Обратный отсчет: Распад - Токацин

него и был дозиметр, под излучатель он его не совал — ни раньше, ни сейчас, при официально объявленной проверке. Гедимин недовольно сощурился. «Чего его вообще принесло⁈»

— Проверяй, — он кивнул на излучатель, покосился на прибор — рябь ушла, да и ощущения вдоль позвоночника стали слабее.

— Что ты сказал про дозиметр? — Оск, не обращая внимания на излучатель, развернулся к Гедимину. Тот поморщился, радуясь, что затемнённый щиток закрывает лицо.

— Дозиметром проверяй. Чем же ещё⁈

Оск с явной досадой потянулся за прибором. Волокна, «приросшие» к Гедимину, заколыхались и слегка потеплели. «Опять влезет в поток,» — подумал сармат, отодвигаясь к стене. «Как его отогнать?»

— Здесь расхождения, — немедленно подал голос чужак, показывая на экран прибора. — И здесь тоже. И все в разную сторону. В чём дело?

— Да слезь ты с дозиметра! — сердито зашипел Гедимин, прижимаясь спиной к защитному полю, будто оно могло прищемить «хранителю» щупальца. — В реактор иди, замёрзнешь!

Щупальца от спины отцепились — в одно мгновение, словно где-то щёлкнул переключатель. Гедимин посмотрел на дозиметр. Расхождения исчезли — видимо, существо с дозиметра слезло и, может, даже добралось до реактора. Гедимину было не до него — его крепко взял за плечо Оск.

— Отбой, — скомандовал он в коммутатор. — Ждать сигнала. Гедимин Кет! Что здесь было, и что ты говорил?

Сармат досадливо сощурился. «Хранитель» втянулся в реактор, больше следов его присутствия не было — но был очень недовольный Оск.

— Излучатель работает правильно, — буркнул он, глядя мимо чужака. — Ты сам видел. Дай прикрутить крышку — и иди к своим на запуск.

Чужак не ослабил хватку. Может, ему казалось, что он прижал Гедимина к стене… «Стряхнуть его, что ли?» — сармат покосился на чужую руку. «Закончу работу — пусть сам „хранителя“ ищет.»

— Ты странно ведёшь себя, ликвидатор, — сказал Оск; Гедимин сквозь броню чувствовал его пристальный взгляд. — Маккензи уверяет, что всё нормально. Может, у вас тут принято говорить с дозиметрами, но это ни разу не норма. Согласен?

«А ведь он не чувствовал „хранителя“,» — щёлкнуло в мозгу Гедимина. «Не было у них контакта. И „хранитель“ на него не реагировал, будто тут пустое место…»

— Времени мало, — буркнул он, глядя на вскрытый излучатель. — Я-то могу подождать. Это у вас реактор простаивает.

Секунд шесть — Гедимин засёк — Оск разглядывал его, придерживая за плечо; потом соображения простаивающего реактора и подозрительных городских «макак» перевесили.

— Работай, — Оск шагнул в сторону. — Но с Маккензи я поговорю.

«Вот он пусть и рассказывает про живые реакторы,» — Гедимин с трудом удержался от облегчённого вздоха. Работал он быстро — через пару минут корпус излучателя обрёл герметичность, ещё через две загудел электрокран, и зашелестели, отключаясь, генераторы защитного поля. Оск всё так же стоял неподвижно на краю поля зрения, и сармат старался на него не отвлекаться.

— Готово, — сказал Гедимин, провожая взглядом поднимающийся излучатель. Пора было уходить, пока радиационный фон в помещении, лишённом экрана, не взлетел до опасных пределов, и закрывающие механизмы не перешли на аварийный режим — с ними такое бывало.

— Что с резервами? — выяснял по рации Оск, на время забыв о Гедимине. — Были запросы?.. Отлично. Готовьтесь к запуску!

Щупальца, на мгновение потеплев, нарочито медленно проползли по спине от хребта к рёбрам, протекли по предплечьям и исчезли, оставив быстро тающее фантомное тепло. Сармат украдкой почесал бок — постоянную щекотку терпеть было не проще, чем боль.

Оск молчал в шлюзовой камере, на лестнице снова взялся за рацию и принялся донимать операторов, но его взгляд Гедимин чувствовал каждую секунду — он жёг сквозь броню, как сигма-лучи «хранителя». Первый энергоблок, судя по долетающим репликам, уже запустили, он вышел на штатную мощность; город ничего не заметил — никто даже не запросил резервный луч из наполненных «по самый верх» накопительных сборок.

— Оск! — Кенен Маккензи выбрался из шлюза и с довольным видом потёр руки. — Ну, как я и говорил, всё прошло гладко. Ещё двадцать лет, и сегодняшнюю работу Джеда мы проверим в деле. А пока… ты не возражаешь, если мы отъедем?

Оск наконец оторвал пристальный взгляд от Гедимина и перевёл на Кенена — сармат с трудом удержался от облегчённого вздоха. «Может, стоило ему про „хранителя“ рассказать, раз он станцию курирует?.. А, пусть Маккензи разбирается. Я всегда путался в традициях…»

…За ближайшим поворотом Кенен вцепился в руку Гедимина и дёрнул его к стене. Сармат растерянно мигнул.

— На пару слов перед отъездом. Не возражаешь? — Кенен натянуто улыбнулся — кажется, у него устали губы.

«Умеет же Маккензи находить нычки,» — думал Гедимин, втискиваясь в очередное тесное помещение с хорошей звукоизоляцией — снаружи не было слышно, как гудит выход вентиляционной трубы под потолком. Сармат прислушался было к гулу, но ничего определить не успел — Кенен шумно выдохнул ему в респиратор.

— Тесновато, да? Постой смирно, мы тут ненадолго, — натянуто улыбнулся он. — Ну, что скажешь о «Сатханге»?

Сармат пожал плечами и поморщился от скрежета брони о стену.

— Работает.

— Приятно слышать, — осклабился Маккензи. — Через недельку и «Лоривег» дозреет. Удобно всё-таки, что энергию научились запасать… Вот об этом и пойдёт разговор.

Он похлопал себя по нагрудным пластинам, пытаясь нащупать что-то в потайных карманах, и досадливо сощурился.

— Где-то чертежи… видно, остались в кабинете. Если Айзек с собой не увёз…

— Станция для Равнины? — Гедимин насторожился. Кенен быстро закивал.

— Вот эти твои забавные летучие передатчики… ты уже над ними работаешь?

— Накопителей нет, — отозвался Гедимин. — Нужны кольца. Такие же, как на стационарной мачте. Найдёшь — буду работать.

Кенен задумчиво сощурился.

— Кольца, говоришь… проверка в деле… Оно, конечно, неплохо — но никак не в твоей норе. Это делать надо в цеху, на месте… Ну ладно, поговорю с