Маледикт - Лейн Робинс

Ворнатти передвинул ноги в туфлях подальше от расползающегося винного пятна.

— Если тебе не хотелось вина, нужно было просто вернуть кубок Джилли, — заметил Ворнатти, впрочем, без раздражения: мысли его были заняты другим. — Стало быть, он призвал незаконнорожденного сына? Я слышал, что последняя из жен Ласта умерла от послеродового сепсиса, а ребенок отравился плохим молоком.

— Все это глупая болтовня, — оборвал мальчик. — Скажите, где мне отыскать Ласта. — И он снова угрожающе поднял меч.

— А ну прекрати размахивать оружием, — не выдержал Ворнатти. — Ты начинаешь мне докучать. Я скажу то, что ты хочешь знать, а там будь что будет. Отсюда до имения Ласта еще десять миль. Сможешь ли ты пройти их пешком, по льду и снегу?

Лицо мальчика на миг вытянулось от отчаяния, но тут же спряталось под прежней маской решимости. Он направился к двери.

Внезапным движением, удивительным для такого, казалось бы, дряхлого старика, Ворнатти схватил юношу за руку.

Переночуй здесь. — Он погладил мальчика по щеке.

Юноша вырвал руку. Он больше не слушал; поглощенный собственными размышлениями, он был подчинен некоему внутреннему импульсу, не признающему преград.

— Джилли, — позвал Ворнатти.

Джилли неохотно повиновался. Будь у него право выбора, он, конечно, предпочел бы выпроводить мальчишку. Тем не менее он с привычной покорностью заступил юному гостю дорогу, не сводя глаз с руки, сжимавшей меч.

— Ладно уж, идем. Уважь старого негодяя, останься на ночь.

Мальчик поднял взгляд на Джилли.

— Прочь с дороги. — В глубине глаз заплясали тени, и Джилли отступил на безопасное от клинка расстояние. И все же он задержал мальчика на пороге.

Джилли понимал своего господина с полуслова. С того самого мгновения, как Ворнатти улыбнулся незваному гостю, слуга просек, что мальчик приглянулся барону. С иными чужаками разделывались немедля и не самым приятным образом: Ворнатти, не тратя лишнего времени на разговоры, выуживал пистолет из-под мехов, что грели ему ноги. Руководствуясь такими выводами, Джилли подлил мальчишке в кубок «Похвального» — его липкая сладость смешалась с медовой пряностью горячего вина. К удивлению Джилли, гость все еще держался на ногах. А ведь маленького глотка должно было хватить, чтобы обессилить такого тощего подростка.

Еще труднее оказалось принудить его остаться. Джилли все с большим трудом удерживал мальчика, вознамерившегося покинуть комнату. Только жадный интерес в глазах барона заставлял Джилли по-прежнему стоять на пути. Настроение барона было переменчивым, как ветер. Вскоре ему наверняка прискучит грязный своенравный юнец; однако до тех пор Джилли лучше было повиноваться воле господина, или же он испытает его гнев на собственной шкуре.

— Я заплачу тебе, — нашелся Джилли. — Достаточно, чтобы утром нанять лошадь до Ластреста.

Мальчик ожидающе протянул руку ладонью вверх.

— Утром, — настаивал Джилли.

Рука юноши стиснула черную рукоять.

— Думаешь, я поверю тебе после того, как ты подмешал мне что-то в вино?

Теперь Джилли явственно различал все приметы: опускающиеся уголки губ, слабеющие пальцы — то, чего он ждал несколько долгих минут. Мальчик противостоял действию снадобья лишь силой воли. Сколько еще он продержится на ногах, гадал Джилли.

— Я устал, Джилли. Проводи нашего гостя в комнату, и дело с концом. — Ворнатти подался вперед, со скрипом привстал с кресла и потянулся за оброненной книгой. — Имей в виду, в расписную комнату.

Джилли кивнул. Он поклонился юному дикарю, словно тот в самом деле был гостем, и пригласил:

— Следуй за мной.

Он шел, напряженно выпрямившись, будучи неуверен, что мальчик повинуется, и вместе с тем ощущая неким кошачьим чутьем, что он идет — тихими, недоступными слуху шагами. Джилли обернулся: гость застыл посреди длинного зала с каменным полом.

Мальчик не отрываясь смотрел в замутненное зеркало, что висело на стене с тиснеными и позолоченными обоями, — зыбкое пятнышко тени посреди пышных цветов и тонкой работы гобеленов. Затем подался вперед и дотронулся до волнистой поверхности стекла, прикоснувшись к собственному отражению.

— Ты довольно миленький, — успокоил его Джилли. Он гадал про себя, видел ли мальчик когда-нибудь собственное отражение в зеркале. Вопреки выбивавшимся из общего впечатления мечу и выговору, подросток был таким же аристократом, как сам Джилли. — Но мы направляемся не на любовное свидание, а всего лишь на отдых.

— Меня ждет именно свидание, — проговорил мальчик заплетающимся языком. Прижавшись лицом к прохладному стеклу зеркала, он закрыл глаза.

Джилли взял мальчика за руку, и тот приник к нему. Потом поднял глаза с громадными зрачками.

— Ты видел Януса?

— Нет. Волосы у него такие же светлые, как у Ласта?

— Светлые, — со вздохом согласился мальчик. Он потянул Джилли за светлый хвост. Глаза, обрамленные темными бархатными ресницами, закрылись — и внезапно распахнулись, будто действие дурмана закончилось. — Ублюдок. Лучше я заберу свои луны утром. — И он оттолкнул Джилли.

Слуга вел мальчика прочь; обернувшись, он почти ожидал увидеть застывшее перед зеркалом отражение юнца, такое же упрямое, как его владелец.

Джилли отпер дверь расписной комнаты, вошел и принялся зажигать газовые лампы. Мальчик осматривал убранство в почти полном оцепенении.

Помещение было затемнено. Газовые лампы отбрасывали круги света диаметром в рост человека; выходило, что комната по крайней мере втрое больше. Сама кровать являлась своего рода отдельной комнаткой, занавешенной пологом, на котором были вышиты змеи. Даже привычному Джилли мерещилось, что твари волнообразно шевелятся. Какое же впечатление они производили на одурманенного мальчика? Толстые ковры под ногами приглушали звуки, превращая любое движение в скрытный шепот. Отдаленные стены занавешивали тяжелые, плотные портьеры. Джилли знал, что за ними нет ни одного окна — лишь фрески, давшие комнате имя. Одна из портьер была отодвинута, являя взору изображение стремительно бегущей воды — образ, полный недвижного движения. Комната представляла собой идеальную тюрьму.

Словно прочитав мысли Джилли, мальчик содрогнулся, но все же пошел к занавешенной кровати, как будто в предвкушении долгожданного отдыха. Джилли наблюдал, как он взобрался на кровать по лесенке и улегся. Лишь тогда пальцы его разжались, выпустив меч. Клинок соскользнул на стеганое покрывало и устроился рядом с хозяином, словно живое существо.

Джилли закрыл дверь и повернул ключ, замуровывая мальчика с его мечом.