Любовница понарошку - Салли Лэннинг

Айрис не к месту ляпнула:

– А ты был женат?

– Ты шутишь?

– Ты мог бы просто сказать – да или нет.

– Нет.

– И я тоже никогда еще не выходила замуж. Клем был выше «всех этих мелких буржуазных предрассудков», по его выражению.

– Айрис, – холодно протянул Джералд. – Подписание этого договора вовсе не требует от тебя никаких признаний. Мы с тобой наедине, так что не стоит играть.

– Интересно, а если тебя уколоть иголкой, потечет из тебя кровь? – воскликнула она. – Или на ковер польется ледяная вода?

– Тебя выводит из себя тот факт, что я не сражен тобой наповал?

Айрис сказала, тщательно подбирая слова:

– Ты пытаешься доказать самому себе, что я такая, какой ты хочешь меня видеть. Но это совсем не так. Ты возвел барьер между собой и окружающим миром и пытаешься рассматривать всех вокруг или по их денежной ценности, или по их функциональной полезности. И это меня раздражает!

Джералд недовольно поджал губы.

– Вот моя визитная карточка с адресом и телефоном. Я открыл для тебя счет, если тебе вдруг захочется купить что-то из одежды. А вот твой экземпляр договора. Встретимся сегодня в 10. Не опаздывай, дорогая.

Айрис автоматически взяла документы и положила их в сумку. Прежде чем открыть дверь перед ней, Стоктон посмотрел ей в глаза и явственно произнес:

– Вот что еще я хотел тебе сказать. Ты – самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо встречал.

Айрис разинула рот от изумления.

– Увидимся позже, дорогая, – добавил он с такой поразительно нежной улыбкой, что сердце замерло в ее груди.

Не в силах произнести ни звука, Айрис, словно во сне, прошествовала мимо секретарши. Двери лифта были распахнуты. За ее спиной медленно закрылась дверь кабинета Джералда. «Вы довольно симпатичны». «Ты – самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо встречал».

Где же здесь правда, а где игра? А если она не может разобраться в этом, стоит ли ей браться за это дело?

Такси остановилось перед домом Стоктона без пятнадцать десять. Айрис очень старалась не опоздать. В результате она приехала слишком рано.

Отпустив такси, она огляделась и заметила, что площадка перед домом была выдержана в японском стиле – вода, журчащая между голышами, садик из камней, гармония кустов и папоротников. Уголок покоя. К сожалению, именно покоя в душе ей и не хватало.

Интересно, если она поднимется к нему раньше времени, не подумает ли он, что она уж очень торопится увидеться с ним? Может, постоять где-нибудь здесь и просто подождать десять минут?

Айрис, что это с тобой? С каких это пор ты думаешь о том впечатлении, которое производишь на окружающих? Никаких игр, никакого притворства. Она решительным шагом вошла в холл, где вышколенный портье сразу же с любезной улыбкой вызвал лифт.

– Мистер Стоктон ожидает вас. Верхний этаж.

Она ответила ему такой же дружелюбной улыбкой, в душе недоумевая, почему это вдруг она чувствует себя девочкой по вызову? Двери лифта мягко раскрылись перед двойной дверью с внушительными коваными ручками. Квартира Джералда была единственной на этаже. Айрис нажала на кнопку звонка.

Ну что ж, приключение начинается, подумала она и нацепила на себя самую беззаботную улыбку.

3

Дверь открылась не сразу. Но когда она все же распахнулась, Айрис безмолвно уставилась на Джералда, стоящего перед ней, начисто забыв все заранее заготовленные слова. Он был босиком и с голым торсом, влажные волосы взъерошены… Его бедра обтягивали выцветшие джинсы, а подбородок украшала легкая щетина. Он выглядел совсем как обычный мужчина! Нет, как невероятно сексуальный мужчина…

– Ты что-то рано, – невозмутимо заметил он.

– Я немного не рассчитала время.

– Заходи, я только что из душа. Давай твой чемодан.

Айрис молча передала ему вещи, все еще не отводя ошеломленного взгляда, как будто она в своей жизни никогда еще не видела полуодетых мужчин. Джералд наклонился и поставил чемодан на пол. От одного вида его голой спины у Айрис подогнулись коленки. Это все потому, что я скульптор, торопливо убеждала она себя. Он потряс мое воображение как прекрасная модель, уговаривала она свое подсознание. Это не имеет ничего общего с женским началом, разбуженным его властной мужественностью, твердила она своему отчаянно бившемуся сердцу. Но как она могла не заметить, как красиво он двигается, экономно и уверенно?

– Я покажу тебе твою комнату. Что у тебя в другой сумке? – спросил он.

В левой руке Айрис держала потертый кожаный саквояж.

– Мои инструменты. Некоторым из них уже много лет. Я никуда не езжу без них. Джералд протянул руку к ее сумке.

– Она не тяжелая, я сама ее донесу, – сказала Айрис со слабой улыбкой.

– Ты настолько не доверяешь мне, что боишься поручить мне свои вещи? – обиженно произнес он.

– Джералд, – в отчаянии сказала она, – мы договорились изображать любовников на людях, а не ругаться наедине по мелочам, как кошка с собакой.

Джералд смерил Айрис взглядом с ног до головы, от кожаных сапожек и коричневых колготок до свитера в тон и жакета из искусственного меха под леопарда.

– Ты-то, похоже, кошка. Так что, выходит, я собака?

– Но явно не пудель.

– Может, бассет хаунд?

Она весело поддержала его игру.

– Вряд ли. У тебя очень симпатичные ушки и ноги длинные.

– Слушай, о чем это мы тут говорим, а?

– А я даже еще не вошла в квартиру, – сдержанно протянула она, думая про себя, как это ее угораздило пуститься в рассуждения о его ушах.

Джералд взял у нее пальто, заметав про себя, как великолепно смотрится ее грудь под тонким свитером.

– А я все думал, не пойдешь ли ты на попятную в последнюю минуту.

Улыбка испарилась с ее лица.

– Ага, а наутро ты бы смешал Стефана с грязью, нет уж. Где моя комната?

– В конце коридора.

Впервые Айрис обратила внимание на квартиру, в которой находилась. Сначала ее поразило ощущение свободного, ничем не ограниченного пространства вокруг, затем она заметила, что здесь есть еще и мебель, причем великолепная, сделанная из прекрасного дуба в сочетании с кожей. Айрис узнала руку известного финского мебельщика, работы которого когда-то видела на выставке в Нью-Йорке. Затем ее взгляд задержался на его коллекции произведений искусства, наполняющих квартиру цветом, движением и формой, и у нее глаза на лоб полезли.

– Да ведь это Кандинский… Пикассо… Шагал… О боже, даже Боноски. Обрати внимание, как здорово отражается свет на его фигурах, куда бы ты их ни поставил. Я его просто обожаю!

Ее лицо осветилось энтузиазмом, она переходила от одной скульптурной композиции к другой, нежно касаясь их пальцами, забыв, где она находится и с кем. Когда она подняла глаза, Джералд смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.