Цена человечности: Торг - Владислав Вольнов

   Не говоря ни слова, бегу к троице. Они что-то кричат, Лена что-то кричит. Не могу разобрать слов. Это не важно.

   С силой бью первого по лицу, и удар валит его на землю. Бью второго, тот закрывается раз, другой. Вспоминаю о ногах, и изо всех сил пинаю его по колену. Хруст всего на долю секунды опередил дикий крик парня, катающегося по асфальту, и баюкающего сломанную ногу.

   Меня бьют по затылку, в глазах темнеет, и я падаю. Под сильными ударами, сжимаюсь как эмбрион, и пережидаю самые мощные удары. Боль почти не ощущается, только дышать стало трудно. Наверное, сломали ребро.

   Выждав удобный момент, хватаю одного за ногу, с силой дёргаю, и взбираюсь на упавшего. На его лице оскал, и становится видно, что ему не хватает пару зубов, и губы разбиты просто в мясо. Это тот первый, встал и начал меня пинать.

   Руки смыкаются на его шее, и сдавливают её изо всех сил, заставляя того хрипеть и извиваться подо мной. Его руки тянутся к моей шее, но они намного короче моих, и он может лишь сучить ими и царапать ногтями моё горло.

   Чувствую как оставшийся бьёт меня по спине, пытаясь сбросить с товарища. Затем хватает, чтобы стащить, но у него не получается. Я вцепился мёртвой хваткой, и чувствую, что сопротивление всё ослабевает. Осталось совсем немного. Чуть-чуть...

   Острая боль заставляет на секунду разжать пальцы, но я тут же сжимаю их с новой силой. Тепло расползается по коже от левого бока, а внутри становится всё холоднее. Ещё удар. Руки разжимаются, и меня стаскивают с парня, тот уже не дёргается. Потерял сознание?

   Нет сил пошевелиться, всё как в тумане. Молча смотрю на невредимого урода. Того самого, что держал Лену, заставил её плакать. Лену?

   Перед глазами появляется незнакомая девушка, совсем не похожая на Лену. Она ведь рыжая, а эта шатенка. Как я ...? Перепутал?

   Туман густеет, и я слышу как будто через вату:

   - Что за нахрен с этими сучками? Сначала та тварь в начале лета начала рыпаться, теперь эта блядь сделала ноги из-за этого, сука, героя. Ты как, Костян? Костян! Ты чё, блять?!

   В начале лета... на Лену напали пятого июня, а сейчас уже конец месяца. Это они. Они её убили, а я умираю?! Нет, я убью их. Убью!! Чёрный туман, обволакивающий сознание, будто становится красным. В голове бьётся одна-единственная мысль: "Убить, убить!". Она заполнила собой весь мир, и стала для меня смыслом. Никогда прежде я не желал чего-то так сильно.

   Ненависть всё разгорается, но телу на неё плевать. Оно вот-вот начнёт остывать. Вся ненависть в мире не способна спасти даже одного человека от потери крови. Но она способна на нечто большее.

Глава 2. Куда мы попадём после смерти?

   Что ожидает увидеть человек после смерти? При условии, конечно, что там что-то есть? Многие из нас на что-то надеются. Мы думаем, что...

   Было бы приемлемо увидеть чёрный тоннель, в конце которого горел бы яркий свет, обещая покой и лучший мир. В который реально попасть.

   Было бы неплохо увидеть святого Петра, который поприветствует тебя, и проведёт через врата в Рай, где ты проведёшь пару-тройку тысяч лет, пока не наступит Судный день.

   Совсем здорово было бы ступить на радужный мост. Пройти по Биврёсту мимо могучего Хеймдалля, и попасть прямо в зал героев - Вальхаллу. Где вино и пиво льётся рекой, а за одним столом с тобой сидят великие герои и скандинавские боги. И не смолкает музыка.

   Если же тебя встречает мрачный Харон, и предлагает переправить на своей лодке через реку мёртвых, да ещё и требует плату - сразу ясно, дело дрянь.

   Но судьба любит удивлять, так вышло и в этот раз. Простой человек, найдя смерть в своём родном мире, не исчез из реальности, а оказался приглашён, вернее, силой затянут, в одно из наиболее известных обиталищ умерших. Виктора забросило в совсем уж непотребное место, и более того, его судьба уже предопределена другими.

***

   Жуткая боль - вот уж чего точно не хочется испытывать после смерти. Особенно, если ни черта не видно, и тело будто ватное.

   Пытаешься ворочаться, пошире раскрыть глаза, чтобы наконец-то осмотреться, но ничего не выходит. Глаза по-прежнему не могут ничего выловить в окружающем мраке, а движения медленные и неуклюжие, будто в воде. Не хватает кислорода. Пытаешься вдохнуть, но вокруг... нет воздуха, и ты бессильно хватаешь ртом ... что бы это ни было.

   Наконец, всё прекращается, но яркий свет не приносит облегчения, а ноги не выдерживают удара о твёрдую почву, и подгибаются. Потихоньку возвращается разум, а вместе с ним и память.

   Ты вспоминаешь как жил, и как умер. Руки судорожно ощупывают лицо, не веря что это не сон. Из глубины подсознания поднимается дикий восторг - ты жив, и действительно есть повод для ликования. Но как быстро отчаянье сменяется радостью, столь же быстро ему на смену приходит гнев. Ты вспоминаешь, как очутился здесь, видишь лица тех, кто украл у тебя абсолютно всё. Сперва любимую, а затем и саму жизнь. И возможность отомстить. Или не отняли? Ведь ты жив. Жив?

   Ненависть притихла, давая тебе возможность оценить происходящее, и вывести себя из того дерьма, в котором ты оказался. Но она никогда больше тебя не покинет. В самой жестокой битве, и в самом сладком раю, в твоей душе всегда будет тьма.

   У тебя наконец появилась возможность понять, куда же тебя занесло. Так чего же ты ждёшь?

***

   Первое, на что я обратил внимание - чёрный камень. Он был у меня прямо перед лицом и источал тепло. Обнаружив себя стоящим на четвереньках, поспешил подняться - какие бы ни были неприятности, их лучше встречать с хорошим обзором.

   Вокруг нет ничего. Неестественно тёплый чёрный камень, греющий мои голые ступни, простирается во все стороны до самого горизонта. И да, я полностью голый. Оказаться в жутком месте столь неприятным способом, и при этом, сверкать голым задом - если это дело чьих-то рук, а не неведомый закон природы, этот кто-то знает толк в неловких ситуациях.

   Как и многие люди, я не часто смотрел на небо - все наши дела более приземлённы, и требуют тщательного внимания ближе к земной поверхности. Но не обратить внимания на однотонное багровое небо - это надо постараться. Когда-то оказывались в комнате с красными обоями? Если провести там долгое время, начинается бессонница и странные тревоги. Багровое небо без единого облачка обещало куда большие неприятности.

   Мысль о том, что это другой мир не вызвала даже кратковременного шока. Куда неприятнее оказалось отсутствие одежды. Много недель назад я отчаянно жаждал сойти, наконец, с ума, чтобы перестать мучатся. И безумие настигло меня, пусть и запоздало.