Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

– Опасайтесь контактов с адептами Круга, дорогой советник. Я очень надеюсь, что «час Ц» выявит предателя… ну, или не предателя, это чисто эмоциональная оценка его деятельности, а посланца Монарха, скажем. Или действительно кого-то из иерархов, Ангелов или Архонтов. Если же эгрегорная пеленгация ликвидатора не выявит, нам придется обратиться за помощью к другому лицу.

– Уж не к Монарху ли? – поднял брови Юрьев.

– К нему, родимому. – Бабуу-Сэнгэ поклонился и вышел, одевшись в «накидку невидимости».

Юрий Венедиктович остался сидеть в кабинете, размышляя над скрытыми недомолвками разговора. Он не верил в искренность координатора и его желание разделаться с ликвидатором ради стабилизации реальности. Бабуу-Сэнгэ просто хотел уцелеть в начавшейся войне, и это желание было по-человечески понятно. Однако при этом координатор спокойно мог подставить шею любого кардинала «под топор ликвидатора», как он выразился, а рассчитывать своевременность жертвы он умел как никто другой, недаром прожил на свете около двухсот лет.

Юрий Венедиктович посмотрел на часы, прикинул свои маршруты и заказал обед. Он любил поесть вкусно и с комфортом.

Глава 18

НИСХОЖДЕНИЕ В ГЛУБИНЫ

Они оказались на плоской вершине странного холма, который при ближайшем рассмотрении оказался древней полуразрушенной пирамидой, сложенной из круглых стеклянных шаров цвета морской волны разного диаметра. Промежутки между полуметровыми шарами заполнялись более мелкими, а между ними – еще меньшими, примерно тем же «бисером», что устилал дно кратера на Венере.

Этот искусственный холм не был самым высоким, его окружали более крупные пирамиды, параллелепипеды, валы и стены, и весь этот ландшафт очень здорово напоминал город. Разрушенный город. Причем – разрушенный не временем, а войной.

В стенах многих тяжеловесных сооружений неизвестных строителей зияли дыры и бреши, некоторые оплавились и осели, а были и такие, при взгляде на которые на ум приходили великаны с гигантскими мечами в волосатых лапах, разрубающие пирамиды до основания.

Разрушенный город со всех сторон окружал фиолетово-зеленый лес, создающий гнетущее впечатление угрюмого недоброжелательного наблюдателя. Разглядеть издали деревья не удалось даже в бинокль, однако что-то в нем было не так, что-то настораживало путешественников, отчего они чувствовали себя неуютно.

Сила тяжести в этом мире была равна земной, небо имело оттенок стали, хотя здешнее светило ничем не отличалось с виду от земного солнца – такое же ослепительно золотое, но, кроме него, люди разглядели еще два размытых тусклых серебристых диска – местные луны – и перечеркивающий небосвод тонкий серп кольца.

Обойдя вершину пирамиды, путешественники обнаружили в одной из ее стен рваную дыру, из которой торчало нечто многосуставчатое и многосегментное, напоминающее тело многоножки, но размером с земной грузовик, и долго разглядывали высохший труп Инсекта, понимая, что мир, в который они попали, не более благополучен, чем их собственный.

– Интересно, сколько лет он здесь лежит? – мрачно проговорил Василий.

– На вид – не очень давно, – отозвался Самандар. – Хотя вполне может оказаться, что прошли миллионы лет. Стас, чей это город?

– Пауроподов, – ответил зачарованный пейзажем молодой человек. – Но для путешествий по другим реальностям «розы» нам нужен другой эксперт.

– Кого ты имеешь в виду?

– Марию… то есть Светладу. Она «третье Я» инфарха и ответит на любой вопрос, потому что знает «розу» лучше любого иерарха.

– Предложение интересное, – проворчал Василий. – Мы подумаем над ним. Что будем делать дальше? Может быть, Соболев и обретается здесь, на этой планете, но искать его наобум не имеет смысла. К тому же кислорода у нас осталось всего на час.

– Мне кажется, здесь можно дышать. Можно, я проверю?

– Не спеши на шиши… позже проверим. Ну? Идеи? Тожиевич, ты у нас самый умный и образованный, давай предлагай.

– Был бы умным, не ввязался бы в эту авантюру с поиском Соболева, – хладнокровно сказал Самандар.

– Уже ввязался, рожай.

– Астрал.

– Что?

– Астрал. Любая реальность должна иметь свое континуальное поле информации. Соединим усилия и поищем след Соболева в астрале.

– Я же говорил, что ты гений!

– Не преувеличивай, – хмыкнул польщенный Самандар. – Можно подумать, у тебя не было решения.

– Было, – признался Василий, – но твое лучше. Я хотел попросить тхабс перенести нас в пределах данной реальности в то место, где находится Соболев.

– Тхабс – не транспортное средство.

– К сожалению, ты прав. Что ж, попробуем допросить здешний астрал. Давайте присядем и сосредоточимся.

Они уселись на пупырчатой из-за плотно упакованных разнокалиберных шаров поверхности пирамиды спиной к спине, Стас положил свой «штрих-меч» рядом, и все трое сконцентрировались на ментальном прощупывании местного энергоинформационного поля.

Результат сказался тут же, но не такой, какого они ожидали.

Прорыв в чужое информпространство удался, и люди даже уловили, как им показалось, порядок «ступеней смысла», ведущих в разные области знания, однако, во-первых, это ощущение было ложным, «болото» чужого астрала просто стало глубже, перегруппировало свои бездны, а во-вторых, по психике Посвященных был нанесен внезапный дезорганизующий удар, едва не лишивший их воли и сознания. Психоэнергетическая атака была настолько неожиданной и мощной, что все трое «поплыли», несмотря на защитные блоки сознания, и пришли в себя не сразу. Правда, из астрала они вынырнули, точнее сказать, их оттуда вышибли, но это обстоятельство можно было считать удачей.

– Кто это нас так? – хрипло проговорил Василий, успокаивая «вздыбленную» нервную систему, дыша через нос медленно и глубоко. – Неужто Монарх подстерег?

– Не знаю, кто, – отозвался оставшийся невозмутимым Самандар, – но контактировать с ним я больше не хочу.

– Да, здешний астрал нам не подвластен, – с неохотой констатировал Василий. – Хорошо еще, что мы подстраховали друг друга. Порог вхождения в астрал здесь вдвое выше, чем на Земле. И еще этот сторож… может, действительно Монарх? Или какая-нибудь его хитрая кусачая программа.

– Какая разница? Мы не в состоянии… – Вахид Тожиевич не