Ветви Большого Дома - Андрей Дмитрук

Сай видел, что гостья хочет пригласить его третьим на поиски цветов. Но видел он также, что его присутствие расстроило бы Мельхиора, и, не желая огорчать старшего товарища, стушевался, исчез...

Потом он следил,, как Мельхиор провожает Ханку к гравиплатформе. Девушка несла букет зеленовато-белых цветов с навязчивым, дразнящим запахом. Эти цветы в бледных полудетских руках волновали необычайно, рождали тоску о прекрасном несбывшемся... Голова Ханки была упрямо отвернута в сторону. Она явно ощущала взгляд Сая, но не оборачивалась.

Брызнув на себя водой, Сай Мон в который раз отогнал сладко-щемящие образы и начертил палочкой высшую из форм -- окружность. Гуру Меак учил: в минуту разлада с самим собой сосредоточься на одной из божественно-мудрых мыслей, завещанных нам основателями великой науки самосовершенствования, и повторяй избранную заповедь до тех пор, пока она не наполнит тебя, не вытеснит прочь все остальное, пустые печали и терзания... Сай решил раствориться в словах Кун-цзы[15]: "Три раза в день я произвожу суд над самим собой. Как отесывание и опиливание придают форму драгоценному камню, шлифовка и полировка придают ему блеск, так и человек должен стремиться посредством беспрерывного труда к красоте и внутреннему совершенству". Он произносил это, пока не представил яснее ясного себя -истинного, свободного от прихотей тела; себя в облике пуруши, вечного и незыблемого "я", средоточия нетленных свойств личности. Но тут же вспомнил о том, что полнота бытия достигается лишь слиянием двух начал, и пуруше должна противостоять, соединяясь с ним, женская субстанция природы -- пракрити...

Отбросив палочку, Сай лег на спину, подложил руки под голову, закрыл глаза и погрузился в думы о Хапке Новак.

4. "В определенном смысле, общеземная культура даже на ее нынешнем, вполне мирном этапе, в условиях расцвета наук и искусств, является культурой мужчин. Мужская же культура, пускай и несомая интеллектуалами высшей пробы, заставляет женщину чувствовать себя объектом, а не субъектом". И здесь дальше еще занятный отрывок: "На чем основано так называемое мужское превосходство? Только на физической силе, на относительно малой уязвимости более примитивного устройства. Женщина -- носительница будущей жизни и потому вдвойне сложна, а значит, хрупка; мужчина же, по сути, является тараном эволюции, живым орудием, подготавливающим землю для потомства. Его выигрыш, как главы семьи, государства и цивилизации,-- это выигрыш парового молота перед компьютером". Еще одна фраза, очень показательная: "Самое древнее и беспощадное угнетение, неподвластное никаким социальным революциям,-- это угнетение женщины мужчиной". И, наконец, я бы сказал, главный перл манифеста: "Даже генетика свидетельствует о том, насколько элементарен самец: мужской игрек-ген есть незавершенный икс-ген, т. е. неполный набор хромосом. Другими словами, мужчина -- это женщина, абортированная на уровне гена..."

-- Лихо! -- поскреб каракулевую макушку Нгале Агвара.-- Безграмотно, зато как берет за душу! Да, это по-наглее прежних манифестов...

-- Почуяли безнаказанность,-- сухо сказал длинноволосый, совиноглазый, мучительно элегантный Роже Вилар.

-- Но по сути -- то же, что было до референдума,-- вел свою линию Нгале, размышляя вслух.-- И, значит, проблема не стала новой... и более катастрофичной. Вряд ли наши подопечные соберут много последователей...

-- Последовательниц! -- подняв палец, уточнил Роже.

-- Необязательно: могут найтись чрезмерно галантные мужчины. Или люди промежуточного психосексуального типа...

Опустив руку с глянцевым листком свежего манифеста, Петр Осадчий укоризненно сказал:

-- Ты говоришь об этом, как об отвлеченной научной разработке! А зря. Положение более чем тревожное...

Перед ними стояли на столе объемные видеолокаторные снимки: разлив некошенных трав, голубые речные заводи, крутобокие холмы в зеленом мехе сосен... и везде -- женщины. Совсем девчонки, каждая -- точно натянутая тетива лука; тридцати- и сорокалетние, статные, исполненные зрелой силы; моложавые внешне, но в чем-то неуловимо иные, будто невидимым лаком покрытые матроны под сотню и за сто... Всех объединяет настроение уверенности и независимости. Женщины, одетые в мешковатые комбинезоны с застежками вороненой стали или почти нагие, запечатлены в разных сценах: они ухаживают за посевами, возятся на фермах, командуют строительными машина, играют в теннис, купаются, объезжают норовистых лошадей... Амазонки! Пусть даже прав Нгале, и их воззвания, нередко звучащие по всемирной информсети, редко кто принимает всерьез -- но в этой общине, смело занявшей лесостепные угодья по обоим берегам Днепра, ниже города-памятника Киева, есть некое очарование, задор, свежесть грозового разряда... Кроме того, амазонки твердо знают, чего хотят. И неразлучно держатся вместе, что для нынешних землян, увы, изрядная редкость...

-- Прецедент! Так это называлось когда-то,-- морща лоб, вздохнул Вилар.-- Событие прошлого, подобное тому, что происходит сейчас. Пьер, ты знаешь исторические прецеденты этой общины?

-- Прямых не знаю,-- ответил Петр, чувствуя, как Розке заранее пытается переложить на него груз будущего решения.-- В том-то и сложность, что именно мы, мы с вами должны создать прецедент. Чтобы было легче следующим комиссиям...

-- Э, пускай сами о себе заботятся! -- беспечно хохотнул Нгале.

-- Извини, но ты ведешь себя по-детски! -- Роже сердито поставил на стол пустую чашку, и она исчезла, чтобы через полминуты вернуться наполненной кофе.-- Если мы сейчас не справимся, в дальнейшем история станет стихийной, неуправляемой!..

-- А может, так и надо?--спросил Нгале.-- Самоорганизация, соревнование любых инициатив?

-- До поры до времени мы так и двигались,-- кивнул Петр.-- С того дня, как умерло последнее государство. Теперь, наверное, пора искать новые способы управления. Беспрецедентные...

... Нет,-- они, конечно, пытались решить проблему амазонок привычными средствами. Например, объявив всемирный референдум.

Координационный Совет Кругов Обитания отнюдь не был мировым правительством: он лишь согласовывал и увязывал между собой волеизъявления групп или отдельных людей. Не было у Совета ни армии, ни полиции, ни судей, ни тюрем. До сих пор одной только располагал он властью: через информсеть узнавать мнение по вопросу, для Совета неразрешимому. Если миллиарды опрошенных приходили к единому мнению, Великий Помощник принимал так называемый совокупный импульс и выполнял волю человечества. Впервые проведенный референдум лет пятьдесят тому назад торжественно похоронил проект изменения системы океанских течений -- последний из "великих преобразовательных проектов". Помощник бесследно уничтожил чудовищную энергоустановку...