Рыцарь из ниоткуда - Александр Александрович Бушков

провинции приходят — иной раз такое пришлют, что без сугубого знатока не разберешься… Даже бургомистр с господином Сувайном его порой тихонечко, с заднего крыльца приглашают, чтобы помог разобраться в очередной казенной головоломке… Одним словом, мыкается, смотреть жалко, а ведь всего-то тридцать лет парню. Ему бы жену дельную, чтобы в руки взяла, но кто ж за него теперь дочку отдаст, вдосыт на него наглядевшись…

Никаких сомнений, он говорил о том самом опустившемся пропойце, с которым Сварог уже свел ненароком знакомство. Тридцать лет?! Выглядел на все полсотни…

— Так вот к чему я говорю, — продолжал лавочник. — Мозги-то он пропил основательно, но все ж далеко не до конца — до сих пор и бумаги пишет толково, и эту… юридическую юстицию разъясняет. Может, он и знает, как вам помочь? Вы с ним быстро договоритесь — будете писать, а он вмиг прочитает… — он отвернулся, прислушался, вскочил с неожиданным проворством и распахнул боковую дверь. — Скройтесь пока, покупатель идет!

Сварог проворно нырнул в дверь и оказался на обширном дворе: два солидных амбара, конюшня, моментально опознанная по запаху навоза, вход в погреб… В одном конце двора стояла неказистая, но прочная повозка, в другом — большая собачья будка — надо полагать, бесхозная, будь во дворе собака, давно бы выскочила, учуяв непрошеного собрата.

Дверь мясник прикрыл неплотно, и Сварог прекрасно слышал, как хозяин беседует с женщиной, судя по голосу — не первой молодости, а судя по некоторым обмолвкам — не хозяйкой дома, а кухаркой какого-то зажиточного жителя. Все закончилось быстро: мясник по извечной привычке торгового человека пытался всучить ей то и это, но она твердо стояла на своем: господа послали купить постной ветчины и кольцо печеночной колбасы, той, что без перца, и денег дали соответственно, в обрез.

Вскоре лавочник — коего, как выяснилось из подслушанного разговора, звали Оллан — открыв дверь, поманил Сварога. Заняв прежнее место, продолжал:

— Вот к чему я и веду: может, мэтр Гизон что знает? Вам бы к нему… Растолковать дорогу?

Сварог замотал головой.

— Ну, а чего ж вы от меня-то, господин обращенный, в конце концов, хотите? — в некоторой растерянности вопросил Оллан.

Сидя во дворе, Сварог уже продумал кое-что. Он положил на колено лавочнику лапу с кольцом, несколько раз ткнул в кольцо носом, потом встал, отошел к прилавку и уставился на колбасы с окороками, поглядывая то на них, то на хозяина, помахивая хвостом. Вернулся к лавочнику, сел, вновь поднял лапу с кольцом.

Оллан долго таращился на него, пытаясь понять смысл этой пантомимы. Потом, словно настигнутый неким озарением, налил себе стопку и осушил. Что характерно, это моментально повысило его интеллект.

— Ах, вот оно что! — воскликнул Оллан, ухмыляясь. — Вы, стало быть, на это колечко у меня купить хотите разного всякого? (Сварог торопливо закивал). Вот это совсем понятно, дело торговое, житейское, любого покупателя надо улестить, если у него есть чем рассчитаться… — он нахмурился, почесал в затылке. — Только я ж не ювелир, совершенно не возьму в толк, как нам ваше колечко оценить, чтобы никому не в обиду… Ага! Придется старого Фишту кликнуть. Он, конечно, прохвост и мерзавец, с удовольствием бы поглядел, когда его подворье гореть станет, но другого знающего человека у нас просто нету. Ближайший настоящий ювелирных дел мастер со своей лавкой — в Котуле, за двадцать лиг от нас… Крути не крути, хошь не хошь, а придется Фишту кликать… Согласны? Я живенько сорванца пошлю.

Сварог кивнул. Заклинания он творить не мог, но все его способности остались при нем — и он знал, что Оллан не соврал ему ни разу. Так что придется доверять и далее…

Кольцо Оллан не без труда стянул, притащив из задней комнаты мокрый кусок мыла и изрядно намылив Сварогу лапу. Мальчишка обернулся быстро, Фишта, видимо, жил недалеко — и Сварог, вновь укрывшись на дворе, слушал, как происходит торг. Увы, неравноправный: Фишта, старичок с противным голосом, откровенно крутил, вилял и пудрил мозги, а Оллан, конечно же, не обладал достаточными познаниями в ювелирном деле, чтобы достойно дискутировать.

Наконец лавочник открыл дверь и поманил Сварога.

— Вот, извольте, — сказал он, показывая на ладони три золотых монеты (между прочим, уже новехоньких, со Свароговым профилем). — Три аурея дал, жила этакая. Нутром чую, что колечко ваше стоит побольше, я только по весу прикидываю, что золота на него пошло столько, сколько весят ауреев шесть, ну да что же тут поделать? И не разбираюсь я, и идти больше не к кому… Как вам, ничего? (Сварог кивнул). Ну и прекрасненько. Вот только… — Оллан подергал бакенбарды в нешуточной задумчивости. — Цена у меня, конечно, одна, что для людей, что для таких… как ваша милость, иначе выйдет несправедливо. Вот только как же вы унесете то? На три золотых с меня полагается вот такой мешок всякого товара, — он изобразил руками размеры мешка. — Вам же его волоком тащить придется, а если люди увидят, что собака — уж простите — мешок тащит, то непременно шуганут и отберут все… Как же нам быть — то с вами, чтобы все вышло по-честному?

Подумав, Сварог поднял лапу и проделал такие манипуляции.

О словно отмечал высоту стоявших на полу нескольких невысоких предметов. Оллан наблюдал за ним, озадаченно теребя бакенбарды.

— Чтоб это значило… — бормотал он. — Как бы несколько раз… Ага! Вы, стало быть, у меня столоваться хотите, чтоб как бы завтрак, обед и ужин? (Сварог закивал). Тоже выход. Приходите три раза в день, я так приблизительно прикидываю, недели на две денег хватит… Договорились? (Сварог замотал головой). А вот теперь уж я ничего не понимаю…

Оглянувшись на него, Сварог выскочил в приоткрытую дверь, быстренько добежал до конуры, уселся с ней рядом и выразительно замотал головой в ее сторону.

— А, вон оно чего… — кивнул вышедший за ним следом Оллан. — Вы, как бы это сказать, и жилье у меня снять хотите?

Сварог закивал. Оллан посмотрел на него — и вдруг расплылся в улыбке.

— А знаете что? — воскликнул он весело. — А почему б и нет? Денег за постой с вас брать как-то даже и совестно, я ж не хозяин постоялого двора, а это конура, не комната… Тут такое дело… Живите сколько хотите… то есть, я так прикидываю, недели две, пока вам есть чем за провизию платить, — предусмотрительно добавил он. — Только такое дело… Вас не затруднит, как бы в виде уплаты, время от времени по двору ходить и погавкивать, как обычной собаке и полагается?