Волчица и пряности - Том 2 - Исуна Хасэкура

Лоуренс собрался было попросить Хоро объясниться, но тут вновь заговорил хозяин.

- Даже святым нужна вода, чтобы жить. Что ты предпочтешь – воду или, может быть, вино?

- Воду, пожалуйста, - с улыбкой ответила Хоро. По-видимому, она действительно всего лишь хотела пить.

- Одну минуту, - с этими словами хозяин положил на стол бумагу, перо и чернильницу и вышел из комнаты, дабы принести воду лично.

Сейчас он вел себя не как торговец, но как ревностный поборник Церкви.

Однако, сколь бы ни был Лоуренс впечатлен верой хозяина, он не забыл кинуть косой взгляд на Хоро.

- Я знаю, ты в этом можешь ничего особенного не видеть, но для нас, торговцев, здесь поле брани. Ты могла бы получить сколько угодно воды чуть позже.

- Но я же хочу пить! – и Хоро с упрямым видом отвернулась – она терпеть не могла, когда ее ругали. Несмотря на свой ум, от которого иногда становилось страшно, порой она вела себя совершенно по-детски. Говорить что-либо еще было бессмысленно.

Лоуренс вздохнул и, чтобы прогнать свою досаду на Хоро, начал прикидывать в уме, сколько у него перца.

Наконец вернулся хозяин; в руках он держал деревянный поднос с железными кувшином и чашкой. Лоуренсу было очень стыдно, что его деловому партнеру, да к тому же старшему по возрасту, пришлось выполнить работу слуги, но сейчас в улыбающемся лице хозяина не было ни намека на мысли о делах.

- Ну что, займемся взвешиванием?

- Конечно.

Они принялись взвешивать перец; Хоро смотрела, прислонившись к стене неподалеку с железной чашкой в руках.

Взвешивание было достаточно простым делом: набор гирек лежал на одной чаше весов, а на другую выкладывался перец, пока чаши не уравновешивались.

Все было просто, но если торговец уставал смотреть, как гирьки все время тянут чашу вниз, и поддавался соблазну решить чуть раньше, чем нужно, что уже нормально, и начать загружать следующую порцию, то он нес в итоге крупный убыток.

Именно поэтому хозяин и Лоуренс вместе тщательно уравновешивали каждую загрузку, пока оба не оказывались довольны результатом, и лишь затем переходили к следующей.

При всей простоте работа была очень тонкая, и чтобы ее завершить, пришлось нагрузить чаши весов сорок пять раз. Перец был разного качества в зависимости от происхождения; тот, что продавал Лоуренс, тянул примерно на один золотой румион за каждую полную загрузку этих весов. При нынешних соотношениях цен румион равнялся тридцати четырем и двум третям Тренни – серебряной монеты, наиболее часто используемой в Паттио. Сорок пять загрузок, таким образом, стоили тысячу пятьсот шестьдесят Тренни.

Купил этот перец Лоуренс за тысячу Тренни, а значит, прибыль составляла пятьсот шестьдесят монет. Да, торговля перцем была приятным занятием. Конечно, золото и драгоценные камни – исходные материалы для дорогих украшений – могли продаваться за цену в два-три раза большую, чем цена покупки, и по сравнению с этим нынешний доход Лоуренса выглядел бледно, но для бродячего торговца, проводящего дни в бесконечных странствиях через степи, и такого вполне хватало. Иные торговцы навьючивались не самого лучшего качества овсом, гробили себя на пути через горы, чтобы затем, продав овес в городе, выручить жалкую десятую долю от своих затрат.

Уж конечно, по сравнению с этим выручить свыше пятисот серебряков, перевезя из города в город единственный легкий мешочек перца – это было так просто, что почти не верилось.

Лоуренс с улыбкой пересыпал перец обратно в мешочек.

- Итак, стало быть, сорок пять загрузок. Откуда этот перец?

- Он был куплен в Рамапате, в королевстве Лидон. Вот подтверждающие бумаги от Гильдии Милона.

- Рамапата, значит? Далекий же путь он прошел, я с трудом представляю себе, где это, - задумчиво проговорил хозяин, прищурившись. Затем он улыбнулся и взял в руки пергамент, предложенный Лоуренсом.

Городские торговцы зачастую проводили всю жизнь в том городе, где родились. Некоторые отправлялись в паломничество, когда отходили от дел, но, пока они работали, на такое у них просто не было времени.

Однако даже бродячий торговец Лоуренс мало что знал о королевстве Лидон сверх того, что оно славилось своими специями. Чтобы попасть туда из Паттио, следовало добраться по реке до самого устья, после чего сесть на корабль и направиться через два моря на юг – вся дорога занимала около двух месяцев.

Язык там был, разумеется, другой, и круглый год было жарко, как летом, и люди были дочерна загорелые с самого рождения.

Это казалось невероятным, но оттуда приплывало золото, серебро, железо и специи, и Гильдия Милона официально ручалась, что этот перец был именно из Рамапаты.

Неужто такая страна и впрямь существует?

- Бумаги, похоже, подлинные, - заявил хозяин.

Через руки городских торговцев проходило огромное количество самых разнообразных договоров, долговых расписок и прочих важных бумаг. Говаривали, что они способны распознавать бумаги, подписанные даже крохотными организациями из далеких стран, что уж говорить о крупных гильдиях, чьи отделения располагались повсюду.

Печать такой организации, как Гильдия Милона, распознавалась мгновенно. Подпись имела значение, но душой договора оставалась именно печать.

- Ну что ж, цена один румион за загрузку. Идет?

- Не подскажешь, по какой цене сейчас торгуются румионы? – внезапно вырвалось у Лоуренса, хоть он и имел некоторое общее представление.

Золотые монеты использовались обычно как эталон – то есть через них пересчитывали цену множества других монет по всему миру. Все расчеты проводились в золотых монетах, а уже потом переводились в другие, более удобные. Разумеется, при этом всегда вставал вопрос о текущей цене тех монет, о которых шла речь.

Внезапно Лоуренс занервничал.

- Ты, господин Лоуренс, насколько я помню, следуешь в торговле путем Святого Метрогиуса, как и твой учитель, правильно?

- Да. Возможно, именно Святой Метрогиус хранил меня и мои дела все это время.

- Поэтому, полагаю, ты предпочтешь оплату серебряными монетами Тренни?

Многие бродячие торговцы стремились повторять успехи прошлого и предпочитали не ездить хаотично из города в город, но следовать путями древних святых.

Потому и их предпочтения в типе денег для оплаты были весьма предсказуемы.

То, что хозяин Торгового Дома Латпаррона пришел к этому выводу столь быстро, свидетельствовало о его недюжинной проницательности.

- В серебряных монетах Тренни, - продолжил он, - нынешняя цена тридцать две и пять шестых.

Цена была ниже, чем помнилось Лоуренсу. Но, с учетом того, что Поросон был торговым центром, она была в пределах того, что он мог себе позволить.