Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

— Пути имеют обыкновение пересекаться, а у Фортуны шаловливый характер.

Между прочим, чистая правда, стоит только вспомнить мою дражайшую тётушку. И то, что я только что сказала, весьма мягкий отзыв о её способностях доводить всё и вся до белого каления. Хотя в данный момент не думаю, что это она приложила свою когтистую ручку для нашей встречи. Крылья сами выбирают свою дорогу, и никто не может это предопределить или изменить.

Принц чуть саркастически усмехнулся. Не судите по первому впечатлению, любезный, хоть для людей Фортуна только легендарное создание, но на самом деле она так же реальна, как, допустим, я. Хотя… мммм… для большинства людей и я только миф, особенно в своём истинном обличье.

— И что же побудило вас прийти мне на помощь, серра?

Ой сколько неприкрытой ярости в последней фразе, желчь так и течёт из ушей! Кто же умудрился так досадить вашему светлейшеству? Но как бы там ни было, меня это затрагивать не должно. Стараешься, спасаешь, а тебя ещё и помоями обливают; ну уж нет, спасибо!

— Вы забываетесь, принц Ветар аш Риванол, — ледяным тоном проговорила я, стараясь не выказать обиды. — Можете мне не верить, но я помогла вам исключительно потому, что вы были один против двенадцати. Если же у вас проблемы, то я прошу вас не выливать свой гнев на первого встречного!

Это что, я только что сказала?! Наорала на особу королевской крови, какая-то жалкая наёмница! Неужели мне так надоело жить на этой милой земле? Сейчас он вкатает мне пощёчину и будет абсолютно прав. Обидно…

Нет, я никогда не смогу понять людей! Вместо того, чтобы поставить нахалку на место, он… смутился!

— Прошу простить меня, серра, — чуть опустив взгляд, пробормотал принц. — Я настолько отвык общаться с нормальными людьми, что срываюсь на первом попавшемся. Ещё раз приношу свои извинения.

Наверно, у меня было весьма выразительное лицо в то мгновение, потому что Ветар едва слышно фыркнул, и тут же поморщился, прикусив губу.

— Вы ранены? — напролом спросила я, наконец-то осознав, что если мы ещё немного побеседуем в лучшем стиле дворцового этикета, то принц попросту потеряет сознание от потери крови. Но ни за что мне в этом не признается. Гордость что ли, профессиональная, перед женщиной демонстрировать слабость? Очередной бредовый нюанс человеческого менталитета?

— Ничего от вас не скроешь, — посетовал Ветар, с бесшумным вздохом облегчения опускаясь на корень дерева и аккуратно приподнимая разорванную в нескольких местах и залитую кровью рубашку. Осмотрел рану и присвистнул. Я же лихорадочно просчитывала в мозгу варианты, как использовать свою силу, чтобы он ничего не заметил. Увы, не получалось. Призвав пламя, я автоматически расправляла магические крылья, теряя человеческий облик. Да и вновь использовать свои возможности мне не очень хотелось, потому что по ним меня легко могли засечь Стражи. А привлекать их внимание меня ну совсем не тянуло. Да и следовало принять во внимание тот крохотный факт, что кем я точно не являлась, так это целителем.

Придётся принцу потерпеть до ближайшей ночи. А пока что обойдёмся простыми народными средствами…

Мимолётный импульс лесному волшебству:

"Есть ли недалеко источник воды?"

Ответ занимает меньше одной доли секунды:

"Да, даан-ра."

Чувствую, как ко мне протянулась призывная нить, на другом её конце отчётливо тянуло водной прохладой и мягким перезвоном струй. Прислушиваюсь сильнее. Да это совсем близко!

— Здесь неподалёку течёт ручей, — я повернулась к прикрывшему глаза Ветару. — Вы в состоянии пройти ещё несколько метров?

Тот безмолвно кивнул и, держась за ствол дерева, тяжело поднялся на ноги. Я поторопилась поддержать его за локоть, стараясь не коснуться болезненной раны. Принц прилагал все усилия, чтобы как можно меньше опираться на меня, но слабость неумолимо одолевала его. Наскоро оценив возможности людского организма, я могла лишь удивляться, каким образом ему ещё удаётся стоять на ногах.

Нить зовёт; корни деревьев, словно живые убираются с дороги, ветер ободряюще подталкивает в спину. Шаг. Ещё один шаг…

— Можно отдохнуть, — устало говорю я.

Мужчина без слов оседает на землю. С изрядным испугом вглядываюсь в бледное, как у покойника, лицо. Кажется, без сознания. Надо что-то срочно предпринимать, а то моё спасение накроется медным тазом…

Подхожу к весело журчащему ручью, простираю над водой руки. Стоит только развернуть крылья…

Нет, нельзя! Если я не хочу, чтобы меня обнаружили, нельзя использовать магию, так как только последующее перемещение сможет запутать следы. А уйти просто так, бросив беспомощного человека, который мне доверился, я не могу. Хотя «доверился» это чересчур громко сказано, но всё же!

Но моя песня всегда со мной!

Нежные, ласкающие звуки лучами рассвета наполняют воздух. Магия леса и воды мгновенно откликается на робкую просьбу помощи. Искрящееся журчание источника замедляется, подстраиваясь под мягкую, успокаивающую мелодию. Позволяю себе на миг обрести зрение и вижу, как по тончайшим нитям и хитроумным плетениям древесного волшебства бледными перламутровыми каплями жемчуга осыпается сила жизни в неутомимый источник. Вот вода приобретает серебристую окраску, песня ускоряет темп, сияние могучей магии, собравшейся по моему зову в единую точку, концентрируется в ослепительный белый огонь. Восторженно смотрю на образовавшееся великолепие, завороженная слежу за игрой света и красок в алмазных каплях. И не было бы цены камню, что люди зовут драгоценными, если бы он смог собрать в себе хотя бы сотую часть водяных огней!

Моя просьба исполнена. Песня, трепеща, распадается в ветре. Благодарность.

И искреннее недоумение в ответ.

"За что? Зачем просишь, если можешь приказать?"

Только вздыхаю, возвращая зрачкам человеческий вид. С грустью смотрю, как в единый миг исчезло сверкающее сияние, оставив только пенистую поверхность источника. Чем люди не заслужили такой же доли, как и мы, права видеть и творить?

Набираю в ладони воду, полную жизни, опускаюсь на колени около неподвижного человека. Осторожно выливаю лесную влагу на кровоточащую рану. С чуть усталой, но довольной улыбкой смотрю, как сама собой затягивается кожа, не оставляя ни малейшего следа, впитывается в тело кровь. Ещё одну порцию подношу к приоткрытым сухим губам. Тонкая струйка льётся в рот раненого, и его лицо на глазах приобретает живой цвет, щёки розовеют. Прислушиваюсь: дыхание ровное, на губах появилась мечтательная улыбка. Несколько часов обычного здорового сна полностью завершат исцеление.