Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

— Вы слишком устали, серра, — тепло и чуть виновато промолвил Ветар. — А ведь я даже не поблагодарил вас за заботу и помощь.

— Я тут не причём! — страдальчески протянула я, по смеющимся искоркам в глазах понимая, что мужчина не верит ни единому моему слову. — Ну в самом деле, милорд!

Принц слегка поморщился. Я недоумённо посмотрела на него.

— Могу я попросить вас об ещё одной услуге, серра? — спросил Ветар. Я кивнула.

— Разумеется.

— Обращайтесь ко мне просто по имени. Знали бы вы, как меня уже тошнит от всех этих принцев, высочеств, милордов и тому подобных! Такое создаётся ощущение, что я и не человек вовсе, а какой-то титул ходячий!

Я невольно фыркнула, представив себе в красках эту картину.

— Охотно, Ветар. Только и вы тогда перестаньте величать меня этой дурацкой «серра». Моё имя Альнаор и никак иначе.

— Договорились, — светло улыбнулся принц.

Мне понадобилось как следует встряхнуть головой, чтобы оторвать взгляд от его лица и перевести его на дорогу. Да что со мной происходит? Сперва встреваю в чужую битву, нарушая естественный исход событий и ломая весь кодекс невмешательства Поющих, затем позволяю втянуть себя в какую-то безнадёжно провальную авантюру — ради чего? Вернее ради кого? Смертного, человека, даже и не подозревающего о существовании иных сил! И всё же я покорно еду рядом с ним на лошади и ощущаю себя безмерно счастливой. Я! Счастлива! О пламя, за что?!

Лошади летят, словно птицы; я невольно ловлю себя на чувстве того, что мне всё же нравится этот скользяще-плывущий аллюр. В воображении формируется образ двух звёзд, огненной и чёрной, сорвавшихся со своих привычных мест на небосводе, чтобы яростью бега, буйством скорости и всполохом пламени бросить вызов застарелому миру.

"А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг…"

Нет… Миг — для людей. Поющим дарована вечность.

Впереди появляются просветы. Ещё несколько минут скачки, и лошади замирают на окраине леса. Перед нашими взорами расстилается равнина. Чуть левее виднеются бурые треугольнички крыш, над которыми поднимаются струйки сизого дыма. Какая-то деревня. Обрадовано вздыхаю — диск солнца уже почти касается краешком размытой в золоте линии горизонта. Хоть место для ночлега искать не придётся.

Поворачиваюсь лицом к лесу. Закрываю глаза, чтобы зрение не мешало слушать.

"Пора прощаться, даан-ра."

"Прощай," — шепчу я. Песня — переливы грусти расставания, обещания помнить, обещания вернуться. — "Спасибо за всё."

"Да не замолкнет твоя песня, даан-ра." — И совсем тихое — "Я буду ждать."

Светло-розовый цветок отрывается от ветки дерева и падает прямо в заботливо сложенные ладони. Осторожно, чтобы не повредить хрупкие лепестки, вставляю его в волосы. Чувствую, как тонкий, ни с чем не сравнимый аромат окутал мою фигуру. Ну что же, это достойный подарок женщине!

Раскрываю глаза, поворачиваюсь к терпеливо ожидающему Ветару. Принц, с интересом наблюдавший за мной, не выказывая ни малейшего признака нетерпения лишь вопросительно смотрит мне в глаза. Киваю. Можно ехать. Так и не произнеся ни слова, принц чуть встряхивает поводья, направляя своего коня к коричневым крышам деревни. Фламель, не нуждающийся в поощрениях хозяйки, зеркально повторяет его движения и, догнав чёрного скакуна, пристраивается рядом с ним. Я еду, бездумно ловя взглядом убегающие тени уходящего дня и наслаждаясь прелестью последних лучей догорающего солнца. Золотая пелена опускается на вершины деревьев, на пики далёких туманных гор, на всё пространство равнины, на бревенчатые крыши домов. Красиво… Смеюсь, сама не знаю почему, радостно, наивно, как дитя, увидевшее чудо. Ветар удивлённо поворачивается ко мне, вопрос замирает у него на губах. Глаза восторженно расширяются, когда он смотрит на уходящее светило. Кто сказал, что природа не может творить чудеса? Мириады искристых звёздочек повисают в пронизанном золотом воздухе, оседают на наших фигурах. Недолго, всего на те несколько мгновений, пока огненный диск солнца не скрывается за горизонтом, оставляя за собой багряную тень заката.

Улыбаясь, мы смотрим друг на друга; гармония прекрасного сливает души. Чувствую, что теряюсь в его тёмных глазах, среди невесть откуда взявшейся нежной благодарности… Опомнись, Альнаор, Играющая с Огнём, с каких это пор ты не можешь равнодушно смотреть в глаза человеку! Что с тобой происходит?

Короткое и недовольное фырканье Фламеля заставило меня вздрогнуть и торопливо перевести всё внимание на приближающиеся деревенские ворота. И не думать, не сметь думать об этих завораживающих душу глазах и о том дне, когда он должен будет расплатиться с наёмницей за её услуги.

Ночь торопливо, словно боясь возвращения пылающего светила, опускала свой тёмный, вышитый звёздами покров на засыпающий мир.

Глава 2 — Охота начинается

Деревня встретила нас горячим ароматом свежесваренной и испечённой еды и волною тепла сквозь приоткрытые створки дверей. Копыта лошадей неторопливо выбивали размеренный ритм по раскатанному песку дороги. Из-под полузадёрнутых занавесок выбивались дрожащие лучи свечей и всплески теней от полыхающего в очагах огня. В воздухе витали обрывки разговоров, отблески дружного смеха. Я ощутила искреннюю приязнь к этим людям, высоким в своей простоте, живущих за счёт своего, а не чужого труда. И умеющих радоваться самой жизни.

Наклонившись с коня, Ветар поймал за рукав пробегавшего мимо парнишку.

— Где бы тут можно было остановиться на ночлег двум путникам, парень? — вежливо спросил он. Мальчишка восхищённо окинул внимательным взглядом мужчину с мечом на поясе и нетерпеливо фыркающих коней, но всё же сумел придать себе важный вид и степенно пояснил, что если у серрана и серры достаточно денег, то они могут остановиться на постой в местной гостинице, что на противоположной стороне деревни. Ну а если они не побрезгают обществом семейства простого кузнеца, то его дом вполне сможет принять путников за в три раза меньшую цену.

Переглянувшись, мы синхронно согласились на последнее предложение. Говоря откровенно, денег у нас в наличии не было вообще, так как во время последнего покушения разбойники сдёрнули с коня принца седельную сумку, где лежало золото, ну а я, стремясь удрать как можно дальше от Стражей, даже и не думала, что мне может понадобиться такая вещь, как деньги. Ну зачем они Поющей, если в её распоряжении вся мощь её стихии и песня!

Парень, просияв, сбивчиво пояснил, как добраться до его дома, и убежал готовить семейство к приёму важных гостей. Мы, спешившись, неторопливо двинулись следом.