Все как в сказке - Мишель Кондер

Надир наклонился вперед и снова заговорил с водителем. Огромный автомобиль мгновенно замедлил ход.

– Моя квартира неподалеку отсюда, – сказал Надир. – И это ты меня неправильно поняла, Имоджен. За несколько минут мы ничего не успеем обсудить.

Имоджен прищурилась:

– Я не понимаю почему. Четырнадцать месяцев назад я, как ты хотел, исчезла из твоего поля зрения, поэтому не понимаю, чего ты сейчас от меня добиваешься.

Надир лишь поджал красивые губы:

– Ты в самом деле исчезла. И ты до сих пор не сказала, как зовут нашу дочь.

Имоджен опустила глаза и посмотрела на головку малышки. Она ни за что не назовет Надиру имя дочери. Она не позволит этому человеку, который однажды так много для нее значил, издеваться над ее чувствами. Возможно, он даже пожалеет Имоджен. Выбирая имя для дочери, она чувствовала себя безнадежно одинокой. Теперь она сожалела, что не назвала крошку Мередит, или Джессикой, или любым другим именем.

К счастью, автомобиль остановился у обочины, прежде чем Имоджен успела ответить. Превозмогая себя, она последовала за Надиром, который прошел через большое фойе здания с бронзовым фонтаном в одном углу и нарядным консьержем в другом.

– Когда ты переехал в Лондон? – спросила Имоджен. Ей вдруг стало интересно, уж не жили ли они в одном городе все время.

– Я сюда не переезжал. – Надир вызвал лифт, и Имоджен решила, что у него наверняка есть апартаменты в большинстве крупных финансовых городов мира.

Быстро оглядев прекрасно оформленную гостиную, Имоджен непроизвольно покачала головой, удивляясь тому, до чего не похожий у них стиль жизни. Конечно, она знала, что он богат, но в его роскошной квартире на Сен-Луи они почти все время проводили в постели.

Отмахнувшись от воспоминаний, Имоджен подошла к плюшевому дивану и положила на него дочь. Оглянувшись на Надира, она попросила его принести пакет с подгузниками, который он держал в руке.

Надина затихла и уставилась на Надира, как большинство женщин, которые замирали, увидев его впервые. Девочка моргнула, а потом слегка нахмурилась, изучая его огромными серо-голубыми глазами.

– У нее мои глаза, – хрипло сказал Надир.

Имоджен услышала благоговение в его голосе и разволновалась.

– Вот так, малышка. – Она взяла Надину на руки и прижала к себе, положив ее головку на плечо. Потом она посмотрела на Надира. – Мне нужно ее покормить.

Надир небрежно махнул рукой:

– Корми.

Имоджен облизнулась:

– Мне нужно остаться одной.

Надир помолчал, и у Имоджен зарделись щеки.

– Ты кормишь ее грудью?

Она кормила девочку в кафе и парках, нисколько не смущаясь, но сделать то же самое в тихой гостиной рядом с человеком, в которого, как ей казалось, она когда-то влюбилась, Имоджен не могла.

– Да, – хрипло ответила она и отвела взгляд.

Надина принялась ерзать у нее на руках, и наконец Надир отвернулся и подошел к огромному окну с видом на густой зеленый парк. Имоджен быстро приподняла футболку, и Надина принялась сосать грудь так, словно ее вообще никогда не кормили.

– Когда ты собиралась признаться мне в том, что я отец ребенка, Имоджен? – тихо, осуждающе и с ненавистью спросил он.

Имоджен не смотрела на Надира. Она не могла, потому что внезапно почувствовала себя ужасно виноватой в том, что не собиралась сообщать ему о Надине. Чувство вины сменилось злостью. Ведь именно Надир отмахнулся от нее, узнав о беременности. Именно он дал ей понять, что не хочет ребенка.

– Никогда? – прорычал он. – Именно так ты хотела ответить, дорогая?

– Не называй меня так ласково, – огрызнулась Имоджен, не в силах сдержать противоречивые эмоции.

– Поверь, мне хочется называть тебя совсем иначе.

Имоджен никогда не видела Надира таким злым, ожесточенным, горделивым и властным.

Она сглотнула, ненавидя себя за то, что по-прежнему считает его привлекательным.

– Как ты смеешь изображать из себя жертву? – отрезала Имоджен. Она пережила тяжелую беременность, в полном одиночестве рожая дочь. И она ни о чем не просила Надира. Абсолютно ни о чем. – Я отлично справлялась после того, как ты меня бросил, – сказала она. Ее тело дрожало от напряжения. – Я выжила ради себя и Надины. Она счастлива…

– Надина?

Имоджен зажмурилась, когда Надир повторил имя ребенка. Его непочтительный тон заставил ее вспомнить, как одиноко ей было после расставания с Надиром.

Она не могла смотреть ему в глаза.

– Почему я здесь, Надир?

Надир ничего не сказал, а только с беспокойством посмотрел на нее в упор. Он прислонился к обеденному столу из вишневого дерева и уставился на Надину, которая с довольным видом принялась теребить футболку матери.

– Почему нет официальных данных о ее рождении?

Сбитая с толку равнодушным тоном и неожиданным вопросом Имоджен нахмурилась:

– Данные есть.

Он внимательнее на нее посмотрел:

– Какая у нее фамилия?

Имоджен уставилась на него. В свидетельстве о рождении Надины она указала собственную фамилию. Доброжелательная регистраторша сообщила ей, что имя отца указывать необязательно. Поэтому в ответ на его провокационный вопрос она вздернула подбородок.

– У нее моя фамилия.

– Рейд?

– Бенсон.

Надир взревел:

– Ты представилась мне под ложной фамилией!

Имоджен откинулась на спинку дивана.

– Нет. Рейд – девичья фамилия моей матери… – Она сглотнула. Ей было крайне неприятно отчитываться перед Надиром, который смотрел на нее с яростью. – Это было не нарочно. В кабаре мне посоветовали взять псевдоним, чтобы не было проблем с клиентами. А ты спросил мое имя только один раз. – Она быстро вздохнула. – В самом начале.

Пригладив волосы, Надир стал вышагивать по комнате, как зверь в слишком узкой клетке.

– А номер твоего мобильного телефона? Ты его изменила.

– У меня украли телефон, как только я приехала в Лондон.

Он приглушенно выругался.

– Что с тобой, Надир? Насколько я помню, ты уехал из города утром после того, как узнал, что я беременна. Сейчас ты заявляешь, будто пытался со мной связаться. – Она старалась избавиться от волнения, задаваясь вопросом, действительно ли Надир о ней беспокоился. Хотя кто знает?

– У меня появились срочные дела в Нью-Йорке, а к тому времени, когда я вернулся в Париж, ты исчезла, – процедил он сквозь зубы. – Можно позавидовать твоему умению прятаться.

Имоджен напряглась, почувствовав в его голосе сарказм.

– Я не пряталась. Я уехала.

– Тебя никто не мог найти.

Вполне вероятно, потому что о местоположении Имоджен знала только сестра Мина, Каро, а она в то время отправилась в путешествие. Имоджен планировала общаться с некоторыми танцовщицами, но не рассчитывала, что ее беременность будет протекать так тяжело.