Прорыв - Дмитрий Нечай

Троин встал.

- Я, конечно, не специалист, - сказал он, - но мне кажется, что вы в чем-то правы, профессор.

- Именно поэтому, - слегка кашлянув, заметил Соргин, - я считаю подобные опыты бесцельными для практики. А поскольку они бесцельны, то проводить их я не буду.

Сергей почувствовал себя неловко. Именно к проведению таких опытов готовилась сейчас его лаборатория. Соргин же никогда не высказывал подобного мнения публично.

- Что же теперь, вы намерены закрыть весь отдел? - спросил Троин, стряхивая прилипшую ниточку.

Соргин подумал и сказал:

- Я закрою все то, что связано с изысканиями того, что мне и так ясно.

- Отличный ответ, профессор, - оживился Троин. - Ну, что ж, я надеюсь, вы мне все-таки покажете свои результаты?

- Да, конечно, - роясь в кармане, ответил Соргин. - Я бы только хотел сходить за таблетками в соседний зал. Знаете, сердце что-то ноет. Вы меня здесь подождите пару минут.

- Разумеется, профессор, я подожду вас, сколько вам надо, - с сочувствием на лице ответил Троин.

Сергей уже настолько растворился во всем происходящем, что ощущал себя чем-то невесомым и невидимым, парившим в помещении, где происходило действие. Кроме сведений о мнении Соргина, ничего ценного в этом эпизоде он не нашел и продолжал смотреть из простого любопытства. Соргин вышел, и Троин остался один. Неожиданно Троин встал и, пройдя за пульт оператора, углубился в испытательный зал. Обойдя несколько резервуаров, он остановился перед круглым сосудом, наполненным подопытной биомассой. Троин нагнулся и, разглядывая происходящее в массе, замер на целую минуту. Эту минуту Сергей засек точно. С момента, когда Троин заслонил своей головой сосуд с массой от невидимого луча установки, Сергей испытывал недостаток воздуха. Дрожь, как и в первый миг догадки, пробежала по его рукам.

За спиной у Троина стояла установка, распыляющая клетки подопытной биомассы во времени. Попасть под ее луч означало если не смерть, то, минимум, увечье на всю жизнь. Сергей прокрутил назад и, остановив кадр, провел на глаз ладонью линию от ствола установки. Ни один сыщик, даже найдя всех преступников мира, всех вместе, не испытал бы подобного по неоднородности ощущения. Луч установки шел прямо через затылок Троина. Оставаясь в подобном положении целую минуту, контролер имел верный шанс лишиться целого фрагмента своего мозга. Однако, по прошествии минуты, Троин отошел к столу у входа и благополучно дождался Соргина.

Холодеющими от волнения пальцами Сергей прокрутил запись назад и, с готовностью вцепиться в каждый показатель, стал следить за экраном кодоинформации. Остановив информационную ленту в момент появления головы Троина перед сосудом, Сергей принялся списывать данные с экрана. Его всего трясло, и какой-то неконтролируемый озноб охватил тело. Во внутреннем кармане пиджака Сергей нащупал прибор расшифровки, предусмотрительно взятый из своей лаборатории. Заложив данные с экрана, Сергей нажал кнопку ответа и, сопоставив результат с видеоизображением, слетел с кресла, как подорванный взрывом бомбы. Распыляющий конец луча агрегата был отрегулирован неверно. Он не доходил до сосуда с биомассой своим рабочим участком, задевая его лишь слабым своим продолжением. Наиболее же активная его часть обрывалась где-то в голове Троина. Опираясь обеими руками о пульт, тяжело дыша, Сергей смотрел на экран и не верил своим глазам. Дополнительные измерения с накладкой на экран электронного измерителя были уже не нужны. Было понятно, что ухватив какой-то микроскопический кусочек мозга, луч агрегата лишил Троина того, чего не то, чтобы удалить, а даже найти не мог ни один ученый современности. Подобный случай в вероятных результатах в пользу Троина не взялся бы рассчитать ни один гений мира, ибо вероятность эта была равна единице успеха на суперастрономическое число неудач.

Бессильно рухнул Сергей в кресло, оглушенный результатом своего поиска до невменяемости. А на экране вернувшийся Соргин, остерегаясь рабочей зоны излучателя, показывал подойдя сбоку, испаряющуюся во времени биомассу, держась рукой за ноющее сердце.

1988 г.