Сквозь годы - Кэй Мортинсен

Коул устало опустился на постель, словно этот эмоциональный взрыв отнял у него последние силы, и долго смотрел невидящим взглядом в пустоту. Потом он заговорил, но так тихо, что Глэдис едва слышала его.

— Ей не удалось. — Повисла долгая пауза. — Значит, я ошибался. Я думал, что она настроена против меня. Мне надо было действовать, а я… — Он покачал головой, словно осуждая сам себя. — Я считал, что она ненавидит меня. Когда я как-то позвонил сюда, мне сказали, что мать не хочет со мной разговаривать. Как только я мог поверить?!

— Миссис Лиммерикс всегда любила тебя, — тихо сказала Глэдис. — И не верила в то, что ей говорили.

Она хорошо знала, что такое материнская любовь… каково воспитывать ребенка… видеть в каждом, кто угрожает ему, собственного врага.

— Потому что она была проницательнее остальных. — Коул нахмурился. — И все-таки Джерри удалось разлучить нас. Грязная скотина! Он получал удовольствие, разъединяя любящих друг друга людей.

В его тоне снова появились гневные нотки, и Глэдис насторожилась. Что же будет, когда он узнает остальное? — в ужасе подумала она. Ее нервы были на пределе. Она видела, что, несмотря на растерянность, Коула так и распирает от ярости. У него даже руки тряслись. Он покачал головой и мрачно произнес:

— А потом Джерри совсем перестал следить за домом.

— Он залез в долги, — пояснила Глэдис и тут же испугалась, что он захочет выяснить подробности.

— Меня это не удивляет. — Словно в полузабытьи, Коул медленно потер шею и поднял на нее сонные глаза. — Значит, ты самовольно вселилась сюда, так? — медленно произнес он.

— Н-нет!.. — заикаясь, выдавила Глэдис.

— Хм-м, — недоверчиво покачал головой он. Ей ужасно не хотелось объясняться с ним сейчас. Она была не готова к этому разговору.

— Это длинная история, — уклончиво ответила она. — Лучше тебе подождать, когда я буду в состоянии рассказать все по порядку. Послушай, я очень тороплюсь. Мне нужно принять душ…

— И Дерек не потрет тебе спинку? — Глэдис растерянно моргнула, осмысливая эту реплику, и Коул добавил заплетающимся языком: — Я только что видел вас. Вы так и остались любовниками. А ведь прошло столько лет.

— Любовниками?! — изумленно переспросила она.

— Я не дурак, Глэдис, — устало произнес Коул, — и способен догадаться, каковы отношения между людьми, когда вижу такое. — Он прищурился, пытаясь разглядеть кольцо на ее пальце, и с явным усилием произнес: — Так вы… поженились.

Она даже дышать перестала. Он сделал неправильный вывод! Однако представив, что он мог увидеть из этого окна, она чуть не охнула. Они с Дереком обнимались… обменивались поцелуями… Вот почему Коул решил, что они женаты. Ладони у нее вспотели. Боже милостивый, как же ей теперь выпутываться из всего этого?!

Ред, рыжий лохматый пес, положил к ее ногам мокрый, изжеванный теннисный мяч, и она потерянно уставилась на него. Где-то в глубине дома пробили старинные часы.

И вдруг Глэдис сообразила, как хотя бы на время избавиться от Коула.

— Мне п-пора идти! — заикаясь от волнения, пролепетала она. — Я должна привести себя в порядок, потому что мне надо срочно испечь торт! — пояснила она, отступая к ванной комнате. — Это очень важно…

— А-а… — равнодушно отозвался Коул. — Поговорим… потом.

От удивления у Глэдис округлились глаза — такой покладистости она не ожидала. Речь Коула становилась все более невнятной, рука, поднявшаяся к волосам, задрожала.

Глэдис застыла на месте, узнав классические симптомы того, с чем ей так часто приходилось сталкиваться. Как же она раньше не заметила?

— Ты пьян! — резко бросила она.

— А? — непонимающе отозвался он.

— Ты мне отвратителен!

Тут Коул качнулся назад и навзничь упал на постель.

— С-спать, — пробормотал он, закрывая глаза, и сразу задышал глубоко и ровно.

Не в силах поверить своим глазам, Глэдис смотрела на него. Сначала Джерри, а теперь еще и этот! Ее немало удивило, что Коул стал пьяницей, — он всегда презирал людей пьющих. Но ошибиться она не могла. За короткий отрезок времени перед ее глазами прошли все знакомые стадии: гнев, похоть, агрессивность, слезливость, потеря координации… А эта дрожь в руках!

— Будь ты проклят, Коул Лиммерикс! — с тихой яростью произнесла она. — Я не уступлю тебе этот дом! И не дам тебе загубить его, как это пытался сделать твой братец, лжец и мошенник!

Все еще кипя от злости, она влетела в ванную комнату и заперла за собой дверь. Глаза ее горели воинственным огнем. Она объявила Коулу войну. Его вид пробудил в ней воспоминания о жизни с Джерри, наполненной страхом, отвращением, унижениями и стыдом. Это было ужасно!

Глэдис застонала, осознав, что теперь все может повториться, и рот ее презрительно скривился.

Усадьба Гринлэнд не заслужила еще одного такого хозяина! Коулу придется побороться с ней, а она намерена стоять до конца и будет настаивать на своих правах, заручившись поддержкой всех жителей поселка. Этому алкоголику не лишить ее сына наследства!

Коулу вовсе не обязательно знать их с Джерри тайну. А Шона придется держать от него подальше.

Да, трудные дни мне предстоят, подумала Глэдис, но я как-нибудь справлюсь!

Выйдя из ванны, Глэдис увидела, что Коул по-прежнему крепко спит. С его лица исчезли гнев и презрение, черты его разгладились, а на губах играла такая ангельская улыбка, что сердце ее дрогнуло.

Нет уж, этим меня не возьмешь, одернула она себя, но все же осторожно достала из шкафа одеяло и подушку и сняла с Коула ботинки.

Глэдис хотела было даже расстегнуть ему ремень. Ей частенько приходилось раздевать Джерри, когда тот заявлялся домой вдребезги пьяным, — только тогда она к нему и прикасалась. Но она вовремя остановилась, испугавшись влечения, которое вызывал в ней Коул.

Не забывай, сказала она себе, перед тобой не Джерри, который в пьяном виде не был способен ни на секс, ни на что другое. Коул даже спящий волнует тебе кровь, а значит, он в любом состоянии опасен!

Однако бережно подкладывая подушку ему под голову, Глэдис не удержалась и дотронулась до него. Вид спящего беззащитного Коула приятно возбуждал ее. На ощупь его светлые волосы оказались мягкими и шелковистыми. Она провела пальцем по его лбу и залюбовалась красивым мужественным лицом, а потом невольно устремила взгляд на чувственные губы.

Ты просто соскучилась по любовной ласке, подумала Глэдис, оправдываясь.

Коул всегда нравился ей. Был в нем какой-то животный магнетизм, перед которым не могла устоять ни одна женщина, а жуткая репутация только придавала ему привлекательности в их глазах.