Авалон:Хроники бессмертных - Антон Ермаков

Так, погружённая в собственные мысли, она незаметно доехала до своей остановки. Выйдя из трамвая и перебежав улицу, Маша направилась к одиноко стоящей семнадцатиэтажной башне. Вокруг, конечно, тоже были дома, но в основном унылые пятиэтажки, одним своим видом нагоняющие тоску в любое время года. А их большой оранжево-белый дом с облицованным плиткой цокольным этажом всегда выглядел довольно мило — или, может быть, Марии казалось так просто потому, что она большую часть жизни прожила в этом доме?

Ветер принялся трепать её волосы, переплетая их между собой — от этого было щекотно и немного приятно. В самом доме светилось множество желтых окошек, разгоняя своим светом сумрак тёплой майской ночи. Она подняла голову на уровень пятого этажа и посмотрела на своё окно — в нём было темно. Значит, мама сегодня на дежурстве и домой не придет. Мария ещё немного порассматривала другие окна, а потом перевела взгляд на большую спортивную площадку и уютный дворик, вплотную примыкающий к подъездам. Несмотря на поздний час, народу во дворе было довольно много — почти каждая лавочка была занята веселой группой молодёжи.

— Мань, мы здесь! — она увидела, как с одной из дальних скамеек машет ей рукой Антон, и направилась туда.

Следом за нею во двор медленно въехал чёрный Форд…

Компания старых друзей была в полном составе. Малиновская подошла, и устало улыбнулась: — Привет! Ну что, как у кого день прошёл?

На самой скамейке сидел Бирюк, а у него на коленях — Татьяна. Рядом с ними — Славик, который вообще сидел везде, где только можно было посидеть — он никогда не упускал своего случая. Немного в стороне от него приютилась Настасья, и Малиновская, растолкав Славу и Настю, втиснулась между ними.

— Ну всё, пришла боярыня — всех задвинула! — засмеялся стоящий рядом Евген.

— Да-да, она всегда такая, — подмигнул Семён, доставая сигарету. — Бесцеремо-о-онная!

— Ой, да ну вас нафиг! — отмахнулась Машка. — Вы просто не знаете, что это такое — целый день провести на каблуках. Вы же их не носите!

— И слава Богу! — серьёзно заметил Антон.

Почему-то от его прокурорского тона всем стало весело.

Евген как бы незаметно присел на краешек скамейки, поближе к Настасье, хотя отчаянно делал вид, будто очень увлечен разговором с Семёном. Маша и Антон обменялись улыбками.

Чёрный Форд остановился под одним из уличных фонарей, и тот моментально погас…

— Насть, Насть, — Татьяна трогает её за плечо. — Представляешь, я в те выходные такую умопомрачительную кофточку видела: там вот здесь оборочки, — она встает с колен Бирюка и начинает показывать на себе. — А вот тут бантик такой красный. Я прямо как увидела? так сразу влюбилась! Вот стипендию получу, точно её себе куплю.

Настасья одобрительно хмыкнула.

Семён и Евген обсуждают будущую курсовую работу по теории сопротивления материалов:

— Слушай, а ты точно уверен, что у твоего друга не осталось черновика? — волновался Семён. — Он же должен был её как-то сохранить. А то мне очень надо!

— О, вообще-то и мне тоже надо! — оживился Слава, придвигаясь к ним поближе.

— Ну, я спрошу у него, — пообещал Евгений. — Может, и сохранилось чего…

Антон тем временем присел на корточки напротив Малиновской: — Мань, ты чего так долго сегодня?

— Да вообще какой-то идиотский день, — жалуется Малиновская, ковыряя землю носком туфли. — Хорошо, что сегодня пятница, а то бы я точно умерла! Всё-таки не надо мне было все четыре пары отсиживать, мы на последней такой долгий и нудный тест писали, и я уже на работу буквально никакая поехала.

— Вообще-то тест — это очень важно, — серьёзно заметил Антон. — Этого нельзя пропускать.

— Ой, вот только не надо занудствовать! — ласково улыбается Маша, одновременно делая страшное лицо и отталкивая бутылку с пивом, которую ей протягивает Евген.

— Ну не хочешь — как хочешь, — Евген ставит пиво обратно на скамейку. — Я сам всё выпью.

— Вот ты так годика два попьёшь, и у тебя вырастет пивной живот, — говорит ему Бирюк.

— Да, и станешь толстым, пузатым и некрасивым, — добавляет Татьяна.

— Да он и сейчас-то не красавец, — ехидничает Антон.

— Ну, уж куда тебе-то со мной тягаться! — восклицает Евгений, картинно проводя рукой по волосам.

Всем снова дико весело.

Переднее боковое стекло Форда медленно опускается, и внимательные глаза Сильфиды неотрывно смотрят на компанию молодых людей, веселящихся на дальней лавочке.

— Ты думаешь, наш план сработает? — спрашивает рядом мужской голос.

— Люди падки на драгоценности. Нам остаётся только ждать… — загадочно отвечает та.

Малиновская наклоняется, чтобы поправить сползшую с ноги туфлю, и у неё из кармана что-то со звоном падает на асфальт. Что-то круглое и золотистое.

— О, шоколадка! — восклицает Бирюк, поднимая предмет с земли.

— Где? Где? — оживляется Слава.

Татьяна выхватывает у Вовы из рук блестящий кругляш и, повертев его, потрясённо произносит:

— Это не шоколадка! Это… это… монета…

— Это же золото! — удивлённо говорит подошедший вплотную Антон — И… Чума просто! Смотрите, — он показывает пальцем на край монеты: — Вот здесь. По ободку. Это же рубины!

— Чтоб я сдохла! — шепчет Настасья.

— Да небось бижутерия какая-нибудь, — не верит Семён.

— Эй, дайте мне-то посмотреть, — возмущается Машка — Вообще-то это выпало из моего кармана!

Все дико оживились и начали показывать друг другу золотую монету, украшенную рубинами. Друзья настолько увлеклись находкой, что даже не замечали, как каждый раз, передавая её из рук в руки, за монетой тянулось странное золотистое свечение.

Евген, взявший монету последним, попробовал её на зуб и сказал:

— Да, это реально настоящее золото! Люди, я в шоке!

— Маш, а откуда это у тебя? — спросил Антон.

Все озадаченно повернулись к Малиновской, и наступила полная тишина.

— Я… Я… Я не знаю, — пролепетала Машка. — Может, это мне кто-то подарил? Ну… вроде как тайный подарок… От поклонника…

Татьяна тихонько хмыкнула — видимо, не поверила.

Настасья усмехнулась:

— У тебя миллионер, что ли, поклонник?

— Ребят, ну я честно не знаю! — оправдывалась Мария, забирая монету у Евгена. — Какой мне смысл-то скрывать? Допустим, подарил бы мне это Мишка с работы. Ну и что, я из этого тайну бы сделала? Я бы так и сказала, что Мишка.

— Ладно, я думаю, эта история скоро прояснится, — сказал Слава, снова садясь на лавочку. — Я думаю, человек, подарив столь дорогой подарок, в ближайшее время сам расскажет об этом.