Судьба принцессы - Дарья Котова

на нежной коже. Его губы накрыли ее, даря первый в жизни поцелуй, но ни приступа романтики, ни приятной дрожи Элиэн не испытала, лишь ощущала себя слабой и беспомощной под этим грубым напором, истязавшим ее. Наконец пытка закончилась, и темный отпустил ее. Вновь упираясь взглядом в пол и понимая, что этим совершает ошибку, Элиэн сквозь гул в ушах слышала шум, наполнивший зал. В локоть впились те же горячие пальцы, и ее безвольной куклой поволокли из Храма. Она не помнила, как оказалась за столом. Вокруг все пили, ели и веселились. Элиэн слушала голос супруга, который постепенно звучал для нее все привычнее и привычнее. Перед ней на тарелке вновь лежал непрожаренный кусок мяса, прикрытый сиротливым пучком какой-то травы. Элиэн не смела поднять взгляд и уж тем более взять себе что-то более съедобное. А супруг ее тем временем пил и веселился, под гогот орков и других дроу. Все они могли праздновать, а принцессе хотелось сбежать отсюда и спастись… хоть где-то! Где-нибудь, где ее не достанет этот безразличный властный взгляд. Если отец Элиэн подавлял за счет жестокости и производимой ею страхом, то Вадериону Шелар’рис не нужно было ничего, чтобы управлять другими: одного его присутствия хватало, чтобы дрожь пробегала по коже Элиэн. И когда темный коснулся ее руки, придвигая кубок с вином, она едва удержалась от того, чтобы дернуться и разлить странную коричневую жидкость на черный камзол супруга. Взгляд багровых глаз был выразителен, хотя принцесса вновь не поняла его слов, но послушно взяла кубок двумя руками и пригубила. Судя по всему, темного это не устроило, потому что голос его прозвучал гневно, а хохот вокруг усилился. Элиэн вновь припала к кубку. Голодный желудок тут же взбунтовался, но она покорно пила слишком крепкое вино, обжигающее горло и отдававшее мерзким привкусом. Когда опустевший кубок с грохотом опустился на стол, Элиэн думала лишь о том, чтобы ее не стошнило прямо на темного. Он не оценит. Голова от выпитого спиртного кружилась, желудок готов был вытолкнуть все наружу, а язык онемел, но принцесса продолжала послушно сидеть за столом и старалась не ловить чужие взгляды. Их было много: злых, презрительных, жалостливых и насмешливых. Были даже сальные, хорошо скрываемые, или полные высокомерия. Таким был взгляд свалга, сидящего по левую руку от Император. К счастью, за супругом Элиэн не часто видела его лицо, словно посеревшее от времени.

Пир затягивался, или так казалось принцессе: от выпитого вина ее стало клонить в сон, и даже страх отступил, сменившись усталостью. Но стоило Элиэн только на секунду расслабиться, как она почувствовала перемены в голосах пирующих, а потом сильная рука сжала ее локоть и под свист и гогот поволокла из зала. Только природная эльфийская ловкость спасла Элиэн от позорного падения: она едва не запуталась в подоле собственного платья. Ноги и руки перестали слушаться, кончики пальцев онемели, она вовсе перестала их чувствовать. Тело постепенно деревенело, и если бы темный не волок ее по коридору, она осела бы прямо на холодные каменные плиты. Но горячие сильные пальцы, больше напоминавшие хватку демона Глубин, возвращали к реальность. К жестокой реальности, потому что когда за супругами закрылись двери спальни Элиэн, темный принялся споро раздевать ее, словно куклу. Онемели не только пальцы, но и ладони, и когда тугой корсет был наконец-то расшнурован, она не смогла даже удержать платье, и оно волной упало вниз, оставляя ее в одном белье. Все внутренности сжало стальной рукой, но темный вдруг отступил, и Элиэн услышала шорох одежды. В комнате было темно, однако она бы все равно не рискнула обернуться и посмотреть на супруга, лишь на подгибающихся ногах дошла до кровати, касаясь руками шелковой постели. Свечи не горели, шторы были задернуты, и темнота и рождаемая ею неизвестность, пугали принцессу. Дрожащими руками — сейчас она бы выронила даже иголку, — Элиэн сняла с себя белье, чувствуя себя как никогда уязвимой. Захотелось прикрыться от взора стоящего рядом мужчины. Шорох прекратился, и на миг — на дивный короткий миг — ей почудилось, что все будет хорошо, что бояться не нужно. А потом темный опустился рядом, прижимая ее голову к постели. Она чувствовала его горячее дыхание на своей обнаженной спине и как грубые руки касаются ее бедер, приподнимая. Когда он коленом раздвинул ей ноги, она уткнулась носом в подушку, зажмуривая глаза, словно это могло спасти ее от того, что произойдет уже через секунду. Темный провел пальцами по ее спине, и она непроизвольно дернулась, а потом он накрыл ее тело своим. Она чувствовала, как он грудью касается ее острых лопаток, и лишь сильнее комкала в руках шелковую простынь.

Боль пронзила ее, заставив открыть рот в безмолвном крике. Слезы заслонили глаза, и не успела Элиэн выдохнуть секунды покоя, как темный начал двигаться. Это была пытка. Словно в нее засунули раскаленную кочергу. Каждое движение мужа приносила лишь новую боль. Ей казалось, что она не выдержит и умрет. Он разрывал ее изнутри, раз за разом терзая ее. По ногам стекала кровь, пачкая шелковую простыню, но во тьме супружеской спальни никто бы этого не заметил. Элиэн беззвучно плакала, моля Свет, чтобы это закончилось. Ей было невыносимо больно и мерзко. Ее использовали, делали грязной. Каждый раз, когда он до упора входил в ее тело, вбиваясь в нее, она готова была начать молить о пощаде. Только бы он прекратил, только бы перестал касаться ее, вышел наконец из нее, оставив одну зализывать раны. Но маленький огонь гордости внутри заставил замолчать голос слабости, и Элиэн продолжила терпеть эту пытку, чувствуя, как каждый раз, когда член входит в нее, то словно заново лишает невинности, вновь и вновь разрывает ее до крови.

Она почти обезумела от этой боли, но тут мужчина остановился, прижимаясь к ней всем телом, и наконец вышел. А Элиэн так и осталась неподвижно лежать на животе с раздвинутыми ногами, по которым стекала кровь вперемешку со спермой. Она больше ничего не чувствовала, лишь тугой комок боли где-то внутри. Казалось, если она пошевелится, то кошмар вернется к ней. Хотелось забраться под одеяло, свернуться клубком и тихо плакать, пытаясь забыться сном, спастись в нем от боли, продолжающей терзать ее, но сил больше не осталось. Однако настоящий ужас охватил Элиэн, когда темный вновь притянул ее к себе, резко входя. Она не выдержала — боль была в тысячи раз сильнее — и, чтобы сдержать крик, закусила тыльную сторону ладони. Чувство