Валютные войны - Джеймс Рикардс

Первым, кого я выбрал, был Стив Холлиуэлл, опытный банкир, занимающийся частным капиталовложением. Стив был приятным, аккуратным, энергичным, носил очки в толстой оправе и брил голову. У него был опыт проживания в Советском Союзе, в который он впервые попал в 1963 году (во время эры Кеннеди – Хрущева) студентом, прибывшим по обмену от Уэслианского университета. После этого он закончил магистратуру в Колумбии, долго проработал в Ситибанке, где участвовал в создании Московского филиала Ситибанка, прежде чем стал организатором одних из первых инвестиционных фондов США и России в 1990‑х годах. Запас русских анекдотов у Стива впечатляет, и рассказывает он их в мельчайших подробностях с огромным чувством юмора. На русском он разговаривает как носитель, и у него накопилось большое число связей в России благодаря банковской и инвестиционной деятельности. Мы со Стивом вместе провели в России неделю в 2008 году, занимаясь изучением рынков для моих клиентов. Поездка была незабываема благодаря красоте падающего снега ночью на Красной площади и огромному количеству водки и икры, употребленных вместе с нашими русскими друзьями. Я знал, что он не откажется сыграть в команде русских в финансовой игре. И он охотно согласился принять участие.

Мне оставалось найти еще одного участника. Так как Стив был человеком, владеющим опытом в области инвестиционных фондов, и много лет уже занимался инвестированием, то мне был необходим человек, который имел дело с тем, что происходило на рынках каждый день, кто-то, кто был знаком с «техническими факторами» – краткосрочными дефицитами спроса и предложения, обеспечивающими расхождение между курсом ценных бумаг и их основной ценностью и застигавшими якобы рациональных инвесторов врасплох. Мне нужен был человек, который знал все уловки, связанные с большими заказами, от которых зависело положение рынков. Я позвал друга, который занимался такой деятельностью и которого на улице звали «Оу. Ди» (O.D).

С Биллом О’Доннеллом мы были знакомы десятки лет, со времен совместной работы в Greenwich Capital, который и тогда, и сейчас несет функции первичного дилера государственных ценных бумаг. Билл является одним из умнейших торговых агентов, которых я знаю, и на его лице всегда сияет улыбка – кроме тех случаев, когда он сконцентрирован на своей работе. У него никогда не бывает плохого настроения, он никогда не теряет самообладания, что крайне редко в работе на бирже. У Билла кудрявые волосы с проседью, опрятная одежда, а еще он обладает спокойным характером, что делает его одним из самых приятных людей в биржевом бизнесе, негативно известном за контингент отталкивающих персон. Он влюблен в свою работу и знает о ней все, начиная со времен повышения цен на биржевом рынке в 1982 году и кончая возникновением пузыря на рынке недвижимости в 2002 году. Когда я позвонил ему в 2009 году, он возглавлял разработку политики, ориентированной на процентные ставки для банковского гиганта UBS в штате Коннектикут.

Как и все, кого я приглашал с Уолл-стрит для участия в проектах национальной безопасности, он сразу же согласился и не мог дождаться начала проекта. После совещаний с начальством из UBS он мне позвонил. «Я с вами, – сказал он. – Только назови место. Будет здорово работать совместно с генералами и людьми из разведки. Не могу дождаться». И все было решено.

Стив был определен в команду русских, конечно же. Оу. Ди – в команду серых, представляя хедж-фонды и швейцарские банки – еще одно удачное распределение. Я был в команде Китая, вместе с известным академиком из Гарварда, выдающимся аналитиком из научно-исследовательской корпорации РЭНД и еще двумя специалистами из этой области.

От начала финансовой войны нас отделяла всего пара недель, и как раз было время расставления ловушек, что на военном языке называется «подготовить район боевых действий». Я знал, что Россия начнет с меньшим коэффициентом национальной мощи, нежели США или Китай. Более того, по проведенным оценкам, Россия обладала всего 2/3 мощи США, с Китаем – где-то между ними. По моим предположениям, России нужно было быть умнее и настойчивее во время игры, а также нужно было сделать что-то, не входящее в сценарий, чтобы опередить США. Являясь американцем, переживающим за выбранный экономический курс и за слабые места США в случае финансовой атаки, я хотел, чтобы США пережили какой-нибудь шок в ходе ведения войны. Это казалось самым эффективным способом для того, чтобы Пентагон и разведывательные организации открыли глаза еще до того, как в настоящем мире случилась бы финансовая атака. Сам факт того, что Стив, Оу. Ди и я играли не за команду США, уже должен был стать шоком. Тот факт, что у нас имелось меньше национальной мощи уже в начале игры, значил лишь то, что нам нужно было быть более креативными и более хитрыми.

Ten Twenty Post – популярное бистро в городе Дарьен (Коннектикут), находящееся недалеко как от моего, так и от дома Стива. Это место стало также местом постоянных встреч инвестиционных банкиров из RBS и UBS. Со своей барной стойкой из красного дерева, медными декорациями, стеклянными подсвечниками и белыми скатертями, оно создавало ощущение, будто находишься в классическом французском заведении. Я предложил Стиву там встретиться за ужином за неделю до начала игры, предложив выработать стратегию для того, чтобы поставить США в оборонительную позицию.

За устрицами, белым вином и тостами Na zdrovyeh! с водкой мы предались недолгим воспоминаниям о Москве, а потом принялись за дело. Я вручил Стиву поддельный пресс-релиз из Центрального банка России – кое-что, что я написал ранее и использовал в нескольких своих статьях и лекциях. В нем рассказывалось о том, что Россия транспортировала свое золото в Швейцарию и открывала новый банк в Лондоне. В банке бы появилась новая валюта, обеспечиваемая золотом, находящимся на хранении в Швейцарии. Изначально Россия владела бы новой валютой. Но все желающие могли бы сдавать золото на хранение и получать подобную валюту взамен. Для осуществления плана также потребовалось бы решить и другие технические вопросы, как, например, оказание услуг по кредитованию и осуществление клиринга. Загвоздка была в том, что любое приобретение нефти или газа должно было бы оплачиваться в новой валюте. Доллары США больше бы не принимались.

– Джим, я за тебя переживаю, ты начинаешь размышлять как настоящий русский, – сказал Стив.

– Я польщен слышать это от тебя, – ответил я.

– Почему ты вовлекаешь Швейцарию и Лондон в это?

– Никто не верит, что Россия не крадет это золото, – сказал я. – Однако все доверяют швейцарцам и британцам, поэтому если ты делаешь все в рамках их законодательной системы, то люди не будут бояться сдавать свое золото на хранение.