Пламя над бездной - Вернон Виндж

Божий Хор, подумал он про себя (но очень тихо). Потом выслал еще один элемент для стереоскопического зрения. Эта штука была как глиняная хижина, поставленная на столбы… но это была упавшая звезда: земля вокруг нее раскалилась докрасна. От влажного вереска вокруг поднималась пелена тумана. От пятна под звездой расходились длинные полосы вывороченной земли.

Викрэкрам кивнул Джакерамафану:

— Где Тиратект?

Тот пожал плечами:

— На пути обратно, могу спорить. Я здесь держу для нее пару глаз… А ты не видишь других — солдат из Замка Свежевателя?

— Нет!

Странник посмотрел к западу от места приземления. Вот. Они были на расстоянии не меньше мили, все в камуфляжных куртках, ползущие на животах через бугристый ландшафт. По крайней мере трое солдат. Большие ребята, по шесть каждый.

— Как они смогли так быстро сюда попасть? — Он глянул на солнце. — Всего полчаса прошло, как это началось.

— Везение.

Джакерамафан вернулся на гребень и осмотрелся.

— Спорить могу, они уже были на материке, когда упала звезда. Это все территория Свежевателя, и здесь должны быть патрули. — Он присел, так что тем, кто внизу, были теперь видны только две пары глаз. — Это, знаешь, засадный строй.

— Ты вроде не очень рад их видеть. Это же твои друзья, ты забыл? Народ, с которым ты пришел повидаться.

Описатель саркастически склонил головы:

— Ага, ага. Не напирай. Я думаю, ты с самого начала знал, что я не предан Свежевателю всеми потрохами.

— Я догадывался.

— Ладно, теперь игра окончена. Что бы ни было то, что свалилось сюда сегодня, оно будет стоить для… хм… моих друзей больше, чем все, что я мог бы услышать на Скрытом Острове.

— А как же Тиратект?

— Хе-хе. Наша досточтимая спутница, боюсь, более чем искренна. Я спорить могу, что она из Властителей Свежевателя, а не из низших Слуг, как на первый взгляд кажется. Полагаю, многие из этой породы сейчас бегут через горы, счастливые, что выбрались из Республики Длинных Озер. Спрячь задние элементы, друг. Если она нас заметит, эти солдаты нас возьмут как нечего делать.

Странник зарылся поглубже в щели и дыры, покрытые вереском. У него был отличный обзор назад на долину. Если Тиратект еще не появилась на сцене, он увидит ее намного раньше, чем она его.

— Странник?

— Да?

— Ты пилигрим. Ты путешествуешь по миру… с начала времен, как ты нам объяснял. Как далеко на самом деле уходит твоя память?

Учитывая ситуацию, Викрэкрам решил быть честным.

— Как ты и сам подумал бы: на несколько сот лет. А дальше — легенды, воспоминания о том, что, быть может, случилось, но подробности путаются и расплываются.

— Ладно, я не так много путешествовал, и я вполне новый. Но я читаю. Много читаю. И такого, как сейчас здесь, раньше не случалось. Эта штука пришла с высоты, которой мне не измерить. Ты читал Арамстриквезу или Белеле-Астролога? Ты знаешь, что это может быть?

Имен Викрэкрам не узнал. Но он и в самом деле был пилигримом. Были на свете земли, где никто не говорил ни на одном знакомом ему языке. В Южных Морях он встречал тех, которые считали, что вне их островов вообще нет никакого мира, и убегали от его кораблей, когда он сошел на берег. И более того, один элемент его был тогда островитянином и наблюдал за высадкой.

Он высунул в пролом одну голову и снова посмотрел на упавшую звезду, гостя из таких далей, в которых он никогда не был… а потом подумал, где может закончиться такое путешествие.

3

Земля остывала еще пять часов, пока отец смог поставить трап для выхода. Они с Джоанной осторожно спустились, прыжками перескочили дымящуюся землю и встали на сравнительно неповрежденный дерн. Еще много времени пройдет, пока земля совсем остынет. Выхлоп двигателя был очень «чист» и почти не взаимодействовал с обычной материей, а это значило, что сильно разогретая скала под кораблем уходит на тысячи метров вглубь.

Мама сидела у люка, наблюдая за местностью. В руках у нее был старый папин пистолет.

— Что-нибудь видишь? — крикнул ей отец.

— Ничего. И Джефри в окнах тоже не видит.

Отец обошел грузовую капсулу, обследуя примененные не по назначению причальные пилоны. Каждые десять метров он останавливался и направлял звуковой прожектор. Это придумала Джоанна. Кроме папиного пистолета, оружия у них не было. Прожекторы были случайным грузом, захваченным из лазарета. После небольшого перепрограммирования они могли испускать дикий визг во всем звуковом спектре. Может быть, этого хватит, чтобы отпугнуть местных животных.

Джоанна шла за отцом, оглядывая местность, и нервозность уступала место восхищению. Здесь было так прекрасно, так здорово. Они стояли на широком поле в высоких холмах. На запад холмы понижались к проливам и островам. К северу земля резко обрывалась в широкую долину, на другой стороне виднелись водопады. Земля под ногами пружинила, как губка. Все поле было усеяно маленькими холмиками, как волнами на остановленной картине. На высоких холмах пятнышками лежал снег. Джоанна скосила глаза на север, к солнцу. На север?

— Па, сколько времени?

Олсндот рассмеялся, все еще заглядывая под грузовую капсулу.

— Полночь по местному.

Джоанна выросла в средних широтах Страума. Большая часть школьных экскурсий была в космосе, где странная геометрия солнц мало что значила. И Джоанна никогда не задумывалась о том, что бывает на планете… Например, что можно увидеть солнце над верхушкой мира.

Первым приказом было вытащить половину гибернаторов на открытый воздух, а остальные переставить. Мама считала, что тогда исчезнут проблемы поддержания температуры, даже для гибернаторов, оставшихся на борту.

— Теперь у нас будут отдельные источники питания и вентиляция. Дети будут в безопасности, а ты, Джоанна, проверь работу Джефри на тех, что внутри, ладно?

Вторым приказом было запустить программу слежения на трансляционной системе и установить ультраволновую связь. Этого Джоанна слегка боялась. Что они узнают? И без того ясно, что Верхняя Лаборатория попала под власть зла и началась катастрофа, которую предсказывала мама.

Сколько уже погибло жителей Страумского царства? В Верхней Лаборатории каждый верил, что делает добро, а теперь… Об этом не думать. Может быть, ретрансляторщики смогут помочь. Где-то же должны найтись люди, которые используют привезенное ее семьей знание из Верхней Лаборатории.

Их спасут, и остальных детей оживят. Здесь она чувствовала себя виноватой. Конечно, маме и папе к концу полета нужны были дополнительные руки, а она, Джоанна, была в школе одной из старших. И все равно не совсем правильно, что только она и Джефри летели с открытыми глазами. На посадке она чувствовала страх матери. Наверняка отхотели, чтобы мы были все вместе, пусть даже в последний раз. И приземление было по-настоящему опасным, как бы легко ни выглядело оно в исполнении отца. Видно было, где по корпусу били всплески. Пролети хоть один мимо факела в камеру сгорания, они все превратились бы в пар.