В гостях у Поликарпа. Шутка в тринадцати актах - Виталий Глухов

– Сейчас мой ход, а не твой, – сказал Петрович и срубил мою пешку, стоящую на Н7.

– Петрович, так не честно, – возмутился я. – С начало ты меня отвлекаешь от игры всякими речами, а потом разбиваешь в шахматы.

– Учись мой, молодой сосед, мыслить логически, тогда и в жизни и в шахматах проблем не будет.

В сложившейся ситуации я решил двинуть пешку на G5, чтобы открыть поле для своего ферзя. Кажется, этот ход получился не плохим, что меня немного взбодрило.

– Как видишь, Петрович, я стараюсь быть логичным.

– Между прочим, накопленные резервы, про которые ты упоминал, не есть заслуга правительства, как тебе хочется думать. Это заслуга всего народа. Его трудной и мучительной истории, в ходе которой он отстоял свою территорию, свою страну, от всевозможных посягателей, – значительно и с расстановкой произнес Петрович и решительно срубил конем мою пешку, стоящую на G5.

Мне никак не хотелось сдавать партию, да и отступать в дискуссии, и я решил привести еще ряд аргументов в защиту своей позиции. На доске я, не долго думая, своим конем срубил его прыткого коня, переместившегося на G5, надеясь, что если он срубит пешкой моего коня, то я своим ходом ферзя на F1 вынуждаю короля к бегству. В дискуссии же подкинул Петровичу еще один аргумент в свою защиту:

– Но, как ты наверняка знаешь, Петрович, идеальных правительств не существует в природе, и повод для критики всегда найдется. А критиковать реальное, исходя из идеального, проще всего. Так не лучше ли признавать заслуги действующего правительства, чем мечтать об идеальном? Тем более, нельзя не признать, что правительство Зубкова предпринимает определенные шаги по сдерживанию цен, например.

– А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, – с растяжкой произнес Петрович, и перевел своего ферзя на Н5, сделав шах моему королю, чем мгновенно разрушил мои надежды на легкую победу. – Аргумент твой серьезен, – продолжал Петрович, да только не учитывает того, что человек, прежде чем действовать реально всегда представляет объект своей деятельности идеально. Если же отсутствует идеальное представление, то не может быть и разумной практики. Я бы даже так сказал, что все действительное существенно и разумно, но не все существующее разумно и действительно.

По поводу же заморозки цен на социальные продукты, о чем, не переставая, трещат наши СМИ, можно сказать, что это всего лишь трюк для оболванивания народа. Если хорошо разобраться, то можно явственно увидеть, что само это правительство и является виновником роста цен. Увеличивая тарифы и вбрасывая в обращение излишнюю денежную массу, правительство дало возможность отдельным деятелям хорошо нажиться. Но, как и они сами прекрасно понимают, что по принципу сообщающихся сосудов, вслед за ростом цен рабочие начнут требовать повышения оплаты труда, что приведет к сокращению прибылей промышленников, а это тоже для них не желательно. Вот они и стараются угодить всем, кроме рабочих и крестьян, которые эти социальные продукты и производят.

Да ты ходи, а то мы так партию и не доиграем.

– Вот оно как! – удивился я логическому ходу рассуждений Петровича и убрал короля из-под шаха на D8. Петрович решил ситуацию не обострять и, срубив коня, предложил размен ферзями. Размен так размен, подумал я, и согласился.

– Вот так и в жизни, Игорь, чтобы что-то иметь, надо чем-то жертвовать. Для того чтобы иметь дешевую рабочую силу и высокие прибыли в промышленном производстве, надо иметь дешевые жизненные средства, и для этого надо датировать производство этих жизненных средств, а иначе производство жизненных средств загнется. Вещи довольно простые и банальные, но нашему правительству, как видно, абсолютно не доступные. Сегодня наше правительство – это комитет по защите интересов крупного капитала, поэтому и с инфляцией не могут справиться, и цены постоянно растут.

После размена ферзями ситуация на доске упростилась и мы стали ходить быстро, размениваясь фигурами.

– Ну, что, уважаемый сосед, остались еще аргументы в защиту нашего бездарного правительства? – улыбаясь и продвигая вперед ладью, спросил Петрович.

– Да есть, кое-что. Взять, хотя бы действия Лаврова на международной арене и наших генералов, как они отстаивают интересы России и сопротивляются продвижению НАТО на Восток.

