Перикл - Феликс Арский

Закон призванный оберегать демократию, в конце концов обернулся против нее: его использовали в межпартийной борьбе для сведения счетов с соперниками.

Отвергнув привилегии богатства и знатности, афиняне гордо провозгласили равноправие всех граждан. И столь же решительно отгородили гражданский коллектив от остальных жителей, за счет которых существовали.

Демократия означает народовластие. Рабовладельческая демократия утверждала господство свободных граждан, составлявших меньшинство населения. Детище своего времени, она заключала в себе роковое противоречие, ставившее пределы ее развитию. Но VI век этого предусмотреть не мог.

А век был любознательным. Он хотел знать больше, чем мог. Он пробовал то, что ему не по силам, делал открытия, которые не в состоянии был оценить. Он пытался обогнать самого себя.

В VI веке появились на свет невероятные теории — с точки зрения современников настолько нелепые, что их авторов даже не обвиняли в богохульстве. Впрочем, понятия «ереси» еще не существовало, и греки отличались сравнительной веротерпимостью. Они требовали лишь строгого исполнения обрядов и не прощали оскорбления святынь, религиозными же убеждениями государство не интересовалось. Да и какие убеждения, когда все издавна известно и объяснено в мифах? Мир и человек созданы богами. Бессмертные обитатели Олимпа управляют землей и небесами. От богов зависят вихри, землетрясения, извержения вулканов, морские бури, грозы, засушливый зной. Но они же дают солнечный свет, живительные дожди, благодаря им плодоносит Земля — плоский диск, омываемый Океаном.

Во всем похожие на людей, они способны страдать и гневаться, завидовать и лукавить, быть добрыми и жестокими. Такими их изображали поэмы Гомера, впервые записанные в Афинах при сыновьях Писистрата. Мифам же и Гомеру верили безоговорочно. А потому кто мог всерьез воспринимать речи Анаксимена из Милета, утверждавшего, что боги возникли из воздуха?! Или Ксенофана, заявлявшего, что боги ничего общего не имеют с людьми, которые создали их по своему образу и подобию?

Изгнанный персами из Ионии, этот странствующий философ декламировал на городских площадях свою поэму «О природе», в которой обвинял Гомера и Гесиода за то, что они рассказали о недостойных поступках богов. На самом деле олимпийцы совсем не такие — они даже выглядят иначе. Ведь —

Если б быки, или львы, или кони имели бы руки,Или руками могли рисовать и ваять, как и люди,Боги тогда б у коней с конями схожими были,А у быков непременно быков бы имели обличье, —Словом, тогда походили бы боги на тех, кто их создал.

VI век высказывал гениальные догадки и бессилен был их доказать.

Уроженец Самоса Пифагор, которого Гераклит назовет самым ученым человеком своего времени, занимается математическими рядами и пропорциями, формулирует (если верить молве) знаменитую теорему, создает теорию музыки и приходит к выводу, что вся природа — это комбинация различных величин и миром управляет Число. Иными словами, нет хаоса, нет своеволия божества — есть закономерность, порядок. Пифагор изобретает слово «космос», означавшее «вселенную», «красоту» и «гармонию». Современники запомнили это странное слово, хоть и не поняли его, как не поняли и сотню лет спустя словечка «атом», брошенного Демокритом.

Пифагор высказывает еще одну мысль, чудовищно неправдоподобную для той эпохи. За 2 тысячи лет до Колумба он настаивает: Земля шарообразна. Более того — она к тому же движется в пространстве!

В VI веке начинают доискиваться до сути вещей — и возникает наука. Она, рождается из практических нужд и становится собой с того момента, как перестает думать о них.

Список ученых открывает Фалес из Милета.

Милет — это Иония. Ее называют иногда «греческим Вавилоном». Там смешивались народы и мировоззрения, и прежде всего Греция с Востоком. Раскинувшись на островах Эгейского моря и на побережье Малой Азии, Иония раньше других эллинских государств соприкоснулась с восточной мудростью. В VI веке Восток еще культурнее Эллады, и просвещаться европейские греки отправляются в Египет, Вавилонию, в ионийские города.

Фалес живет в городе купцов и мореходов. Как и все, он ждет возвращения в гавани кораблей и проклинает засуху, погубившую урожай. Говорят, все зависит от богов? Может быть. Он не спорит, но хочет понять. Ответ он ищет в небе. Точнее даже, между небом и землей — в воздухе. Его интересуют воздушные явления (по-гречески «метеоры»). Над ним смеются, и через две с половиной тысячи лет до нас доходит анекдотическая история о том, как, наблюдая за светилами, он упал в колодец. Какой превосходный урок тем, кто бросает вызов здравомыслящим людям и ломает привычные представления!

Милетцы считают Фалеса чудаком и еще не понимают, что он куда более «земной» человек, чем его сограждане.

Он ищет простые и понятные причины непонятных явлений.

Солнце — звезда, Луна — спутник Земли. Сейчас это известно уже дошкольнику.

Солнце, Луна, звезды, блуждающие светила (планеты) — боги или герои, ставшие бессмертными, — тогда это тоже знал каждый.

До первой истины Фалес подняться еще не в состоянии. «Невежество — тяжкое бремя», — с горечью признается он, ощущая на себе эту тяжесть. Но вторую истину он принять не может. Небесные светила — не боги, а обычные предметы — такие же, как Земля. Они способны двигаться, заслонять друг друга, и тогда…

В 585 году до н. э. Фалес предсказал затмение Солнца.

Но если природа наполнена естественными вещами, то из чего же они состоят? Ионийские ученые, наивные в своей беспомощности и дерзости, отыскивали первооснову вещей. Фалес уверял, что все возникает из воды и превращается в нее. Анаксимен отдал предпочтение воздуху. Анаксимандр объявил первоэлементом бесконечную, бессмертную и вечно движущуюся материю, из которой образуются земля, вода, воздух и огонь.

Нелепо?

Сегодня мы говорим: да. И понимаем, что это лепет мудрецов, осмелившихся подумать о материальных началах мира, рискнувших обобщать. Так начинается наука.

Вавилоняне и египтяне, сооружавшие храмы и пирамиды, отлично знали, что 32 = 9, 42 = 16 и 52 = 25. Начертив прямоугольный треугольник, у которого катеты 3 и 4, они измерили гипотенузу и убедились, что она равна 5. А значит площадь квадратов, построенных на катетах такого треугольника (9 + 16), та же, что и площадь квадрата, построенного на гипотенузе (25).

Оставался еще один шаг: доказать, что это верно для всякого прямоугольного треугольника, независимо от величины его сторон. Древневосточные землемеры его не сделали. Нужен был ум, который из частных, конкретных свойств выведет общий закон. Понадобился Пифагор.