Крутые излучины (сборник) - Алексей Башилов

Но вот источник готов, вешаю на сучок пластиковый стаканчик для утоления жажды прохожему. Выпьешь стаканчик хрустально-чистой воды – и с радостью снова в путь. Таких родников скатывается в русло реки Днепр много: то с левого, то с правого берега, то с заболоченной низины, то из каменной горки. Вода то мягкая, то сладковатая, то кальциевая, то обильно железистая.

Некоторые плёсы реки настолько богаты родниковыми ключами, что их называют холодными. В жаркую погоду купаться в таком плёсе – превеликое удовольствие, бодрит и освежает с головы до пят.

Если пройти вверх по руслу Днепра, то можно отыскать множество затерянных родников, как бы открыть их заново, поименовать и оценить целебные свойства воды. Но кто это сделает и когда? Вопрос остаётся открытым. Без присутствия людей река засоряется упавшими старыми деревьями, берега зарастают дикой некошеной травой. Редкие спуски и подходы к реке протоптаны или опробованы человеком.

До истока реки Днепр три дороги: от деревни Бочарово, от деревни Дудкино и вверх по руслу реки. Место благодатного истока реки уникально, в округе нескольких десятков километров начинается водораздел трёх великих рек Русской равнины: Днепра, Волги и Западной Двины.

Это природой созданное ожерелье изначальных истоков равнинных рек – достопримечательность России. По руслам рек русский народ расселялся во всю ширину свободного пространства.

Мы прибыли к истоку Днепра по недавно проложенной дороге со стороны деревни Бочарово.

Был ясный солнечный день. Территория вековечного истока обустраивалась в сказочном деревянном стиле. Древний исток обновлялся строительством мужского монастыря лепоты необыкновенной. Здесь будет торжество славянского православного мира.

Воплощение высокого духовного замысла идёт полным ходом. Поставлен деревянный храм Святого князя Владимира, обозначен остов деревянной монастырской стены, стоит малая деревянная звонница, и вымощен деревянный настил к входу в красочный деревянный терем, символизирующий заповедный исток Днепра.

Проект столь грандиозен по своей объединительной духовной силе для всех славянских народов и по благолепно продуманному исполнению, что видится здесь религиозно возвышенный промысел.

От территории монастыря, пройдя через малую звонницу с тремя куполообразными крышами и православным крестом наверху, спускаемся по настилу вниз к истоку Днепра, обозначенному теремком с бревенчатыми стенами, резным обрамлением крыши и наличниками на оконцах.

Сруб теремка крестообразно сложен на четыре стороны света, на нём сердечком оформлены скаты четырёх сомкнувшихся крыш, в центре их перекрестья на деревянном конусе шатра высятся шарообразный купол и крест. Вся крыша выложена узорчатыми осиновыми дощечками с обрезами волнообразной формы. Для кругового обзора в тереме вырублены небольшие смотровые оконца и дверь.

Входим внутрь терема, к деревянному колодцу, из которого завораживающе медленно, почти незаметно истекает болотная, не очень прозрачная вода глянцево-тёмного зеркального оттенка. Смотрим, как безмолвно сочится вода из неиссякаемого болотноземного водохранилища. Ощущение неподвижности, гипнотической точки бездонного истока устремляет в неизречённую, исконную Древнюю Русь.

До приезда на исток я посетил в Москве выставку русских художников «Русь древнейшая»: мне показалось, я шагнул в реальную Древнюю Русь. Избавиться от этого наваждения не удалось. Со мной произошло что-то странное, из глубин памяти явилось сказочное завораживающее видение. «Вдруг ударили колокола малой звонницы, закачалось небо над головами, деревья от ветра взыграли, шатаючись.

Прилетели белые гуси-лебеди сторожевые, и явилась долгожданная богиня-берегиня истока Днепра. Одежды прекрасно слаженные, коса светлых волос до пят, с лицом ненаглядным, с очами открыто ясными. И пала ниц трава шелковистая, и вода во мхах засочилась чистая. И благодать разлилась повсюду, и по руслу реки родники открылись, и волной берега омылись».

С трудом я вернулся в реальность и продолжил рассматривать крещённые великим князем Владимиром места, источающие духовные образы старины.

Вокруг истока Днепра изумрудное обрамление леса. Здесь растут сосны, ели, берёзы, ольха, здесь мелколесье, осока и разное влажнотравье. Густо пахнет смолой.

Недалеко на болотистом месте пара невидимых журавлей оповещает звонкими тревожными трубными звуками наш приход, означая осёдлое своё гнездование.

