Шхуна миров - Мари

абордаж не очень-то выгодное занятие. — он усмехнулся, переводя взгляд на горизонт.

— При тебе такое случалось? — пользуясь паузой, спросила София.

— Один раз. Когда мне было четырнадцать, наш корабль, не этот, тот звали «Одиссея», оказался в такой вот стычке с пиратами. Я не помню, что за ценный груз мы тогда везли, но капитан был слишком самоуверен в себе, а гарнизона было слишком мало. В общем, нам быстро проделали дыру в корпусе, и Одиссея стала тонуть, тогда-то пираты и пошли на абордаж.

— Это было страшно, — неожиданно понизил голос Томас. Он рассказывал историю уже не Софии, а самому себе, напоминая обо всем. — Ужас начался даже до абордажа, когда пушечные ядра сносили палубы. Щепки впивались в тела людей, ранили их и убивали. На меня упал матрос с пронзенным насквозь горлом и придавил весом своего тела, а я не мог от страха выбраться, только пропитывался его кровью. Когда пришли пираты, я все еще лежал полуживой под ним, что мне жизнь и спасло. Они согнали уцелевших на верхнюю палубу, а когда получили всю необходимую информацию просто всех закололи, даже не стали тратить на них пули. А я на это смотрел, смотрел и молчал, старался только не дышать. Когда же они стали переносить груз к себе на корабль, то раздались пушечные выстрелы. Оказалось, что нашу короткую схватку заметил шедший неподалеку английский бриг и поспешил на помощь. Пираты были сбиты с толку этой неожиданностью…

— В общем, — оборвал Томас сам себя. — Меня вытащили из-под трупа, переодели, накормили, и вот я уже три года как служу на этом бриге.

Все время этого короткого рассказа София стояла, не шевелясь, казалось, она даже не дышала. Не от интереса, ей были глубоко противны все кровавые истории, а от того, насколько обыденно мог рассказывать такую историю человек, переживший ее.

Когда молодой матрос закончил, она не сдержавшись, подалась вперед и обняла его. Томас опешил, в голове у него тут же пронеслась фраза: "будто мне нужно твое утешение", — но он быстро выбросил ее и неловко чуть сжал плечи девушки руками в ответ. Девушка мгновенно отстранилась.

На протяжении всей истории Томас лишь понижал свой голос, но больше эмоций он не выражал. Возможно, Софии показалось, что она как-то уловила стыд в его словах, но равнодушие затмило все.

— Как…, как ты можешь так спокойно об этом рассказывать?

Парень пожал плечами:

— Софи, это жизнь. Если ты будешь плакать над каждой сопливой историей, то никогда не станешь по-настоящему сильным. Я сильный.

— Потому что никогда не плачешь?

— Потому что не нахожу повода для слез.

— Еще дважды у нас были стычки с пиратами, но ни одна из них не переходила в абордаж. Не думаю, что это интересно. — продолжил он после короткого молчания, как ни в чем не бывало.

София медленно кивнула, все еще обдумывая его прошлые слова.

— Ты никогда не скорбел по погибшим? Тебе не было их жаль? — сделала она еще одну попытку воззвать к его состраданию.

Тут Томаса позвали на бак.

— Нет, — бросил он ей, уходя. — Никогда, — соврал он.

Глава 2

Прошло две недели, за это время Томас с Софией подружились. Нет, она по-прежнему не вызывала в нем бурных эмоций, но он не был с ней холоден и жесток и в любую свободную минуту охотно рассказывал об океанах и корабле. Юстасу же Томас рассказывал о своей работе, о том, как надо взбираться на мачты, вязать узлы, поднимать паруса. Мальчишка был в восторге. Правда ни его отцу, ни матери, ни учителю не понравилось это его новое увлечение, но они не стремились пока что ничего запрещать.

Ну вот на пятнадцатый день плавания нагрянули тучи, стрелка барометра все падала и падала, ветер усилился, а волны возросли — все указывало на то, что будет гроза, а вместе с ней и шторм. София и Томас находились на палубе и наблюдали за изменением погоды.

— Смотри! — вдруг указала девушка куда-то вправо вдаль. — Там корабль.

— Где? — Томас вытянул шею вперед. — Да, вижу, но у него не горят огни, и нет флага.

В это время судно заметили и другие члены экипажа.

— Корабль-призрак? — улыбнулась София. Вообще улыбка была ее фирменной чертой.

— Скорее всего какие-нибудь пираты, но в шторм нападать они не будут, а после их отнесет далеко от нас. — Томас как будто не услышал в ее вопросе смешинки.

К ним подошел боцман.

— Будет шторм, капитан говорит, что достаточно сильный, чтобы отправить нас к морскому дьяволу. Закрепи леера.

— Не волнуйся, капитан так говорит перед каждым штормом. — улыбнулся Томас. Глаза его горели, все тело, казалось, замерло в предвкушении адреналина и последующего удовольствия от бури. Он умчался выполнять приказ, а София зябко поежилась. Все-таки шторм — это страшно, а корабль вблизи ещё страшнее.

Тем временем волны еще больше увеличились и с шумом, и брызгами разбивались о борта брига. Брызги задели подол платья девушки, и она брезгливо отпрыгнула.

В это время на палубе вновь появился Томас, неся в руках мотки веревки, и родители Софии, а также ее гувернантка и учитель брата. Юстас уже давно крутился на палубе. Приказ капитана был: никто не должен оставаться внутри корабля во время шторма. В принципе логично, но теперь есть риск быть смытым за борт какой-нибудь шальной волной. Вот чтобы этого избежать и нужны леера. У каждого была веревка, и каждый обвязал ее вокруг пояса и закрепил, чтобы даже если вывалился за борт, команда могла бы тебя вытянуть.

Неизвестный корабль, шедший прямо на них, изменил направление и теперь плыл в вдалеке, но параллельно.

Когда все было готово и большинство парусов спущены, и команда, и экипаж приготовились к буре. Томас стоял рядом с Софией, к его ноге жался Юстас, который в момент опасности почему-то искал спасения не в родителях, а в новом друге.

— Отойдите от борта и держитесь за что-нибудь. — посоветовал Томас. Сам он последовал, конечно, пока за ними, но в любой момент мог понадобиться команде.

Буря не заставила себя долго ждать. Волны заливали корабль, окатывая людей с головой. Качка усилилась настолько, что любые незакрепленные вещи летали по палубе. Томас вовремя оттащил Софию от летящей на нее пустой бочки. Капитан кричал с мостика какие-то ругательства, никому не было сейчас дела до этикета. Капитан что-то все ругался и ругался, но его не было слышно, младшего его помощника особенно сильной волной смыло за борт, но его быстро вытащили за веревку. Бедняга