Хроники Гнипахеллира (СИ) - Паша Козельский

— Я соглашусь только на ведьмака! — процедил Алекс. — Если нет, то разговор закрыт.

— Я постараюсь что-нибудь придумать, — ответил я.

— Это все, о чем вы хотели поговорить? — спросил Алекс.

— Нет, — ответил я, проецируя на стену кухни изображение с головного чипа. — Нам удалось выяснить, кем является тот самый Игорис, воплощением которого вас назвал дух принцессы Исциллы. — на стене появилось изображение древнего корабля «Странник», который, по сути, и принес цивилизацию в разрушенный катастрофой мир. — После катастрофы под воду ушел континент Пацифида, — начал рассказывать я. — На нем некогда располагалась страна МУ. Ее ученые первыми заметили, что на краю нашей звездной системы, начала разрушаться планета. Один из ее осколков должен был ударить в Землю. Они смогли его отвести от крупнонаселенных городов, но не успели отвести от себя самих, так вся Пацифида вместе с МУ оказались под водой.

— Вы имеете в виду планету Фаэтон? — спросил Алекс.

— Нет, — покачал я головой. — Кольцо астероидов, которое многие считают погибшей планетой, такая же груда осколков другой, более дальней планеты, на месте которой сейчас находится пояс Оорто, — я вызвал изображение пояса на стену, а потом закрыл кольцом астероидов торчащий в нем прогал. — Когда-то это было единой планетой, — закончил я.

— Я ничего раньше не слышал об этом поясе, — заметил Алекс.

— Мы скрывали информацию, — буднично заявил я.

На стене снова появилось изображение странника.

— После гибели МУ один из Мурийских пиратов начал бродить на своем корабле по всем уголкам света, и восстанавливать цивилизацию там, где это было возможно. — продолжил я. — В последствие пират стал первым новым императором и принял имя Новомурра, что дословно и переводится, как «Новая Мурия».

— Я знаю историю нашего мира, — перебил меня Алекс. — Какое отношение это имеет ко мне.

— А знаете ли вы настоящее имя императора? — спросил я. Медиум покачал головой. — Его звали Юрием, или Яром, — тихо ответил я. — А отцом его был Муриец по имени Игорис.

— Что?

— Юрий был не таким уж и пиратом, — заметил я. — Он был бастардом. Принцесса трона Исцилла понесла от какого-то простолюдина, это было недопустимо, и мальчика отдали на воспитание пиратам.

— И вы не могли рассказать мне об этом раньше! — прошипел Алекс. — Надо было дождаться, когда за мной придут титаны?

— Я не уполномочен комментировать действия великого магистра, — сухо ответил я.

— А теперь вы хотите знать, не связано ли мое похищение с личностью Игориса? — заявил Алекс.

Камень хранителя на груди предупреждающе завибрировал.

— Так вот, — продолжил медиум. — Я понятия не имею, чего хотели от меня эти каменные гиганты, потому что находился в трансе.

— Они требовали у вас пророчества, и вы им его дали.

— Я помню, «Алармас», — скривился Алекс. — Но что это, я понятия не имею.

— Что вы видели в том трансе? — спросил я.

— Просто черный круг, — ответил Алекс. — Каждый, заглянувший в него, видит в нем что-то свое. Это и есть Алармас.

Больше от медиума я ничего добиться не смог, и уже через сорок минут находился в кабинете великого магистра и отчитывался о проведенной беседе.

— Черный круг, говоришь? — заскреб бороду всемастер. — Так это и есть символ алармистов.

— Кого?

— Ты что, О Хара, совсем за ересями не следишь? — нахмурился великий магистр. — Появилась у нас тут недавно новая секта.

— И кому они поклоняются?

— А вот это самое интересное. У каждой религии обязательно должен быть какой-то бог: у язычников Перун, у нас МОСК, но это немного другое. Однако, в основе каждой религии, на обывательском уровне, лежит первородный животный страх чистой пробы. Зачем простой человек идет в храм? Ну понятно, чтобы что-то попросить, не дать же, но чем ты старше, тем чаще начинаешь заходить в храм. А почему? Да потому что совесть мучает. Ты прекрасно знаешь, чего натворил по жизни, и что гореть тебе за это в аду, ну или Бог тебя прям тут накажет. Так вот эти ребята, чтобы не тратить деньги на жертвенники и печать соответствующей литературы, решили поклоняться страху в чистом виде.

— Умно! — заметил я.

— И очень опасно, — сказал великий магистр. — Ведь кликушничество, а именно этим и занимаются алармисты, способно подорвать любой дух.

— Титаны сразу ушли, когда Алекс сказал им это слова, — вспомнил я. — Вы думаете, такая мелочь была способно их разбудить?

— Управляемый алармизм, как и управляемый хаос — очень опасная штука, — поднялся великий магистр. — Я бы даже натравливал на алармистов инквизиторов, но в наше время очень сложно понять, кто сектант, а кто просто паникер? Будет чума, будет война, будет конец света. Достаточно посмотреть новости, и ты готовый адепт нового течения.

— А как же снежный барс?

— А ты попробуй поспи, когда в эфир проецируют такое, — усмехнулся великий магистр. — Он встал и ушел.

— Я сталкивался с тем, что тени используют отрицательные эмоции человека для собственной подпитки, — вспомнил я пару случаев из своего боевого опыта.

— Вот видишь? — кивнул всемастер. — Нельзя закрывать на это глаза!

— Кто-то осознанно кормит антимир! — прошептал я.

На следующий день я сидел у себя в лаборатории и занимался бумажной работой, которой за последнее время моей беготни и поездок скопилось не мало. Вдруг ожил крест, который я забрал с Нубийской электростанции, а я уж про него совсем и забыл. Неожиданно крест засветился и начал отрываться от стола. Он принял вертикальное положение и завис у меня над головой.

— Ты помешал возвращению Митры! — отчетливо произнес крест. — Но этим ты ничего не изменишь! — мне в голову прилетел электрический разряд.

На мгновение я потерял сознание, а когда очнулся, из розеток лезли Электры. Они не нападали, но накачивали своей энергией крест, от которого можно было ожидать чего угодно.

— Твою тень! — прохрипел я. Светлячки были заняты своими электрическими делами, и мне незаметно удалось пробраться к компьютеру, чтобы вызвать Кена.

— Ты подобен Комоду! — заявил крест и развернулся в мою сторону. Я отреагировал быстрее. Из точки моря энергия потекла по всему телу. Я закрыл глаза и запел. В этот момент в кабинет ворвался Кен и выстрелил в нечисть белым лучом из своего посоха. От агрессивного креста осталась лишь горстка пепла.

— Что это было? — спросил боевой монах.

— Оказывается, наши светлячки служат какому-то Митре, — сообщил я.

— А кто такой этот Митра?

— А это я планирую выяснить прямо сейчас!

Я сел за компьютер и подключился к библиотеке Ордена. Митра являлся богом света в древней Ромии, и был очень популярен у солнцепоклонников. Его культ начал ослабевать после того, как император Люций Аврелий Комод осквернил богослужение убийством. Вот в принципе и все, что