– Ты хочешь сказать, что США пытаются нас завоевать? – удивленно взглянув на меня, спросил Петрович, и двинул вперед пешку, что явно не усиливало его позиции.

– Конечно, хотят оттяпать часть территории, особенно нефтеносной. Ведь захватили же Ирак и качают теперь нефть.

– Зачем, им нас захватывать? Подумай сам, мил человек. Нефть мы им и так продаем, сами добываем и доставляем, да еще и деньги, полученные от ее продажи, в их же экономику и вваливаем. Им лучше и не надо. А введи они войска! Придется и армию содержать, и управление налаживать, да и платить за добычу той же нефти, а это столько может вызвать проблем, что и не рад будешь. Опять же с Китаем у них могут возникнуть проблемы. А им это надо?

– Возможно, что и так, но ведь это только твоя гипотеза.

– Да гипотеза, но я строю ее на фактическом материале, предполагаемом интересе, и здравомыслии всех участников событий, а не на всевозможных фантазиях.

Тебе, Игорь, шах. Ну, что, пора тебе сдаваться. Король твой заперт, а у меня еще в запасе и проходная пешка, так что финиш.

На остановке

Я обычно хожу пешком, когда есть время. Но сегодня к вечеру сильно похолодало, и я решил доехать домой общественным транспортом. Все-таки идти не ближний свет. Да еще и по такому морозу.

Добрался до ближайшей остановки и стою, в ожидании троллейбуса. Стою, мерзну, как и все обыватели, ожидающие попутный транспорт. Наблюдаю, происходящее течение жизни и особо не напрягаюсь. Но мороз все крепчает и уже начинает серьезно прихватывать ноги. Настроение портится, а нужного троллейбуса все нет. Да, к тому же и движение транспорта почти застопорилось. Как назло, образовалась пробка.

Я стал жалеть, что не пошел пешком. И совсем было, собрался идти, но тут на всю улицу стали разноситься звуки сирены милицейских машин, и показался кортеж из четырех машин, три из которых были машины сопровождения. Кортеж с трудом продвигался по улице, издавая неимоверный шум и сверкая проблесковыми маячками. Из передней машины сопровождения, в громкоговорящую связь, не переставая раздавались команды водителям машин, с требованием прижаться к обочине или освободить проезжую часть.

Сопровождающие милицейские машины старались обеспечить быстрый проезд важного чиновника, но получалось это не так быстро, как им хотелось бы. Машинам же горожан, оказавшихся на пути столь важного лица, некуда было съехать с проезжей части улицы, чтобы освободить проезд, и они тупо стояли на дороге, а милицейские машины сверкали, как новогодние елки, издавая неимоверный вой сирен.

Публика на остановке оживилась.

– И куда они так торопятся в шесть вечера? – как бы сама себе, задала вопрос стоявшая рядом женщина.

– В банк, – сразу же ответил ей молодой человек. – До закрытия банка еще 20 минут.

А потом добавил, как бы поясняя свою мысль, – торопятся заработанные рубли поменять на доллары, ведь сегодня доллар подорожал на 40 копеек, а завтра может подорожать еще на столько же. Надо успеть обменять!

– Да нет! – возразил мужчина в куртке, стоявший у дороги. – На банкет боятся опоздать. Водка греется, а баня стынет.

– Да что, это вы молодые люди! – возмутилась пенсионерка. – Разве у серьезных людей, да еще и при должностях, в головах только деньги и водка?

– Нет! Еще и бабы, – ответил мужчина в куртке и заулыбался.

Важный кортеж проехал, а через полчаса подъехал и мой троллейбус.

А ведь, молодой человек и мужчина, в сущности, правы, подумалось мне, уже в троллейбусе. Пусть данный чиновник спешит и не в банк менять рубли на доллары, он это может сделать и по телефону, но сути то это не меняет.

Все наши чиновники суетятся, изображают важную работу на государственном посту. Работу на благо народа, как должно быть. И этот, сидящий в машине, при столь внушительной охране, всем своим поведением показывает, что он торопиться не ради себя, а ради блага нас же мерзнущих на остановке людей. Потому все и должны уступать ему дорогу и оказывать помощь.

Но в жизни то все не так! Для народа вся чиновничья суета оборачивается удорожанием жизни, новыми поборами, ростом цен и тарифов, сокращением льгот, безработицей и нищетой.