Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

возвращаемся, – твердо отрезал Василий. – Следы Инсектов безусловно представляют интерес, однако у нас другая цель. Пошли наверх.

– А зачем? – вдруг сказал Вахид Тожиевич. – Разве тхабс работает из определенной точки пространства? Он должен действовать в пределах реальности… если это принцип, закон перехода.

Василий думал недолго.

– Кажется, я совсем потерял способность мыслить. Ты безусловно прав. Держитесь!

Гигантская труба, проткнувшая ледяной панцирь Европы на десятки километров, созданная Инсектами для каких-то своих целей, исчезла. Трое «космонавтов» оказались в мире, откуда начинали свой путь в «розе реальностей» Матвей Соболев и его спутники.

Глава 17

СГОВОР

Бабуу-Сэнгэ встретился с Юрьевым в клубе «У Шварценеггера». Прошел он, в отличие от Юрия Венедиктовича, не предъявляя клубной карточки, и вряд ли швейцар и охранники клуба вообще видели, как он входил.

Ресторан клуба имел отдельные кабинеты. В одном из них и уединились координатор и кардинал Союза Девяти (теперь, после гибели четырех кардиналов, уже ставшего Союзом Пяти Неизвестных), окружив предварительно комнату «колоколом отталкивания».

– Мне стало известно, – начал Бабуу-Сэнгэ без предисловий, – что двое Посвященных I ступени получили тхабс и собираются отправиться в «розу» на поиски ушедшего туда десять лет назад возмутителя спокойствия…

– Соболева.

– У вас есть дополнительная информация по этому вопросу?

– Весьма скромная, – ответил Юрий Венедиктович. – Посвященные эти – комиссары возрожденного «чистилища», «команды контркрим», как они себя называют, Самандар и Котов. «Чистилище», кстати, неплохо сдерживает деятельность рыковского СС. По сути, оно стало своеобразным регулятором второго рода, полезным нашему делу. Поэтому я с Виктором Викторовичем и не занимался им плотно. Что же касается передачи Посвященным знаний принципа перехода границы… я не ведаю, как им это удалось сделать и кто им помог.

– Но факт остается фактом.

– Факт остается фактом, – согласился Юрьев. – И у меня появился шанс выяснить все детали процесса.

– Каким образом?

– Моя дочь познакомилась с воспитанником Котова. Я надеюсь через нее узнать подробности. – Юрий Венедиктович не стал рассказывать координатору о том, что Мария стала авешей Светлады.

– Хорошо, держите меня в курсе. В скором времени нам понадобится знание тхабса. А указанных вами Посвященных надо остановить во что бы то ни стало. Их прорыв в «розу» чреват непредсказуемыми последствиями.

– Не думаю, – качнул головой Юрий Венедиктович. – Дальше подуровней нашей земной реальности, то есть планет Солнечной системы, им не пройти.

– Даже в этом случае они могут стать опасными свидетелями войны иерархов. Думаю, для вас не секрет, что наша реальность – чуть ли не единственная из всех «лепестков розы», которую обошла глобальная война. Кстати, еще надо разобраться, почему. Так вот, если Посвященным Котову и Самандару удастся завладеть кое-какими Великими Вещами Инсектов, опасность их воздействия на реальность возрастет во сто крат. Мы также не должны сбрасывать со счетов и их возможную встречу с Соболевым. Он остается потенциальным аватарой, пора признать это, и его возвращение будет означать катастрофу, сравнимую по масштабам с изменением реальности.

Юрьев скептически усмехнулся.

– Им не удастся найти Соболева, не имея прямого доступа к полю информации, а астрал «розы» Посвященным их уровня не по зубам. Они не проходили практического использования теории высших непреодолимостей.

– И все же контакт их с «розой» допустить нельзя. У вас есть доступ к МИРу Ликозидов, откуда стартовал Соболев?

– Но он же… разрушен? К тому же Хранители заблокировали входы в МИРы, насколько мне помнится.

– Не хитрите, Юрий Венедиктович, – бесстрастно сказал Бабуу-Сэнгэ, – мне известно, что вы пытались найти вход в МИР. Впрочем, такие же попытки делали все наши коллеги.

– А вы?

– Я – нет. Но из всех нас лишь Герман Довлатович смог пройти в МИР Ликозидов, да и то благодаря помощи Конкере.

– Почему же он не попросил у своего приятеля дать ему прямой тхабс?

– Этого я не знаю. Может быть, Монарх не увидел в этом практической пользы и необходимости. Один раз он уже подарил тхабс… Соболеву… чтобы его запрограммировать. И, судя по тому, что происходит в нашей реальности, ему это удалось.

– Вы считаете… – Юрий Венедиктович откинулся на спинку дивана, с любопытством заглядывая в непроницаемые глаза собеседника.

– Вполне возможно, что ликвидатор Круга запущен не без участия Соболева. Если так, он нам не опасен. Хотя у нас все равно остаются только два выхода: уничтожить ликвидатора или бежать в «розу». Для первого варианта необходим выход на комиссаров «чистилища», чтобы уговорить их помочь нам… даже не нам – Кругу. Для второго варианта нужен тхабс.

– Я понял, – кивнул задумчиво Юрьев. – И оба варианта упираются в Посвященных Котова и Самандара.

– Вы займетесь ими?

– Особого желания, честно говоря, контактировать с ними у меня нет, – признался Юрий Венедиктович. – Может быть, вы привлечете Петра Адамовича и Виктора Викторовича?

– Грушин и Мурашов не горят желанием подставить шею под топор ликвидатора, но и рисковать, выходя на связь с «чистилищем», не станут. Они в панике.

Юрьев снова задумался, скрестив руки на груди. Потом вздохнул.

– Кажется, у меня нет выбора. Я попытаюсь. Но гарантия успеха – пятьдесят на пятьдесят.

– Этого достаточно. – По губам координатора Союза скользнула тонкая улыбка. – Вдвоем мы справимся… если только ликвидатор не доберется до нас раньше. Как-никак он реализатор нового Закона, а бороться с законом – все равно что…

– Против ветра, – закончил Юрьев.

– Очень точно, Юрий Венедиктович. Как вы думаете, кто он?

– Если бы я знал имя…

– Нет, я имею в виду не конкретного исполнителя.

– Магическая личность, наверняка. Возможно – авеша иерарха.

– Это кто-то из людей Круга, Юрий Венедиктович. Либо Хранитель, либо патриарх инициации Посвящения. Уж слишком хорошо он знает возможности, привычки и координаты ликвидированных коллег.

Юрьев,