Жизнь на излом. Ранение навылет (СИ) - Светлая Есения

Кира послушно схватила фен, а Шурка взглянув в зеркало и пригладив свои торчащие в разные стороны длинные кудряхи, отправилась встречать гостя. По сути, ей было все равно, промокнет жених Кирки или нет. Мог и в подъезде постоять. Просто хотела сама убедиться, что парень стоящий. Раз парень стоящий, то и друзья такие же. Встречи с будущими мужьями нужно планировать грамотно.

Раздался короткий звонок, Шурка открыла дверь и застыла. Воздух кончился разом, раскрыла рот как рыба, и пытаясь что-то сказать, тонула в его глазах.

– Здравствуйте. Вы, наверное, Шура? А я за Кирой.

Шурка кивнула, махнула рукой приглашая, потом отскочила в сторону, как ошпаренная, и побежала в ванную. Теперь и сама с трясущимися руками открыла кран с ледяной водой и начала плескать в горящее огнем лицо. Нет, как все-таки несправедлив мир. Почему такие вот породистые, благородные, и все мимо нее? Задышала глубоко и шумно, в ужасе осознавая, что и ее теперь "накрыло".

5

Кира выскочила из спальни и обняв за шею любимого, подставила лицо для поцелуев. Глеб чмокнул ее в нос, расцеловал глаза, щеки. Затем нежно, почти скромно, прикоснулся к губам, пробуя на вкус, лаская.

Кира прерывисто вздохнула, когда услышала, как щелкнул замок в ванной – Шурка выходит. Какая же она всё-таки хорошая, дала пять минут им побыть наедине. Пойдём? – спросила Глеба, улыбнувшись. – А то не успеем на автобус.

– Я такси вызвал, – ответил парень, сверяясь с информацией в телефоне, – через две минуты подъедет.

– Ну что, Кира, даже слов моих не передала? – прервала их вошедшая в комнату и какая-то расстроенная Шурка.

– А… Глеб, Шура приглашает нас с тобой на следующей неделе на свой день рождения, но просит тебя привести какого-нибудь друга. Думаю, лучше будет, если он свободен.

– Отличная идея! – улыбнулся он Кире. И, повернувшись к Шурке, продолжил: – Спасибо, Сашенька! Придем обязательно и друга приведем! Есть у меня отличный парень. Холостой, но скромный.

– Перспективный? – выпалила Шурка, все еще обиженно поджимая губу и накручивая светлый локон на палец.

– Еще какой! – воскликнул Глеб, усмехаясь. – Программист с высшим образованием, не мозги у него там, – постучал парень по лбу, – а золото.

– Золото — это хорошо, – согласилась Шурка. – Идите уже, не травите душу своими счастливыми лицами…

Кира и Глеб, окрыленные своими чувствами, со смехом вывалились на улицу, уселись в такси, обнимаясь всю дорогу на заднем сидении, вместе переживали за предстоящую встречу с мамой.

Вера Николаевна встретила их на пороге, дверь открыла сразу, словно ждала тут же не отходя. Полноватая, опрятная и с добрыми глазами – это все, что Кира запомнила от первой встречи.

Потом они долго пили чай на кухне, пока Глеб работал над дипломом. Он лишь быстро поужинал, поцеловал обеих в щеки и оставил любимых женщин наедине. А Кира неожиданно перестала бояться, расслабилась и с удовольствием рассказывала этой добродушной и гостеприимной женщине о своей семье, учебе и планах на жизнь.

Вера Николаевна, в свою очередь, знакомила Киру со своей семьей. Показала альбом, где она еще молодая, в болтающемся на худеньком тельце платьице стоит на пьедестале почета, получает медаль за трудовую доблесть.

– Мы тогда упорно работали над вакциной, полгода не ночевала дома, думала, муж выгонит. А потом еще два года мы ее проверяли и проверяли, но выстояли. В нашей команде все опытные, взрослые, я одна девчонка, мне тут двадцать семь. Видишь, какая худая, работа меня съедала! Горела я ей, ничего вокруг не видела! Так вот, списки подали на награждение, и зачем-то меня включили, а у меня и опыта-то еще не было, одна самоотверженность. Но одобрили, наградили. Меня сразу повысили. Мы с Митей как раз и квартиру получили, а потом и Юлька родилась.

– У Глеба есть сестра? – удивилась Кира. – Он мне не говорил ничего.

