Цена человечности: Торг - Владислав Вольнов

   - Что значит, потеряю человеческий облик? Я что, стану как ты?

   - Тебе остаётся лишь уповать на это. Но судя по грохоту, который ты учинил, быть тебе поистине адской тварью. Чем сильнее злоба, тем больше и страшнее новый облик.

   - Так чего же ты скалишься? Если стану огромным и могучим, то откручу тебе рога за эти оскорбления! - где это видано, чтобы твоя собственная шиза называла тебя голозадой макакой и ржала над тобой во весь голос? Это ведь шиза?

   - У малыша ещё не выросли большие зубки, а он уже пытается огрызаться? Как это славно! Можешь попробовать снова через тысячу-другую лет, когда будешь из себя что-то представлять, а пока будь хорошим мальчиком, и слушайся старших. А то каким бы дылдой ты не вымахал, тебя всегда можно будет посадить на цепь, и поставить охранять Ад. Составишь компанию Церберу. А может, даже его заменишь. Забавный был парень, к слову. Тоже хорохорился, и угрожал, что как только станет демоном, сразу поставит Харона на место. Теперь веками сидит на заднице перед адскими вратами и скулит, выпрашивая прощение. Но у Харона долгая память. Я бы сказал, вечная, - откровенно паршивая перспектива. Это открывает совершенно другой взгляд на греческие мифы, и на Ад в целом.

   - Лучше обойдёмся без цепи. Я... превращусь в демона? И как скоро?

   - В твоих же интересах, уложиться в два дня. Я на тебя немало поставил. А вообще, от твари зависит. Ты чем слушал, безрогий? Чем меньше человечности, и больше злобы, тем быстрее существо перерождается. Были случаи, когда начинали меняться, только вывалившись из врат. И всегда это были люди. Ни у зеленокожих, ни у ушастых нет столько злости и ненависти. Зелёные убивают, потому что им это нравится, а ушастые у нас и так редкие гости. Лишь твоё племя действительно знает толк в злобе, - два дня. Всего два. Но...

   - Зачем всё это? Зачем нам перерождаться? Если в Аду нет расплаты за совершённые грехи, то к чему всё это?

   - Грехи? Грехи?! Нам нет дело до грехов! Людь может сколько угодно трахать чужую жену, жрать и пить в три горла, поклоняться кому-угодно, воровать... ну ты понял. Никаких законов, кроме людских он не нарушит. Нам нужны лишь "сливки" вашего гнилого общества. Тот, кто перед смертью перестал быть человеком, не будет им и после смерти. Мы отбираем диких зверей и собираем из них армию. Так что, и тебе придётся послужить нашим целям.

   - Постой! А куда попадают грешники, если не в Ад? Праведников ведут в Рай?

   - Грешники, праведники, кому какое дело? Всё идёт по кругу, и их душонки попадут в новые тела, и всё пойдёт по новой. Ничего никогда не меняется. Хватит глупых вопросов. Держись ко мне поближе, человечек, я открываю переход.

   Передо мной появилась воронка портала, ведущая неизвестно куда. Но ничего хорошего ждать уже не приходится. Тяжело вздохнув, я шагнул навстречу новым неприятностям.

Глава 3. Какого чёрта я здесь делаю?

   Среди бескрайнего монолита чёрного камня, освещённый угрожающим алым небом, раскинулся небольшой городок. Кривые дома, возведённые из всё того же чёрного камня, узкие улочки и немногочисленные гротескные фигуры, шныряющие взад-вперёд по этим улочкам. Если прислушаться, можно различить далёкие крики боли, слышимые даже здесь. Этот городок не защищала ни стена, ни вал, ни ещё какой-нибудь плод фортификационных работ.

   Неподалёку от поселения вдруг взревел ураганный ветер и засверкал воздух. Миг, и на том месте начал формироваться овал насыщенного жёлтого света, из которого вразвалочку вышла самая настоящая адская тварь, а за ней - абсолютно голый человек. Он вышел не столь удачно, и покатился по земле, не сумев удержаться на ногах.

   Придя в себя и поднявшись на ноги, человек начал осматриваться. Даже не будь он в столь непотребном виде, ему всё равно суждено было здесь выделяться. Нигде до самого горизонта, насколько хватало зрения, не было видно больше ни одного человека. Но были другие представители местной жизни. И разумность некоторых из них вызывала серьёзные вопросы. Да и помимо местной фауны, здесь было на то обратить внимание.

***

   - Чего копаешься? Тебя уже ждут, - адская тварь, а именно, демон Гарвал, явно не собирался затягивать с доставкой очередного "рекрута" в Адский легион.

   - Одежды у вас не найдётся? Мне уже надоело своими голыми телесами сверкать, - и правда, голая задница заставляет чувствовать себя на редкость не комфортно.

   - Недолго тебе осталось ими сверкать. В казарме тебя приоденут, а пока потерпишь, - с трудом сдерживая злость на ублюдочного демона, я, наконец, осмотрелся. И увиденное мне не понравилось.

   - И что, в таких условиях живут демоны? - обведя рукой не абы какие хоромы, раскинувшиеся перед нами, я выжидающе уставился на Гарвала. Раньше он на мои вопросы отвечал, возможно, ответит и сейчас. - Эти мелкие уродцы тоже демоны? - мне на глаза попалась группа... уродцев, по-другому и не назовёшь, которых сбило с ног порывом ветра от открывшегося перехода. Сейчас они неуклюже поднимались на свои кривые ножки, и едва им это удавалось, спешно хромали восвояси.

   - Нет, в этих конурах живут Пустые, те самые корявые уродцы, в которых ты тычешь пальцем. А теперь хватит любоваться видами, и топай за мной, - развернувшись ко мне спиной, демон быстрым шагом пошёл к поселению. Поспешив за ним, чтобы не отстать, я не забыл о вопросах.

   -Что ещё за Пустые? Я думал, здесь живут только демоны.

   - Больше не думай. У тебя и получается плохо, и больше не понадобится. А живёт здесь целая прорва разных тварей. Демоны основной вид - потому что самый сильный. Но далеко не единственный. Что же до Пустых, это ранее разумные создания, чьи души истощили свой ресурс. Теперь это жалкие маленькие недоразумения, которых мы заставили батрачить на себя. В Бездне очень многое держится на этих маленьких уродцах.

   - Их души истощили ресурс? Как такое возможно?

   - Бесполезный ты балласт, если бы ты знал, насколько я сейчас ненавижу Харона за то, что он свалил на меня обязанность нянчиться с такими выкидышами мирозданья как ты, - скривившийся демон, несмотря на своё недовольство, продолжил. - Впервые родившись, разумное существо обладает цельной душой, но она не остаётся такой навсегда. Каждый раз, когда человек или какая другая разумная тварь, делает что-то мерзкое, душа немного стачивается. И если эта конкретная тварь продолжает в том же духе из раза в раз, от одного перерождения к другому, то в один прекрасный момент от души останется жалкий клочок, который уже не запихнёшь в нормальное тело, и соответственно, билет в один из привычных миров этот огрызок не получает. Вместо этого он оказывается здесь, и получает ущербное маленькое тельце, в самый раз для его душонки. Здесь он и доживает свою последнюю жизнь, правда, уже не особо понимая, что происходит и где он находится. Хоть они и наделены каким-никаким разумом, но воли лишены почти начисто, - не в силах быстро осмыслить эту информацию, разум цепляется за неясность, оставляя сложные размышления на потом: