Прорыв - Дмитрий Нечай

Проснувшись утром, Сергей первым делом посмотрел на часы. Было восемь. Солнце уже давно встало, и вся комната наполнялась ярким светом. Решив не тратить время на пустяки, Сергей обулся, натянул пиджак и, поблагодарив встретившуюся на пороге хозяйку, поспешил к остановке автобуса. Небо было безоблачным, и все вокруг стало ярким и красочным. Белоснежные коттеджи с разноцветными крышами, лес, зеленеющий неподалеку, небольшой ручеек, протекающий вдоль дороги.

В лабораторской столовой было многолюдно. Сегодня Сергей попал в нее в то же время, что и все. Быстро справившись со своим молоком и булочкой, он направился к директору. На удивление Сергея, ожидавшего какие угодно препятствия, но не легкий путь, директор принял и выслушал его вполне спокойно. Человека этого Сергей не знал, его назначили директором всего полгода назад, но впечатление он произвел неплохое. Сергея директор тоже никогда не видел, но кое-что слышал о нем и его теме и проявил желание помочь. Подписав все бумаги, он выразил надежду, что Сергею повезет, и, прощаясь, пригласил Сергея, в случае еще одного ночлега, к себе.

Все дела были улажены, и Сергей сгорал от нетерпения начать работу. Единственное, чего он боялся, это того, что, как всегда бывает в такие моменты, ему что-нибудь может помешать. Зайдя в комнату просмотра, он нашел ее такой же, как и вчера. Все было спокойно и не грозило срывом работы, чего он опасался с самого утра. Наладив приборы. Сергей включил остановленную вчера программу. Семь последующих просмотренных месяцев оказались такими же нудными, как и пять предыдущих. В течение всего года Троин ни разу даже не попал в кадр. Видимо, наведавшись, он лишь отметился в документах, не обходя ни одной комнаты комплекса, И, когда на экране появилась информационная вставка, что пошел третий из заказанных год, Сергей с облегчение вздохнул. Предыдущий показался ему больше, чем вечность.

Первый месяц последнего года просмотра был насыщен различного рода испытаниями и проверками. На каждом из кадров люди прямо-таки сновали туда и сюда, передавая данные и перенося блоки с оборудованием. Начавшиеся во втором месяце и длившиеся до середины года плановые работы отличались от первоначальных авралов своей размеренностью и спокойствием. Ни в одном из этих месяцев Троин на экране не появился. Не считая возможности, что контролера могли и не снимать в момент предполагаемого Сергеем опыта, существовала опасность и того, что, регулярно прокручивая вперед запись, сам Сергей пропускает такой момент, даже если он и был снят. Учитывая это, Сергей прокручивал кадры вперед секундными нажатиями клавиши. При такой частоте, даже упустив начало самого кратковременного опыта, все равно попадаешь на его конец, и пропуск искомого момента сводится практически к нулю.

На восьмом просматриваемом месяце последнего года в кадре появился Троин. Тишина, стоявшая в комнате, преобразовалась для Сергея в туман, который был везде, кроме видеоэкрана. Сосредоточение дошло до предела. Он уже не видел и не слышал ничего, кроме того, что его интересовало. Троин мирно разговаривал с Соргиным, листая журналы отчетов, и не спеша переходил из зала в зал. Он мало интересовался новыми приборами, в изобилии его окружавшими. Продолжая свой разговор с Соргиным, Троин прошел до дверей испытательных залов. Неожиданно кадр оборвался, сменившись другим, на котором четверо сотрудников перетаскивали шкаф информационного накопителя. Троин исчез с экрана. Его не было ни в одном из кадриков. Сергей почувствовал, как сильнейшее ощущение обиды и разочарования начало надвигаться на него. Внезапно под верхней линией экрана в центральном кадрике появился Соргин в белом халате и колпаке. Рядом с ним стоял Троин в синем костюме старого образца. Сергей увеличил кадрик во весь экран. Левой рукой он нажимал клавишу звука.

- Вы молоды и не видите все так, как я, - послышался сипловатый голос Соргина. - Я привел вас показать то, что вы просили в прошлый раз.

Они стояли в маленьком зале испытательных установок. Соргин продолжал.

- Суть теории сложна. Боюсь, вы не сможете охватить всей проблематики сразу.

- Все это очень интересно, и я бы, даже в случае непонимания, просил бы вас мне это показать, - ответил Троин, сделав шаг в зал. Соргин внимательно смотрел на него, засунув руки в карманы халата.

- Принятая ранее теория переноса биоструктур была в корне ошибочна. Проведя первые опыты с неорганическими телами и убедившись, что они, исчезая, при обратной реакции возвращаются, почему-то стали считать, что с биоструктурами произойдет нечто подобное.

- А в чем же ошибка? - спросил Троин, присев на стул возле экрана ЭВМ.

Соргин стал серьезнее и продолжал.

- Все дело в том, дорогой мой, что неживые тела для переноса есть как единое целое, как монолитная структура. Биологическая же структура обладает свойством многосоставности, какой бы единой она ни казалась с виду. Чтобы пояснить, приведу пример.

Соргин стал перед пультом. Он напоминал учителя у доски, объясняющего ученику-недотепе элементарную для него задачку, и продолжал.

- Какой-нибудь кусок металла, как вы его ни разложите, хоть по кусочку в каждую минуту, при возврате окажется таким же куском металла. А любая простейшая биоструктура, раздели ее хотя бы на две части, при сборе гибнет, ибо теряет целостность функционирования. Теперь хоть немножко поняли?

Троил смотрел в пол и медленно водил ладонью у виска.

- Это действительно жутко интересно, - тихо произнес он.

- Кроме всего прочего, - продолжил Соргин. - Так вот, кроме всего прочего, даже сохранив целостность структуры при переброске, что возможно только при гигантских энергозатратах, вы не получите ровным счетом ничего интересного.

- Но ведь это пока невозможно, - возразил Троин. - Такой мощности нет ни на одной в мире установке подобного типа.

- Дорогой мой, - снисходительно улыбаясь, сказал Соргин. - Лично мне не нужно таких установок для того, чтобы понять, что, переносясь в еще вещественно не существующее будущее или в уже вещественно не существующее прошлое, вы окажетесь в некоей пустоте. И будете висеть в ней до тех пор, пока вас не вернут обратно, что, вдобавок, весьма проблематично при дальних перебросках.

Троин встал.

- Я, конечно, не специалист, - сказал он, - но мне кажется, что вы в чем-то правы, профессор.

- Именно поэтому, - слегка кашлянув, заметил Соргин, - я считаю подобные опыты бесцельными для практики. А поскольку они бесцельны, то проводить их я не буду.

Сергей почувствовал себя неловко. Именно к проведению таких опытов готовилась сейчас его лаборатория. Соргин же никогда не высказывал подобного мнения публично.