– Была. Умерла в четыре года от воспаления лёгких. Не вытянули. Я долго убивалась, не сразу решилась за вторым, только через десять лет почти Митя мой приказал – рожай! Глебка наш родился, крепкий, здоровый. Он – моя радость, свет всей моей жизни. Митя мой ведь военный. Сначала по частям мотался, а потом вдруг получилось так, что в академии начал преподавать, оттуда и на пенсию ушел. Это сейчас он депутата какого-то охраняет. А раньше важный был, степенный, красивый, – женщина с любовью погладила рукой фотографию молодого мужчины в военной форме.

Кира всмотрелась в глаза отца Глеба, поражаясь их сходству. Лишь черты лица сына были чуть мягче и приятнее взгляду. У отца же имелись большие усы, строго заломленная бровь и грозная морщина на переносице, – все это делало его намного старше своих лет.

– Они очень похожи с Глебом, правда? – спросила Кира.

– Только внешне, по характеру он больше на меня похож. Отец у нас за жизнь, мне кажется, и не улыбнулся ни разу. Это я хохотушка была, вот и Глеб в меня пошел, он и любить умеет, и жизни радоваться.

– Мам, – раздался из комнаты голос Глеба, – ты еще давай меня шестимесячного голожопого покажи!

– А вот и покажу, – разулыбалась женщина, – ничего такого в этом нет. Я мать, имею право!

В прихожей послышался шум открываемой двери. Вера Николаевна напряглась, вцепилась в альбом, прошептала: " Что-то рано…"

Через минуту в просторный зал, где на удобном диване расположились Кира и мать Глеба, вошел мужчина в дорогом костюме. Он с раздражением окинул присутствующих, заглянул через открытую дверь в комнату Глеба, убедившись в его присутствии.

– Здравствуй, Митя. Ты так рано! Ужинать?

– Нет, – оборвал он. – Это кто? – вопросительно заломив бровь, кивнул на Киру.

В проходе из спальни появился Глеб. Кира пискнула:

– Здравствуйте!

Вера Николаевна, положив свою широкую ладонь на холодную ручку Киры, представила девушку:

– Знакомься, Митя. Это Кира, девушка Глеба.

– Мам, я и сам могу… – встрял Глеб.

– Молчать! – рявкнул отец, не удостоив Киру даже приветствием, повернулся к сыну. – Ты, кажется, забыл наш уговор? Никаких девок, пока ты мне не покажешь диплом с отличием об окончании академии! Или ты забыл, что пошел туда по своей прихоти?

– Пап, не начинай. Кира причем? Диплом у меня, кстати, через месяц будет. С отличием!

– Ты сделай сначала, а потом хвались! А то еще человеком не стал, а бабам головы дурить научился! Мне вот этого курятника, – он махнул головой в сторону дивана, – не надо! Профессия, долг. Ты думаешь, получишь диплом и все? Можно жениться направо и налево? Ординатура! И только потом, будь добр, приводи кого-то знакомиться. А сейчас я прошу тебя, приведи свои мозги в порядок!

– Отец, у меня с мозгами все в порядке, – вспылил Глеб, сжимая и разжимая кулаки.

Отец глянул на его руки и выдал:

– Пальцы побереги, пригодятся. Я ужинать не буду, в ресторане поел, – бросил он через плечо жене. – Застели постель, устал как черт. Прилягу.

Вера Николаевна многозначительно посмотрела на сына, негромко извинилась перед Кирой и ушла в спальню готовить постель мужу. Девушка, бледная и готовая вот-вот расплакаться, опустила голову, стараясь не смотреть ни на Глеба, ни на уходящего молчком его отца, Дмитрия Александровича.

– Вот и познакомились, – буркнул Глеб и подошел ближе. – Прости, Киреныш. Он в командировке был, вернуться должен был только завтра. Не думал я, что тебе придется все это выслушивать.

Он присел на корточки возле ног любимой и поцеловал ее ладошки. Кира подняла расстроенный взгляд и тихо сказала:

– Ничего страшного, Глеб. Все правильно папа твой говорит. Сначала учеба, потом женилки…

– Ничто и никто не заставит меня с тобой разлучиться, слышишь? И наши отношения моей учебе не помеха, а даже наоборот.

– Вот тогда давай и не будем отходить от задуманного. Тебе надо готовиться, Глеб. Осталось совсем немного времени. Я знаю, как для тебя это важно, а для твоих родителей тем более. Проводи меня, пожалуйста. Я сейчас вызову такси.