Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Нет, господин Исиока, как вы, наверное, и предположили, мы тут бессильны. Честно говоря, и не только тут. Мы еще подумаем, осмотрим еще раз тела, но я не думаю, что вы возлагаете на это большие надежды, я и сам это понимаю. Однако такова реальность. У меня в машине есть копии оглавлений и предисловий из обеих книг. Могу вам одолжить, если нужно.

– Да, покажите, пожалуйста.

– Тогда, пожалуйста, выйдите к воротам «Рюгатэя», машина стоит там.

– Понятно. Я пройду туда по коридору.

Мы встретились у прохода, я надел гэта, и мы вместе пошли к микролитражке полицейского участка Каисигэ. Танака вставил ключ в скважину замка, открыл дверцу, наклонился по пояс над задним сиденьем, вытащил лежавшую там пачку бумаги размером с еженедельный журнал и протянул ее мне. Пачка была довольно толстая, и, судя по ее виду, можно было предположить, что полицейские скопировали обложки, оглавления и примерно половину текста из каждой книги.

– Хорошо, на сегодня всё. У нас запланированы еще дальнейшие обследования и допросы.

Сказав это, Танака сел за руль, а я поблагодарил его и направился обратно. Тут же за углом «Рюбикана» я столкнулся с детективами Фукуи и Судзуки. Они, не произнося ни слова, только кивнули, и мы разошлись каждый в свою сторону.

Сняв гэта и надев тапочки у входа, я подумал, не зайти ли в большой зал «Рюбикана». До обеда еще оставалось время, и я не был особенно голоден. Но мне хотелось поймать там кого-нибудь и расспросить, что он думает о вновь обнаруженных трупах. Особенно я хотел услышать мнение Сакаидэ и Кадзусигэ Футагоямы, с которыми мы вместе обнаружили тела. Однако с большей вероятностью в большом зале «Рюбикана» можно было встретить Икуко или Сатоми. Особенно мне не хотелось снова видеть печаль на лице Сатоми.

Итак, я пошел в сторону «Рютэйкана» и размышлял, поднимаясь по коридору. Что означают сборник гимнов, сборник стихов Хакусю и тот факт, что икры ног Эрико были связаны шнурком?

Что касается двух книг, сборника гимнов и сборника стихов, то в них есть нечто схожее. Это очень смутный образ чего-то прекрасного и чистого. Однако в то же время они совершенно несовместимы с непристойным и жестоким обращением с телами Сатико Хисикавы и Кэйдзо Мории. Что за этим скрывается? Почему такое сочетание несовместимого? Мог ли один и тот же преступник совершить очевидное сексуальное насилие и романтично положить рядом с трупами томики гимнов и стихов?

Нет слов, кража трупа из крематория сама по себе невероятно непристойный поступок. Видимо, был какой-то большой смысл в том, чтобы после этого вновь подбросить этот труп в кусты рядом с кладбищем вместе со сборниками стихов и гимнов?

Я остановился посреди коридора, полистал пачку копий и наугад решил прочитать оглавление сборника стихов Хакусю. Среди названий стихотворений были «Дзясюмон», «Тайная песня Дзясюмон», «Сад в комнате», «Плотный туман», «Облачный день» и «Багровое небо».

Я поднялся по коридору и вернулся в свою комнату. Затем я сел за свой стол и записал пункт за пунктом ход произошедших до сих пор событий, включая убийство, обнаружение подброшенных тел и подробное описание места происшествия. Я хотел потом представить все это в виде таблицы.

При этом я старался не упустить какие-либо факторы, большие или мелкие, которые могли бы оказаться существенными для расследования, такие как наличие или отсутствие следов пороха на одежде, наличие или отсутствие цифры, написанной на лбу трупа. Однако мне были известны не все данные, например, примерное время смерти жертв. В некоторых случаях, таких как убийство Онодэры, оно было совершенно неясно. Так что таблица была далека от совершенства, но ее должно было хватить, чтобы составить представление об общей структуре дела. Память у меня хуже, чем у Митараи, поэтому, если постоянно не держать перед собой собственных записей, я забываю, что надо было обдумать. Вот почему мне необходимы такие таблицы.

Таблица была готова. Составив список основных событий и держа его перед собой, я снова скрестил руки на груди. В ней должно было быть все. Иными словами, все ключи к расшифровке преступлений, разгадке различных загадок, установлению виновного и полному раскрытию дела должны были быть в этой таблице.

