Завет Кольца - Стивен Бауер

От этого названия у Бруно побежали мурашки по спине. Лучше всего было бы просто подняться и улететь восвояси; ему расхотелось пробовать паштет, да и свою порцию приключений он на сегодня получил. Но тогда могло показаться, что он испугался. Этого нельзя было допустить.

— Паштет, вишневый торт, — потребовал он. — И помните о том, что мой желудок настолько большой, что там может уместиться человек в полный рост… если я, конечно, глотаю его целиком.

— Я уже иду, — сказал Джереми, — но нужно еще несколько человек, которые помогут все принести.

— Возьмите меня! — раздались со всех сторон голоса.

Бруно засопел и проворчал:

— Это было бы вам очень на руку! Ускользнуть, а потом вернуться с вашими хвалеными мечами. Нет уж, пойдешь один, и горе тебе, если наделаешь каких-нибудь глупостей! — Он выпустил из ноздрей огненное облако, которое тут же сожгло листву на ближайшей березе, а людей снова повергло в ужас.

Джереми отсутствовал недолго. Палатка с деликатесами из королевской кухни находилась в каких-нибудь ста метрах. Джереми вскоре вернулся, толкая перед собой столик, на котором стояли паштет, фаршированные фазаны, куропатки, торт…

— Угощайтесь, — сказал он, подойдя к дракону так близко, что Мелинда испугалась.

Бруно ловко подцепил когтями форму с паштетом, и она исчезла у него в пасти как неотъемлемая часть паштета по-охотничьи.

— Божественно! — сказал он и принялся за следующее блюдо. Он жадно ел, заодно с хрустом размалывая зубами стеклянную и эмалированную посуду. Столик быстро опустел.

— Принести еще? — вежливо осведомился Джереми.

— Нет, спасибо. Вполне достаточно, — так же вежливо ответил Бруно. — Пожалуй, я полечу домой и посплю немного.

— Очень разумное решение, — сказал Джереми и боковым зрением увидел Гая, который внимательно рассматривал носки своих сапог.

— Отложим… поединок. Я слишком плотно поел для такого рода упражнений, — сказал Бруно Гаю. Тот ничего не ответил. Вместо него заговорил Джереми:

— Вам действительно повезло, дракон. Если бы Гай не был в дамском обществе, он бы ни за что не пощадил вас. Посмотрите только, он еле сдерживается.

— Гм. — Бруно бросил на Гая пристальный взгляд, стараясь казаться невозмутимым. — Если бы вы знали, сколько я этих мечей-рассекателей перемолол! — С этими словами он сделал пару неуклюжих шагов, взял разбег, расправил крылья и поднялся в безоблачное небо, держа курс на заходящее солнце. Через полминуты на горизонте едва можно было различить темную точку.

Как только люди поняли, что опасность миновала, все разом начали кричать.

— Какая наглость! Какая бесцеремонность! — визжала мать Адальберта. Ее чепец был покрыт пеплом. — А если бы так вели себя все драконы! Я думала, у вас дисциплина и порядок, дорогой Феодор!

— Куда смотрела стража? — гремел голос короля.

Слуги молча поднимали опрокинутые стулья, альтист спустился с дерева, а в палатке, где были расставлены деликатесы, судорожно пытались восполнить урон от пребывания в гостях дракона. Даже птицы снова запели как ни в чем не бывало.

— Безземельный! — ревел Гай фон Гайлсбери. — Что за ерунду ты нес по поводу меча-рассекателя? Ты что, хотел, чтобы дракон еще больше рассвирепел? Еще немного, и он бы нас всех поубивал!

— Но ведь меч-рассекатель у тебя? — Джереми Безземельный сделал невинное лицо. Только Мелинде, которая стояла рядом, было заметно, как от беззвучного смеха дрогнули уголки его губ. — Я подумал, раз ты только что убил того великана, то захочешь попробовать меч и на драконе.

Гай фон Гайлсбери сделал вид, что хочет наброситься на Джереми с кулаками.

— Я не ношу его с собой. Он такой же жалкий и ничего не стоящий, как все, что относится к Беррифилдам.

Веселое выражение исчезло с лица Джереми; он произнес ледяным тоном:

— Этот волшебный меч, выигранный твоим отцом у моего, передавался из поколения в поколение славных победителей драконов рода Беррифилд.

— Все сказки! — в гневе выкрикнул Гай. — Думаешь, ваш славный меч стал бы ржаветь у нас в оружейной? Просто ты хотел, чтобы дракон прикончил меня!

— Господа! — сказал король Феодор и встал между ними. — Я бы вас очень просил не вспоминать эту старую историю. Дракон улетел, и у нас есть повод думать, что его спугнуло именно это название: меч-рассекатель. Рассматривая ситуацию с этой стороны, мы должны быть благодарны Джереми Беррифилду, что он упомянул о нем.

— А может быть, имя Гай фон Гайлсбери нагнало на дракона страху? — с нежностью сказала Иоланда. — Оно обратило его в бегство без всякого волшебного меча.

Некоторые зааплодировали, а один из приближенных Гая крикнул:

— Слава Гаю фон Гайлсбери, победителю великанов и драконов!

Гай был польщен.

— Да, — сказал он, — вполне возможно, что у дракона сердце ушло в пятки, когда он услышал мое имя. Но победить его было бы нелегко, тем более что ни я, ни мой меч не обладаем волшебной силой. — Повернувшись к Джереми, он добавил: — Могу спорить, что тот меч, который твой отец всучил моему отцу как часть имущества, не видел и кончика хвоста дракона.

— О существовании волшебных мечей давно идут споры. — Король Феодор посмотрел на запад, в сторону гор, куда полетел дракон. — Но вот если он вернется…

— Нас, во всяком случае, уже здесь не будет, — сказала мать Адальберта и потащила сына за собой. — Мы уезжаем. На этой принцессе ты не женишься!

— Как жаль, — пробормотала Мелинда.

— Праздник еще не закончился, — произнес король Феодор, вдруг вспомнив о гостях и о цели праздника. — Слуги уберут следы непрошеного гостя, и мы сможем продолжать. Что там следующее по программе? — Вопрос был адресован министру развлечений. Министр, с трудом взяв себя в руки, ответил:

— Э-э, кажется, бадминтон.

— Сначала мы должны доиграть партию в шахматы, — сказал Джереми. — Я могу заменить принца Адальберта, если мы найдем замену коню и ладье.

— Благодаря уникальной тактике Адальберта партия почти проиграна. Еще пара ходов — и Гай победит, — выразил свое мнение белый король.

— Посмотрим, — сказал Джереми. — Ну как, Гай, ты такой же хороший игрок, как твой отец?

Гай залился краской.

— Чего ты добиваешься, Безземельный? Сейчас я не в настроении драться на дуэли, но оскорблять себя не позволю! Я не виноват, что твой отец все пропил и проиграл.

— Давай сыграем на меч-рассекатель, — сказал Джереми с невозмутимым видом. — Если ты выиграешь, пусть он дальше ржавеет в твоей оружейной, если я — ты отдашь его мне обратно.

Гай посмотрел на расстановку фигур на шахматном поле, вспомнил о своем преимуществе и ответил: