. Легче было на яхте, где его денно и нощно окружала команда.

Они поженились, когда Хоуп было двадцать один и она только-только окончила Университет Брауна. К тому времени Пол уже успешно оперировал и одновременно преподавал в Гарварде. Ему тогда было тридцать семь лет. Они познакомились, когда Пол на протяжении семестра читал в университете лекции, находясь в творческом отпуске по месту основной работы. Пол влюбился в нее с первого взгляда, роман развивался стремительно и бурно, а через год, сразу после ее выпуска, сыграли свадьбу. За те два года, что прошли после их развода, у Хоуп ни разу не было другого мужчины. Невозможно было найти кого то, кто хоть отдаленно мог бы сравниться с Полом Форрестом, и Хоуп по прежнему была к нему глубоко привязана. Он мог с ней развестись, но заставить ее разлюбить не сумел. Она просто приняла как данность свой новый статус. И хотя болезнь очень изменила Пола, она по прежнему видела в этом немощном теле блестящий ум и редкие человеческие качества.

Утрата любимой работы его сильно надломила, во многих отношениях Пол заметно сдал, но только не в глазах бывшей жены. Для нее, несмотря на дрожащие руки и неверную походку, он оставался все тем же мужчиной, которого она так любила.

Вечер Хоуп провела в отеле за чтением книги О’Нила. Она гнала прочь мысли о Поле и об их прежней семейной жизни. Эту дверь оба больше не решались открывать, за ней таилось слишком много призраков, и для обоих было проще говорить о текущих делах, нежели пережевывать давно минувшее. Но когда назавтра она увидела Пола, глаза у нее засветились. Хоуп поджидала его в вестибюле отеля. Пол направлялся к ней шаркающей походкой, опираясь на трость, но был по прежнему высок и красив, спину держал прямо, а глаза горели, и в целом, несмотря на тремор, выглядел он неплохо. Для нее Пол по прежнему был самым прекрасным мужчиной на земле, и, хотя болезнь его сильно состарила, он сохранил мужскую привлекательность.