Скрестив руки на груди, я прочитал содержание таблицы по пунктам. При этом я решил рассмотреть произошедшее с разных сторон. Митараи напутствовал меня приложить все силы. Еще он написал, что я обязан раскрыть дело и спасти всех, кто пострадал.

Во-первых, количество погибших. Их восемь человек: Кэйгёку Онодэра, Сатико Хисикава, Харуми Накамару, Эрико Курата, Кику Инубо, Ятодзи Томэганэ, Кэйдзо Мория, Кадзуо Инубо. Можно ли почерпнуть что-нибудь важное из анализа списка жертв? Я отчаянно пытался это понять.

Что может означать цифра 7, написанная на лбу всех найденных жертв? На что может указывать? На их количество? Но ведь на самом деле тел восемь, просто одно – Харуми Накамару – не обнаружено. При этом интересно, что на лбу Ятодзи Томэганэ тоже была цифра 7, хоть погиб он в другое время. Стало быть, Томэганэ тоже находится в поле зрения преступника. А раз так, его нельзя исключать из рассуждений.

Постой-ка, подумал я. Сейчас, когда столько человек погибло, осталось не так уж много людей, фигурирующих в деле. Если предположить, что виновник этой серии безумных преступлений мне известен, то, значит, это один из оставшихся в живых. Поэтому я решил перечислить тех, кто еще жив.

Начнем с гостей «Рюгатэя». Кодзиро Сакаидэ. Затем отец и сын Масуо Футагояма и Кадзусигэ Футагояма, а также Митико и Юки. Излишне говорить, что я, Кадзуми Исиока, тоже вхожу в их число. Всего шесть человек. Однако один из шести – девочка, которой всего четыре года.

Остальные – хозяева «Рюгатэя», семья Инубо. Теперь, когда муж скончался, в этой семье осталось только четверо: хозяйка Икуко, ее дочь Сатоми, ее сын Юкихидэ и свекровь Мацу. Всего получается десять человек, включая шестерых гостей, перечисленных ранее. Неужели среди них может быть преступник?

Нет, это не так. Остался еще один подозрительный человек. Это Акира Фудзивара. Хотя его местонахождение было неизвестно, он явно был жив. Я сам видел его. Это показалось мне возможным решением. Итак, Фудзивара. Он из всего списка больше всех подходит на роль преступника.

Догадывается ли об этом полиция? Может быть, они как раз сейчас разыскивают Фудзивару? Я почувствовал беспокойство. В правильном ли направлении я двигаюсь? Надо было сказать Танаке. А может быть, и проинформировать его о тайной встрече Икуко Инубо с Фудзиварой. Но тогда полиция стала бы подозревать Фудзивару и Икуко Инубо в тайном сговоре? А разве нет вероятности того, что эти двое вступили в сговор?

В любом случае Танаку сейчас поймать невозможно. Так что мне лучше продолжить собственные рассуждения.

Если посмотреть на эту таблицу, можно заметить несколько моментов. Появляются самые разные подозрения. Сколько сомнений, столько же и способов приблизиться к истине.

Например, эта таблица указывает на следующее. Возьмем следы пороха. Посмотрим на список людей, убитых из огнестрельного оружия, и перечислим их по порядку. Это семь человек – Кэйгёку Онодэра, Сатико Хисикава, Харуми Накамару, Эрико Курата, Кику Инубо, Кэйдзо Мория и Кадзуо Инубо. Из них выберем тех, у кого не обнаружены следы пороха. Поскольку относительно Онодэры сведений нет, ее мы пока исключим, и остаются Сатико Хисикава, Харуми Накамару и Эрико Курата.

Далее перечислим людей, у которых на одежде обнаружились следы пороха. Их также трое – Кику Инубо, Кэйдзо Мория и Кадзуо Инубо. Три на три.

Следы пороха говорят нам о том, что в Хисикаву, Накамару и Курату, у которых не было следов, стреляли издалека, а в Кику Инубо, Морию и Кадзуо Инубо стреляли с близкого расстояния. Судя по словам Танаки, в тех, кого убили с близкого расстояния, стреляли в упор, прижав дуло ружья почти к сердцу. Вытекают ли из этого какие-то выводы?