Жизнь на излом. Ранение навылет (СИ) - Светлая Есения

– Ребят, мы с Кирой подумали, а давайте рванем после экзаменов ко мне на дачу. Там отдохнуть можно, на озере поплавать.

– Ура! – завизжала Шурка и захлопала в ладоши.

– Я за!

– Все вместе поедем? – зачем-то уточнил Юра и, получив в ответ утвердительный кивок друга, тоже согласился.

– Ну хорошо, отдых тоже нужен. Дело хорошее.

– А давайте еще раз потанцуем! – предложила Шурка. – Только теперь белый танец! И я выбираю первая! Она поставила медленную композицию, закружилась по комнате и, дойдя до влюбленной пары, протянула руку к Глебу. – Не откажите имениннице в медленном танце! – кокетливо дернула плечиком Шурка и хихикнула.

Глеб виновато улыбнулся Кире и повел Шуру на свободный пятачок, где они до этого танцевали. Юра, не теряя времени, предложил потанцевать Кире. Только она, согласившись, даже не думала, что этот танец окажется настолько неприятным.

Шурка, возможно, перебрала, но как еще было оправдать ее поведение. Танцуя с Глебом, она легла на него всей своей пышной грудью и положила голову парню на плечо. Неприятное чувство заворошилось в груди, и Кира, сглотнув горечь, отвернулась. А потом вздрогнула, когда Юрий, склонившись к ней, обдал горячим дыханием шею и шепнул на ухо:

– Очень жаль, что я не познакомился с тобой раньше. Даже не знаю, как теперь быть.

Кира отпрянула и удивлённо уставилась на друга Глеба. Они что там, на балконе, оба головой стукнулись? Но ответить парню она ничего не успела. На кухне раздался громкий стук и звон разбитого стекла. Кира, так как была ближе всех к проходу, рванула на кухню первая, а добежав, обомлела.

Кирпич влетел в окно, полностью его разбив, и подружился на стол, оставив огромную вмятину.

– Что за черт! – выругался за спиной Киры Юра.

Кира протянула руку к кирпичу и потянула за бечевку, которой тот был перемотан. Из-под кирпича показалась записка и она, не раздумывая, схватила ее. " Отстань от моего мужа, шалава. Иначе хуже будет". Кира вздрогнула, смяла клочок бумаги и сунула его в карман. – Мальчишки балуются, видимо. Вообще в первый раз такое. Юра забрал кирпич, прошел к окну, оценивая повреждения. Шурка, только подоспевшая, удивленно хлопала глазами и охала. Глеб обнял дрожащую Киру.

– Что случилось? – спросил он, надеясь, что Кира скажет что-то большее, но она отрицательно покачала головой.

Хотелось плакать. Шурка, восклицая и размахивая руками, топталась по осколкам и рассыпавшимся по полу голубым цветам.

7

– Стрельнева, отцепись! Сама разберусь! – Шурка демонстративно отвернулась и махнула рукой на Киру.

Подруга, вернувшаяся с занятий, уже полчаса как читала ей нотации по поводу произошедшего. Ну, подумаешь, стекло разбили. Так Шура утром же в ЖЭК прибежала, поплакалась, а к обеду следующего дня все поставили!

– Шур, мне кажется, ты парня ждала. А теперь, оказывается, с женатым связалась.

– Ну и что, что женат! Подумаешь! А может у нас любовь?

– Зачем же тогда просила Глеба тебя с его другом познакомить ? – недоумевала Кира, внимательно рассматривая Шурку: та вела себя как уж на сковородке.

– Ну любовь это у него. Не у меня. Да и потом, я не знаю, разведется ли он со своей.

– А что, собирался? – Собирался! Меня вот встретил и сразу засобирался. Только ему сына, видите ли, жалко. А жену он точно не любит.

– Если не любят, зачем жить? – пожала плечами Кира, домывая посуду и расставляя тарелки на сушилке. – Подожди, так ты говоришь у них и сын есть? Как же так! Не любят друг друга, а ребенок…

– Кирка, ты с какой планеты к нам прилетела? Ау, малахольная! Да так каждая вторая семья живет. Ты думаешь, каждому счастье выпадает вот такого, как твой Глеб встретить?

– Не знаю, – улыбнулась Кира, вспомнив о любимом. – Может, ты и права. Не каждому. Но ребенок ведь не виноват, да?

