Испытание - Макс Баженов

том, что какая-то раса может самостоятельно пройти путь от каменного топора до полёта в космос, мало кому приходила в голову, ведь у нас не было живых примеров подобного развития. До сих пор не было.

— Я хотел бы послушать мнение досточтимого Арихигона, ведь ему проходить испытание на этой земле, — сказал Бериатрикс, оторвавшись от созерцания ночных огней планеты.

Я был взволнован, но старался этого не показывать. Не уверен, что у меня это получалось. Вряд ли. Но, к своему удивлению, я обнаружил, что всё ещё могу мыслить трезво.

— Не сочтите мой вопрос проявлением трусости, но испытание остаётся в силе? — спросил я.

— А почему оно должно быть не в силе? — спросил Фарициан.

Меня начинал тревожить его тон.

— Налицо уникальный случай, — сказал я. — Видимо звёздные карты чужих устарели, и этот мир успел достаточно сильно развиться. Не обернëтся ли это угрозой захвата нашего корабля?

— И что ты предлагаешь? Вернуться ни с чем — это позор. Твой род будет прерван, а потом тебя казнят.

— Не проще ли сменить место проведения испытания?

Фарициан замолчал.

— Никто и никогда не менял планету испытания, — сказал после продолжительной паузы Бериатрикс. — Я накладываю вето на подобный исход. Нас сюда привела мистика чисел. Тебе придётся действовать согласно условиям, в которых ты оказался. Считай, что испытание началось, сын Кратусов. Изучи врага, найди достойных воинов и лиши жизни дюжину или больше. Дальнейшее твоё выживание будет зависеть только от тебя.

Я почувствовал, что на меня кто-то смотрит и поймал на себе взгляд Стригона. Он ликовал.

— Не забудь принести трофеи, философов.

Глава 4

По регламенту мне полагалось не более десяти париксейских суток на выбор места для высадки. В норме за это время я мог облететь планету вдоль и поперёк и изучить местность на предмет локальных конфликтов. Но, поскольку это была технологически продвинутая раса, я не мог знать наверняка, не обнаружат ли нас в процессе такой разведки и не попытаются ли захватить. Поэтому я использовал оборудование корабля, изучая их мир удалённо.

Я попросил Бериатрикса вывести нас на орбиту и теперь составлял карту поверхности. Это был небыстрый процесс. Прошло трое суток, но продвинулся я не слишком сильно. Бездействие нервировало Стригона, и он не раз пытался обвинить меня в попытке срыва испытания, но я не реагировал, поскольку закон был на моей стороне; к тому же, все понимали, что постоянное маневрирование челнока мешает мне выполнить желаемое.

Полноценного флота космических кораблей у местных не было, зато было множество мелких приборов, находящихся на различных орбитах. Кроме них, мы обнаружили что-то вроде гигантских зеркал, направленных прочь от планеты, и некое сооружение, которое при дальнейшем осмотре оказалось космическим кораблём, на вид очень непрочным. Несколько отсеков, больше похожие на бочки, были соединены вместе трубами. Как и в случае с первым аппаратом, который в нас чуть не врезался, из конструкции росли блестящие синие крылья. Никаких признаков вооружения я не обнаружил, хотя система определила, что на борту есть кто-то живой.

— Интересно, как они собирались защищаться от врагов? — недоумевал Фарициан.

— Может быть, у них нет врагов? — предположил я.

— Чепуха, — сказал мастер тихих убийств. — Всякий народ враг самому себе.

На следующий день мы нашли ещё несколько таких одиночных и сдвоенных крылатых бочек. Парисицид просчитал их траектории, Бериатрикс утвердил маршрут, позволяющий нам избегать их, и теперь я мог спокойно изучать этот мир.

На шестой день я всё ещё сидел в контрольной и напряженно всматривался в проекцию.

— Обычно мы высаживаем претендентов рядом с крупными поселениями, — сказал появившийся из ниоткуда Бериатрикс. Он очень хотел помочь. — Стычки и бойни чаще всего случаются именно там.

— Посмотри вон туда, почтенный наблюдатель, — сказал я, указывая на причудливые рубленные узоры их городов. — Это поселение размером с десяток наших столиц. А теперь взгляни здесь. Видишь?

— Святая Шакарата! — вырвалось у Бериатрикса. — Какие же существа способны построить нечто настолько колоссальное? Неужто, это какие-то гиганты?

— Нет, — ответил я. — Я смог разглядеть отсюда некоторых из них. На вид совершенно безобидные двуногие. Во всяком случае, они не крупнее нас.

— Впечатление твоë наверняка обманчиво, — сказал Бериатрикс. — Только очень могущественный народ мог построить эти сооружения и объединить их между собой… Не нужно быть философом, чтобы это понять. Послушай, многомудрый Арихигон, мы должны провести эту операцию максимально тихо. Я настаиваю на том, чтобы широкая общественность этого мира ничего не узнала о нашем визите. Когда мы прибудем домой, а ты явишь отцу свои трофеи, мы доложим королю, и пусть он решает судьбу этого мира. Ну а ты, став первым убийцей этих существ, вполне возможно превратишься в легенду.

— Полностью согласен, — сказал я.

Разговор подслушивал Стригон. Он будничной походкой вошёл в контрольную и сказал:

— О да, это будет легендарный провал! Ведь, полагаю, мир, умеющий строить такие города, наверняка преуспел и в вопросах создания оружия. Предвижу поистине кровавое зрелище, благородные друзья!

— Твоя кровожадность избыточна, смертоносный Стригон, — сказал я. — Жаль, что ты растрачиваешь свой талант в качестве наблюдателя. Королевство нуждается в тебе в должности экзекутора. Ты мог бы искалечить и убить столько рабов…

— Твой яд бесполезен, — спокойно ответил он, и мне пришлось подавить непроизвольное желание схватиться за медальон. — Я совершенно не жалею, что присоединился к этой экспедиции. В том, что слабейший из наших благородных будет драться с сильнейшими из дикарей, есть что-то философское. Думаю, мы извлечëм большую пользу из этого предприятия даже в случае твоего провала.

Бериатрикс покачал головой, вынужденно соглашаясь с тем, что сказал Стригон.

— Как минимум, разведка нам не повредит, — сказал он. — Сейчас мы находимся на шаг впереди, и если дело дойдёт до порабощения этого мира, то данные, которые мы соберëм, могут оказаться критически важными.

— Что ж, — сказал я. — В таком случае, я вынужден просить оставить меня, чтобы я мог тщательнее спланировать эту историческую операцию. Мне нужно многое обдумать, а у меня осталось всего три полных дня.

Я в тысячный раз разглядывал чужеродный рельеф их городов, лесов и полей, ища любые закономерности. Самым полезным наблюдением до сих пор было то, что технологическое присутствие на планете не было равномерным или даже повсеместным. Точно так же, как на Париксее были столицы округов, полисы поменьше, деревни и виллы, так и здесь размеры поселений и сооружений варьировали.

Стригон заметил, к его чести, что существа, способные строить такие города, должны уметь делать оружие. Следуя этой логике, я решил найти самое непритязательное жильё на этой планете и отыскать себе врагов поблизости