Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

Небольшая и маневренная галера [5] словно призрак, сотканный из тумана и тьмы, подплыла к песчаному берегу. Тревожно вскрикнула чайка, нарушая тишину предрассветных сумерек, но ее крик утонул в шуме прибоя, ничем не нарушив сон прибрежной деревушки. Пираты безмолвными тенями скользнули в сторону поселения. Их было много, хорошо вооруженные, жестокие и беспощадные, они несли с собой смерть.

Ужас сковал Владимира, в сердце словно вонзились кристаллики льда. Так страшно ему еще никогда не было. Его деревня обречена. Они придут и всех перебьют: убьют жителей, отца и его самого. Тени сквозь туман приближаются, приобретая столь угрожающие очертания, что ужас от предстоящей беды снова накатывает волной. Страх парализует волю, не давая пошевелиться. Лишь краем сознания Владимир отмечает умиротворенную тишину деревни. О Боги! Неужели никто, кроме него их не слышит? Не чувствует надвигающейся беды?! Почему никто не поднимет тревогу?! Владимир судорожно пытается вздохнуть, но все тело как будто онемело. Мальчик борется с собой, собирает всю волю в кулак, и, преодолевая оцепенение, кричит. Кричит что есть силы, надрывая горло, обжигая легкие. Но его не слышат. Крюковка окутана сонной дымкой, сквозь которую его крик не может пробиться. Глаза обжигают непрошенные злые слезы, а мальчик все продолжает кричать, в надежде что его услышат. Как он сейчас ненавидел себя за собственное бессилие…

Тяжело дыша, растирая по щекам слезы, Владимир проснулся. Сделал три глубоких вдоха, спрыгнул с кровати, и босиком вышел на крыльцо. Поежившись от промозглого, влажного ночного воздуха, он подошел к бочке с водой, и, задержав дыхание, окунул в нее голову. Владимир шумно выдохнул — вода оказалась обжигающе холодной. Ставшие такими привычными процедуры, прогнали остатки сна, но не принесли ожидаемого облегчения. Мальчик уселся на крыльцо и стал до рези в глазах всматриваться в ночную тьму, не надеясь что-либо там увидеть. Страшный и бессмысленный сон повторялся снова и снова. Уже не первую ночь его преследовал этот кошмар, заставлял сердце безумно колотиться в груди, переживая ужас происходящего и кусать до крови губы от осознания собственного бессилия. Владимир понимал, что это просто сон, но с каждым разом он становился все красочней, реальней, появлялось множество новых деталей. Казалось, что каждый новый сон истончает чувство реальности, и предчувствие непредотвратимой беды уже не оставляло его даже при свете белого дня.

Ночь еще властвовала над миром и Владимиру не оставалось ничего другого, как вернуться в дом и постараться заснуть. Усевшись на кровать, он с надеждой и верой в избавление от этого кошмара стал молиться богам. Молитва помогла, страхи на время отступили и Владимир забылся тревожным сном. На этот раз кошмар не пришел к мальчику во сне — кошмаром стало пробуждение всех жителей деревушки Крюковка. Тишину предрассветных сумерек нарушили частые удары по колоколу — условленный сигнал тревоги.

Владимир вместе с отцом, спешно одевшись, выбежали из дому чуть не столкнувшись с другими защитниками деревни. Во дворе царила суматоха. По центру в ночной рубахе, с длинным мечем наперевес, громким голосом отдавал команды староста Грэм — гордость деревни, искусный боец и, главное, хранитель. Смотрелся он в сложившейся ситуации довольно нелепо и скорее был похож на огромное взбесившееся приведение, чем на хранителя острова. Грэм стоял в окружении своих сыновей, которые в отличие от отца выглядели собранными и уже были облачены в кожаные доспехи. Старший сын держал короткий меч и деревянный щит, а у двух его братьев были копья. Местная дружина полукругом выстроилась за старостой и тремя воинами. Это были лучшие воины деревни, обученные самим Грэмом. Их кожаные доспехи уступали тем, что были на сыновьях старосты, все дружинники были вооружены короткими мечами, у каждого из них был деревянный щит, в большинстве своем круглый и легкий. Но некоторые держали щиты большие и прямоугольные, дополнительно обитые грубой кожей, на вид очень тяжелые. Вот мечи были почти одинаковы: до тридцати дюймов в длину и до двух дюймов в ширину, плоские, с долами, занимающими среднюю треть полосы, слегка суживающиеся к оконечности. Позади дружины собиралось ополчение из мужиков. Их вооружения поразнообразней: вилы, косы, цепи и другой сельскохозяйственной инвентарь. У некоторых, наиболее зажиточных, тоже короткие мечи.

При виде такого многочисленного воинства у Владимира появилась мысль, что еще не все потеряно, а сон просто очередной кошмар. Но что такое полсотни даже хорошо обученных мужиков, дополненных ополчением, против сотни залетных пиратов. Хотя, всегда есть надежда. Еще со времен деда старосты для таких сложных случаев, разработана тактика. Хранитель под охраной дружинников прорывается к порталу, после чего он перемещается в Нирград [6]. А обратно уже возвращаться не сам, а с дружиной барона Владлена. Дружина властителя постоянно находиться на чеку, на случай нападения. Несмотря на то, что таких деревень у барона несколько десятков, им повезло, возле их деревни есть самый настоящий портал. С помощью портала подмога всегда придет практически мгновенно. В промежутке между нападением и приходом дружины Владлена, жителям деревни остаётся только уповать на богов, верить и надеяться. Но и самим глупо бездействовать. Как говорят в народе: «На богов надейся, но и сам не плошай!». Их задача и долг перед своими семьями — собраться с другими мужиками в ополчение и подсобить дружинникам до прихода помощи, кто как умеет. Тем, кто не успевает к месту сбора или не может сражаться, приходиться прятаться или убегать. Для сильного бойца всегда есть надежда. Вот, например, кузнец удивил всех, когда в прошлое нападение на деревню, забаррикадировался в кузне и успешно отбивался, покалечив молотом нескольких пиратов. Но как бы не сражалась деревня, как бы не прятались или убегали жители, при серьезной угрозе вся надежда деревни продолжить свое существование основана на хранителях. Только благодаря их таланту, можно ждать быстрой помощи из порталов. Староста собрал всех выскочивших по тревоге и, как на тренировках, направился к порталу.

Владимир, как любой ребенок княжества Тонза [7], с самого детства мечтал стать хранителем. Быть таким же грозным, сильным и умным, как староста Грэм. Но обучение в академии, далеко не всем по карману. В мальчике присутствовала искра магии, и это при его рождении авторитетно подтвердил сам староста. Хоть детей с искрой рождается мало, Владимиру не повезло. Отец был слишком бедным, хотя он и старался накопить сбережения с самого рождения сына, но это были крохи. Их не хватит даже, чтобы выучить мальчика на младшего хранителя. Помощь от старосты, как самого состоятельного человека деревни тоже была невозможна. У него самого своих детей куча, целых трое сыновей и две дочки. И всех их надо прокормить, обуть, одеть и поставить на ноги. В таком положении, ни о какой помощи Владимиру не может идти и речи. Было два исключения, два случая когда могли обучить бесплатно. Первый случай для особо талантливых детей. Второй — в случае гибели местного хранителя и полного отсутствия замены погибшему. Но, ни под первое, ни под второе исключение Владимир не подпадал.