Книга вампиров - Вадим Деружинский

От себя лично я хотел бы задать мудрому суду один вопрос: почему суд не пошел дальше в своих «мерах по борьбе с вампиризмом и выпиванием крови животных» и не запретил выпуск кровяной колбасы? По всему миру ее выпускают сотни тысяч тонн; да вот взять хотя бы моего соседа: сегодня в гастрономе он — заметьте — совершенно публично, на глазах сотен людей, купил пол кило кровяной колбасы и съел ее нагло на ужин. Вампир, да и только. Осталось только осиновый кол приготовить на этого злодея.

Собирая в течение нескольких лет информацию в органах печати, так или иначе связанную с вампиризмом, я скопил огромное количество материалов, где понятие «вампир» трактуется так, как в признаниях Джона Хейга.

Чего только тут не встретишь: и репортажи об открытии в Прибалтике «Общества вампиров» (где малолетние наркоманы, развращенные бездельем и никчемностью, мнят себя зловещими кровососами), и откровения московских вампирш, пытающихся набить себе цену оригинальным имиджем, и прочий, прочий идиотизм. Слово «вампир», видите ли, весьма престижно, незаурядно. Очень забавной мне кажется мысль, что бы делали все эти горе-вампиры, если бы хоть раз столкнулись с реальным вампиризмом? О существовании такого они и не предполагают, они думают, что «вампир — это просто тот, кому не противно пить теплую кровь».

Велика глупость человеческая, и дай им Бог всем, поистине неразумным, никогда не встретить то, чем они себя называют. Это то же самое, что возомнить себя больным чумой и кричать об этом на каждом углу, пугая прохожих. Они не знают, что такое чума, чума для них — карнавальная маска.

Признаюсь, порой возникает нехорошее желание заразить вампиризмом тех, кто мечтает о славе быть названным вампиром. Хочешь быть вампиром — так и стань им.

Но знай, что испытаешь такой ужас, какой переломает любую психику, что поседеешь в единственный вечер, что вены себе будешь резать и стену ногтями скрести от ужаса, и никто, никто не придет тебе на помощь, пока не умрешь ты и все твои дети. И тогда ты станешь вампиром. Вампиром настоящим, а не самозваным и не выдуманным, и увидишь, что нет в этом никакой романтики, как нет никакой романтики оказаться заразившимся чумой.

ГЛАВА 4. ГРАФ ДРАКУЛА И ЕГО СЛУГИ

Это он сеет страх и ужас, этоон приносит смерть на крыльяхночи, это его кровожадная улыбкаи зловещие клыки заставляюттрепетать уже не одно поколение.Он умирает лишь затем, чтобывозродиться еще более могущественнымв новой книге и новой телепостановке.он входит в каждый дом и врываетсяв наши кошмары, он — страхчеловеческий…

«Этот вампир имеет силу двадцатичеловек; он хитрее смерти, потому чтоего хитрость — плод веков; все люди,к которым он может приблизиться,в его власти; он больше чем зверь, таккак он — дьявол во плоти…»

Первый роман написал о нем в 1897 году Брэм Стокер — ирландский писатель, театральный критик и издатель крупной газеты. Пятидесятилетний автор стал тут же известен во всей Европе, роман принес ему неожиданную славу, и Стокера даже осчастливили званием почетного члена некоего секретного магического общества, куда входили писатели, специализирующиеся на всякого рода мистике.

Сюжет романа хорошо известен, после распада СССР он многократно переиздавался на русском языке, а зрители смогли увидеть несколько экранизаций книги, снятых в разные годы талантливыми режиссерами Голливуда. История вампира Дракулы из Трансильвании стала первой из огромнейшей серии кинотворений, насчитывающих несколько сотен полнометражных фильмов («Ужас Дракулы», «Невесты Дракулы», «Кошмар Дракулы», «Большая любовь графа Дракулы», «Дочь Дракулы», «Возвращение Дракулы» и другие), причем серия продолжает сниматься и сегодня. В начале XX века по мотивам знаменитого романа Брэма Стокера были созданы многочисленные театральные постановки, одна из них выдержала в Лондоне 18 сезонов. Самый известный из кинофильмов — «Бал вампиров» американского режиссера Романа Поланского — оказался настолько жутким, что у кинотеатров, где он демонстрировался, дежурили кареты скорой помощи, а прохожие вздрагивали, слыша, как кричат в зале перепуганные насмерть зрители.

Один из исполнителей роли зловещего графа — Бела Лугоши — так вжился в образ, что его доставляли на спектакль в гробу, который несли загримированные вампирами актеры; Бела Лугоши даже на смертном одре воскликнул: «Я — Дракула!». Роман Стокера стал настольной книгой и для другого исполнителя роли Дракулы — известного актера Кристофера Ли.

Прототип графа Дракулы — Князь Валахии Влад V по прозвищу Цепеш

Нет числа продолжениям книги, эту тему усиленно осваивали сотни западных писателей.

В чем же секрет популярности Дракулы? Наверно, в природной тяге человека ко всему неведомому, таинственному. И, кроме того, история кровожадного графа — вампира — это упоительная сказка для взрослых, где отважные и благородные герои преодолевают самый страшный страх — страх перед мертвым — и неизменно побеждают Зло.

Летописцы рассказывают, что князь Влад Дракула частенько пировал, с удовольствием созерцая корчащуюся на колу жертву. Как-то раз турецкие послы воспротивились снять в его присутствии свои тюрбаны. Рассерженный князь приказал прибить тюрбаны к головам послов гвоздями. Злодеяниям валахского воеводы нет числа, и легенды о его мрачных «подвигах» гуляли по всей Европе. Одно из писаний о князе, называвшееся «Сказание о Дракуле-воеводе», привез в Московию посол царя при дворе венгерского короля Федор Курицын. Кончил же свой жизненный путь Влад Цепеш Дракула столь же трагично, как и герой романа Стокера, — коварные враги заманили воеводу в ловушку и изуверски убили.

В XX веке Румыния одарила мир еще одним «Дракулой». «Гений Карпат», как величали в Румынии Николае Чаушеску, прославился не меньшей жестокостью и кровожадностью. Недаром в Румынии ходили слухи, что в стране есть детские сады, где детей специально откармливают, а их кровь затем переливают товарищу Чаушеску — для его бодрости и омоложения.

После казни диктатора румыны несли его портрет с огромными клыками, скандируя: «Чаушеску — Дракулеску!».