Три Остапа - Эдуард Велипольский

– Несовподающая реальность – произнёс Остап, ткнув указательным пальцем в Журавлева-Осокина – Я с этим тоже столкнулся при расчётах, но это для меня была настолько далекая перспектива, что я про неё тут же забыл.

– У нас это называется "погашение реальности" – сказал Владимир Дмитреевич, задумчиво глядя в сторону – Это как материя и антиматерия. Аннигиляции может и не происходит, но и показатели нулевые. Проверить это практически мы не имеем возможности. Техническая оснащённость ещё не на том уровне. Но в далёком будущем это вполне возможно. Мы предполагаем вот какой вариант – люди из будущего, по каким-то причинам, не могут попасть к вам в настоящее. Но они запросто попадают к нам. И вот через нас, они воздействуют на вас. Временная растяжка – вещь коварная. Здесь сколько положительного, столько же и отрицательного. Поэтому она у нас под строгим контролем.

Остап слушал очень внимательно и после того как тот закончил говорить, долго стоял задумавшись.

– Да, всё не так просто… Я тоже не дошёл до конца – почти шёпотом, словно раскрывая большую тайну, произнёс он, глядя собеседнику в глаза – я всего лишь открыл частоту вибрации, а кто или что её генерирует, так и не узнал. Теоретически, в начале, я опирался на обычное сравнение, взятое из реальной жизни: когда мы разговариваем по телефону, аппарат производит определённую частоту электромагнитных колебаний. Но главную роль в генерации этой частоты играют механические колебания воздуха, произведённые человеческими лёгкими и языком. А эти механические колебания воздуха, в свою очередь, генерируются человеческим сознанием. Но ведь на уровне электромагнитной частоты об этом ничего не известно. Рыба, находясь в воде, видит и ощущает только те изменения, которые происходят в её среде обитания. А причина этих изменений может существовать за пределами её среды обитания: на суше, под землёй, в воздухе и даже в далёком космосе.

В общем, я тоже пришёл к выводу, что на противоположных концах этого отрезка находиться Сознание или Разум. И если на обоих концах, по своей сути, всё едино, то тогда отрезок превращается в замкнутый круг.

Остап какое-то время стоял в глубокой задумчивости, потом посмотрел на Игоря Васильевича и тяжело вздохнул.

– Да, видно ничего не поделаешь – сказал он и, подойдя к пульту, добавил – А я тебе хотел показать предпраздничную Москву.

– Я могу показать ему Москву – вдруг произнёс Журавлёв-Осокин – Только не вашу, предпраздничную, а свою.

– Как это? – удивился Остап.

– Очень просто: в перемещение нам загружают панорамные картинки. Вот…

***

После произнесённого "вот" они словно оказались в другом мире. Все оставались на прежних местах: Игорь Васильевич "экранированный" сидел в кресле, Остап стоял у пульта, Владимир Дмитриевич находился между ними и на одинаковым расстоянии от обоих. Но создавалось впечатление, что все вместе они теперь находиться на улице.

Это была очень странная улица, очень странного города. Здесь всё вокруг было очень уж правильным: идеально ровные тротуары, аккуратно подстриженные газоны, деревья с широкими листьями и кронами в форме шара, острые конуса голубых елей и вообще непонятные растения причудливой формы. Проезжая часть тоже выглядела необычно: противоположные направления разделял прозрачный тоннель, возвышающийся над поверхностью дороги метра на два. Внутри тоннеля, стоя или сидя перемещались люди. На тротуарах, на одинаковом расстоянии друг от друга находились сооружения, напоминающие по форме старинные телефонные будки, в которые люди заходили и, строго вертикально опускались вниз. Судя по тому, что в одни такие "будки" люди входили, а из других выходили, можно было сделать вывод, таким образом, они попадали внутрь тоннеля и из него. По проезжей части, не спеша и бесшумно передвигались удивительные транспортные средства которые в большинстве своём имели обтекаемую форму и сильно напоминали большие приплюснутые капли чёрной жидкости. Внешне невозможно было определить, где у них окна, где двери, где фары. Даже колёс не было видно. На поверхности проезжей части блестели ровные ,белые полосы. Складывалось впечатление, что вся проезжая часть это сплошной и бесконечный пешеходный переход, по которому почему-то ездят только автомобили. Почти везде на первых этажах зданий имелись какие-то заведения, представляющие собой что-то среднее между кафе и магазином. Там стояли небольшие столики, за которыми сидели люди, но стены были похожи на витрины и на них располагался самый разнообразный товар. Так, к примеру, на глазах у всех, одна женщина встала из-за столика, подошла к ближайшей витрине, долго выбирала что-то нужное и наконец, дотронулась пальцем до выбранной ею вещи. Сразу же предмет отделился от остального товара и завис в воздухе на уровне глаз женщины. Через какое-то время он вдвое увеличился в размере и вдруг рассыпается на множество деталей разной формы и размеров. Причём составные части не разлетелись в разные стороны, не упали на пол, а находились в куче имеющей форму шара, и медленно кружились у женщины перед лицом. Время от времени каждая деталь вспыхивала ярким светом и сразу же тухла. Вполне возможно, что вся эта процедура сопровождалась звуковым пояснением, но никто из людей, наблюдавших теперь за этим представлением, ничего не слышал. Когда детали все по очереди осветились, то сразу же, соблюдая определённую очередность, снова собрались вместе и превратились в исходный предмет. После этого женщина развернулась и ушла, а товар занял прежнее место.

Данная конструкция была непросто витриной с полками, а одна сплошная, стеклянная, или, во всяком случае, прозрачная стена, на которой, как на экране монитора в объёмном формате появлялось изображение.

Прозрачность почти всех находившихся вокруг предметов и объектов бросалось в глаза. Неизвестно из какого материала состояли эти окна, двери, столы, стулья, уличные скамейки, козырьки, лестничные ступеньки, но они были прозрачны. Прозрачны и в тоже время – заметны. Все прозрачные предметы как бы подсвечивались изнутри то голубоватым, то красным, то зелёным светом.

– Это чем-то похоже на мой дом, на улице Подбельской – сказал Остап – Я живу в экспериментальном доме, построенном по современному проекту. Там тоже много прозрачных крыш, стен, потолков. В этом доме есть всё: помещения бытового обслуживания, магазины, рестораны, спортивные площадки, детские площадки, даже начальная школа и мини парки для отдыха. Вся прелесть такого строения в том, что здесь можно прожить всю жизнь не выходя из него. У нас детей специально выводят за пределы дома, чтобы познакомить с временами года.