В тишине леса крик звучит высоко, идёт будто из глубины открывшегося истока, усиливаясь органно выстроенными стволами сосен, уходя через раструб вершин в бездонную высь неба к лёгкости облаков.

Сказочное ощущение древнерусского истока реки усиливается. Крик журавлей периодически повторяется через небольшие паузы и звучит в лесном окоёме точёным пронзительным звуком.

«К реке и вы! К реке и вы! Какой восторг, что вы пришли!» – перевожу с птичьего языка на человеческий.

Над истоком летит чарующе-чистый, в небо посланный сдвоенный птицами крик: «кРив-кРи-и-И-и-в, кРив-кРи-и-И-и-в».

Наверное, так уходит душа, освобождаясь от тела и торопясь по каналу всеохватной связи в таинственные миры бесконечной жизни, летящих времён, свободных пространств, к всепоглощающему центру единства мира. Вот потому весной или осенью, услышав крик журавлей, отрывается душа от пяток и опробывает свой высокий полёт.

А какой он дальше – исток? Протянется ещё несколько километров узкой ленточкой тихой воды и лишь после встречи с притоками, с правым и левым Днепрецом, потечёт бойкой протокой. Вначале едва заметный вольный исток Днепра вскоре наполнится родниковыми водами, соберёт в русло другие притоки многочисленных речушек и рек, пройдёт и соединит единородным потоком воды Россию, Белоруссию и Украину. Исток Днепра. Выток Дняпра. Джерелi Днiпра.

Со мной директор Днепровской средней школы Надежда Анатольевна Соболева. Вдохновлённые видом истока Днепра, мы говорим, что школа – это тоже благодатный исток, исток образования и развития молодых людей.

Я говорю: «Школа – это корабль с алыми парусами».

Она говорит: «Это космический самолёт».

Я говорю: «Школа – это спираль знаний».

Она говорит: «Это рост и развитие».

Символами и образными словами мы возвышаем духовное значение школы. Мать и отец – родители тела, школа – воспитатель души. И подумалось мне: «Русскому человеку нужно обязательно подзаряжаться от своих живительных истоков, не забывать и ценить их, наполняться ими, открывать, обновлять и множить свои заповедные истоки. И всё для этого есть: славяно-ведическая история, православная вера, точные науки и достоверные знания, богатая природа, необъятная родина, любимые родители, братья и сёстры, трудолюбивый и умный народ».

Лес шумел листвой, одухотворяя запахами деревьев и трав, журавли настойчиво курлыкали, деревянный монастырь обустраивался, земной и небесный истоки пульсировали в моём сердце, настраиваясь на бесконечную, вечно творящую суть космического бытия. Вот они, наши живительные истоки, вот она, энергетика жизни, вот она, наша божественная заповедь и благодать! «Люди дорогие, живите!» В голове завихрились мысли и чувства, хотелось чего-то необыкновенного, запредельного. И как-то вдруг само собой родилась и озвучилась внутренним голосом песня о Днепре:

Два Днепреца, два ДнепрецаСоединил исток Днепра.И с древних лет ведическихТечёт Великая река:Из родниковых кладезей,Из приболотных заводей,Лесных дремучих залежей –Течёт, течёт моя река.

За первой строфой пришла вторая.

Два Днепреца, два ДнепрецаСомкнут святой исток Днепра.И через нашу РодинуПройдёт Великая река:По матери российская,В пути, знать, – белорусская,На устье – украинская –Бежит, бежит моя река.

Немного поиграл ритмами, и прилетела третья строфа.

Два Днепреца, два Днепреца,А между них – исток Днепра.И в жизнь твою духовнуюВойдёт Великая река.Прими её, хрустальную,Поверь в неё, заветную,Люби, как благодатную, –Хранит, хранит моя река.

Я произносил входящие в меня и исходящие из меня слова. Энергия какого-то высокого духа, небесно-земного истока отзывалась в душе, заставляла повторять их, рифмовать и складывать в гармонический ряд:

Два Днепреца, два Днепреца,Начнётся здесь исток Днепра.И через всю историюИдёт, течёт, бежит, хранит –Моя Великая река.

По дороге назад от истока Днепра, на отдалённом перекрёстке сельских дорог, встретился нам местный житель. Он стоял в проёме лесной дороги, с иконописным лицом, окладистой бородой, с ясным открытым взором, с деревянным посохом, опрятно одетый, спокойный, стройно сложённый, наблюдательно-осторожный. Это был старообрядец, коих в здешних местах ещё предостаточно. Они берегут и передают из поколения в поколение свой праведный, неизменный исток православной веры.