– Ребенок не сиротой, если что, останется. Мать у него есть! А мне муж нужен. С мозгами и кошельком. Вот этот, – она махнула рукой на окно, – мне как раз подходит.

– Будь осторожнее, прошу тебя, – вздохнула Кира.

Понимая, что подругу не переубедить, она все равно переживала за Шурку. Она со своими принципами могла наворотить больших бед.

Но Шурка лишь отмахнулась, схватила пирожок с повидлом и скрылась за страницами конспекта. Для нее был разговор окончен. Посвящать в свою личную жизнь, а тем более дальнейшие планы, она никого не собиралась. Да и Кира сейчас, кроме как о своем Глебушке, думать ни о чем не может. Но это временно. Любовь, как насморк, все равно проходит.

В последующие дни Кира практически не виделась с Глебом. Она настояла на том, чтобы пока не встречаться. Сама же держала за него кулачки и неистово молилась за успешную защиту диплома. Глеб появился в четверг, поздно вечером, без предупреждения. Кира взглянула в глазок, и сердце радостно подпрыгнуло. Дверь нараспашку и уже через секунду она обнимает любимого.

– Кира, ты меня удушишь, – рассмеялся счастливый парень, крепко прижимая к себе девушку.

– Ты все сдал? – тут же спохватилась она и строго посмотрела на Глеба.

– Сдал, защитил, комиссию прошел! Все, Киреныш, я могу проходить ординатуру хирургом!

– Ура! – взвизгнула она, прижав ладони к лицу любимого и нежно чмокнула его в щечку. А потом прижалась к горячим губам.

Глеб со стоном смял ее, прижал еще крепче. Сколько бы они там еще целовались, не известно, если бы не хлопнувшая этажом ниже дверь. Кира очнулась от наваждения и легонько уперлась ладонями парню в грудь.

– Глеб, пойдём в квартиру! Я сегодня одна. Шурки нет.

В ответ она лишь услышала судорожный вздох. Глеб отшагнул в сторону порога, дотянулся до тумбы и поставил на нее коробочку с тортом, которую, оказывается, все это время держал за нитку в руке. Затем развернулся к девушке и подхватил ее на руки. Кирка взвизгнула, а он, глядя ей в глаза, серьёзно спросил:

– Киреныш, ты выйдешь за меня замуж? "Да" или "Конечно,любимый"?

– Конечно да, любимый!

Он сорвал с ее губ еще один поцелуй и, так же держа ее на руках, вошел в квартиру. Снял ботинки не глядя, пронес девушку в комнату, поставил на пол. Взглянул в ее бездонные серые глаза, пытаясь найти ответ.

Но Кира не сомневаясь потянулась к Глебу первая и робко расстегнула на его рубашке пуговицу, затем вторую уже чуть дрожащими руками. А потом подняла лицо навстречу поцелуям и прошептала:

– Я твоя, Глеб. Я твоя…

8

Кира считала, что им не стоит торопить события. Ведь только три месяца, как познакомились. Самой не верилось, что решилась на серьезные отношения. Но Глеб ни на секунду не давал усомниться, что она сделала неверный выбор. Из объятий не выпускал и каждый пальчик был готов целовать, заставляя Кирино сердечко трепетать от счастья.

Но когда Глеб говорил, что им непременно нужно расписаться, она отвечала, что успеется. У нее только второй курс в универе, а семейная жизнь – это семейная жизнь, она затянет с головой. Тем более, что оба мечтали о детях…

Прошло всего несколько дней, наполненных счастьем – бездонным, бесценным, настоящим. Но не бывает в жизни все так безоблачно. В тот день Кира закончила учебу к четырем, а после решила пройтись пешком до дома. В планах было посетить по пути пару недорогих магазинов, чтобы выбрать подарок для родителей. Учебный год подошел к концу, но до практики оставалось две свободных недели, которые девушка собиралась провести дома.

Ласковое солнышко целовало щеки, ветер играл с волосами, Она шла не спеша и напевала какую-то песенку. Черная машина на огромной скорости подъехала почти вплотную, резко остановилась, разрывая спокойствие улицы визгом тормозов.

Кира встала как вкопанная, рассматривая дорогущий автомобиль и пытаясь понять, что происходит. Затонированное дочерна стекло опустилось, и из него показался водитель.

– Кира Стрельнева, если не ошибаюсь? – в мужчине, надменно поднявшем брови, она узнала отца Глеба. – Садись в машину, поговорим.