Хроники Гнипахеллира (СИ) - Паша Козельский

— Ваш самопровозглашенный Туран будет ликвидирован, а все его правители казнены. Сдавайтесь на милость великого хана, и я пощажу тех, кто сложит оружие.

— По-моему это уже не шуточки, — заметил Кен.

— Это уже не князь с плеткой, — ответил я.

Мои руки интенсивно забегали по клавиатуре. Все сходилось. Капитан Парма вместе со всей своей сотней пропал 80 лет назад. Гвидо из Пизунды тоже пропал. А значит, они именно те, за кого себя выдают. И все они только что нашлись. Но прямо сейчас, нужно остановить этих вояк, пока они там не наделали дел. Пусть даже мы были адептами ордена, а они простыми людьми, втроем с имперской сотней мы не справимся, а потому я приказал отрядить десять триад для ликвидации Самарийской угрозы. Состав боевой триады был стандартным: хранитель, боевой монах и экзорцист, хотя, я бы взял боевых монахов побольше, но и резиденцию без защиты оставлять не следовало. Я планировал, все-таки обойтись без боя, ханы уважали орден и прививали это уважение своим полководцам. Убедить Парму я смогу.

Вся наша карательная команда разместилась в двух драконах, так мы в шутку называли длинные летательные аппараты, оснащенные огнеметами, которые взяли курс на юг. Самария представляла собой печальное зрелище. Тартарская сотня явно держала ситуацию под контролем. Часть домов была сожжена, в магазинах выбиты окна, а городскую верхушку вывели на центральную площадь и явно собирались казнить. По пути я связался с Туранскими военными, они уже выдвинулись, но мы прибыли на место первыми.

Когда наш дракон завис над центральной площадью, я высунулся из машины, усилил свой голос заклинанием и начал говорить.

— Обращаюсь к капитану Парме и его сотне! — закричал я. — Говорит орден Спаса, хранитель Раин О Хара. Вы попали во временную аномалию, с которой мы еще не разобрались, и переместились на 80 лет вперед. Здесь больше нет великой Тартарии, она разделилась на Туран и Иран. Мне очень жаль!

— Мы чтим орден, но не можем верить на слово! — закричал сотник. — Докажи свои слова, монах. — я свесил из окна машины камень хранителя, который успел настроить по дороге, и начал проецировать в голову Пармы и его подчиненных, события произошедшие за последние 80 лет.

Наконец трансляция завершилась, и Парма бухнулся на колени.

— Я верю тебе, мастер О Хара, — произнес он. — Но мне и моим людям нет места в мире, где нет великой Тартарии. Приносим извинения Турану и просим прощения за причиненные беспокойства! — по команде капитана вся сотня одновременно поднесла пистолеты ко лбу и выстрелила себе в голову.

— Какие же раньше были благородные воины! — произнес кто-то из монахов. — Не то, что сейчас.

— Их похоронили и оплакали еще 80 лет назад, — тихо произнес я. — Думаю, Парма принял верное решение. — но один из воинов старой империи не стал кончать с собой, он прыгнул в угнанный геликоптер и полетел прочь.

— Его надо остановить! — закричал Кен.

— Им займутся военные, — махнул я рукой. — Пусть сделают, хоть что-нибудь.

Но они не успели! Уже вечером мы получили сообщение о том, что угнанный геликоптер вылетел за пределы Туранской империи и упал на военную базу в приграничье. Теперь местным обитателям очень интересно, с какой стати на них падают Туранские боевые машины. Вряд ли они поверят в то, что за штурвалом находился беглец из прошлого.

Я спустился в подвал резиденции, чтобы лично побеседовать с Гвидо. Наши дознаватели как раз закончили его раскалывать, хотя после событий в Самарии никаких сомнений в том, что гость из прошлого говорит правду, у меня лично не оставалось.

— Ну что? — спросил князь из Пизунды. — Теперь поверили?

— Я пришел поговорить о другом, — сказал я. — Мне очень интересно, как так получилось, что в ваше правление Атаманский султанат не трогал Пизунду.

— Все просто, — ответил Гвидо. — Я сын султана.

Пол медленно поехал у меня из-под ног.

— Как это понимать? — прохрипел я.

— Мое настоящее имя Андроник Гидосский, — ответил князь. — Наша семья имела большое влияние еще в Ромии, но после распада империи мы остались не у дел. Султан пожалел мою мать и двух ее сестер и взял к себе в гарем. Когда мама родила меня, тетушек это не устроило, так как она была младшей из сестер. Они написали султану, что мать родила чудовище, что именно он ответил, никому не было интересно, письмо подделали, нас закрыли в бочку и сбросили в море. Пизундские рыбаки выловили нас случайно. Мама попросила доставить нас во дворец императора, где и рассказала, кто мы такие. Я воспитывался при дворе Пиласгов, а когда вырос, император отдал за меня единственную дочь. За некоторое время до этого я встретился с отцом и заручился его поддержкой.

— Вы планировали восстановить единую Ромию! — догадался я.

— Так бы все и случилось, если бы я не оказался тут! — топнул ногой князь.

С его глаз покатились слезы.

— Сколько лет прошло? — спросил вдруг он.

— Больше семисот, — грустно ответил я.

— Я совершенно не узнаю прежнего мира! — пожаловался Гвидо. — Как вам удалось срастить магию с технологиями?

— Это очень долгая история, которую надо изучать.

— А что будет со мной?

— Отпустить на улицу я вас не могу, — печально ответил я. — Есть два варианта. Либо остаток своих дней вы проведете в тюрьме ордена, либо я могу устроить вас в архив, где вы сможете сыграть роль полезного консультанта, а за одно восполнить собственные пробелы в знаниях.

— Я потерял свободу, как и положено опасному Бастарду, — печально вздохнул Гвидо. — Согласен на архив!

Пока я устраивал князя, в обсерватории нашли осколок утреннего ледяного метеора, который упал в северную часть города.

— Этот осколок участвовал в катастрофе! — сообщил звездочет Гуда..

— На него попало излучение из открывшейся грани миров, — догадался великий магистр.

— Метеор возвращался сюда каждые 80 лет, а сегодня наконец сгорел.

— Излучение антимира создало петлю времени? — догадался я.

— Именно! — кивнул всемастер.

— Петлю надо закрыть с той стороны! — сообщил звездочет.

— Я пойду! — вызвался я.

— Это опасно, — сказал великий магистр.

— Это мое дело, я должен успеть!

И вот я на северной части у места прохождения петли. Даже не активируя третий глаз, можно было почувствовать флюктуации антимира. Путь мне преградил ледяной великан, который видимо выпал из прошлого.

— Дальше нет пути! — прогрохотал его голос. Я не стал вступать в сложный бой. Я снова обратился поглощающей точкой, всосал гиганта в себя и растопил. Шаг, и я проваливаюсь в иное время.

Я оказался где-то в горах. По лицу лупила страшная стужа, а с темного неба смотрели три луны. Все ясно,