Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Ведь именно здесь в меня стреляли. Ни с чем не сравнить ужас от свиста рассекающей воздух пули и звука разбиваемого ей надгробия. Услышав этот звук, я легко представил себе, каково это, когда пуля с огромной силой врезается не в камень, а в мое тело. Это совсем не так круто, как показывают в кино.

– Так я и знал, это Эрико Курата. Темно, но в этом нет никаких сомнений, – сказал Сакаидэ с болью в голосе.

– Значит, на ней то самое кимоно, в котором ее положили в гроб, – сказал Футагояма.

– Да, определенно, – поддержал Сакаидэ.

– Почему она здесь оказалась?

– Я не знаю, но положили ее аккуратно. А кто рядом с ней?

– Это мужчина. Неужели… – сказал я.

На втором трупе были брюки.

– Кто он? Он тоже мертв? – спросил Футагояма.

Сакаидэ вытянул верхнюю часть тела из травы, стараясь рассмотреть лицо мужчины. Я не забывал внимательно следить за происходящим вокруг, но сейчас мое сердце забилось не от страха попасть на мушку снайпера. Этот человек был определенно мертв, и тут ничего не поделаешь, но я, по крайней мере, надеялся, что он не из тех, кого я знал. Пожалуйста, я молился, чтобы он оказался незнакомцем.

– Ох, что же это такое!

Обычно спокойный голос Сакаидэ звучал так, словно его горло перехватили рыдания. Инстинктивно мы встали на четвереньки рядом с Сакаидэ, разводя руками жесткие стебли травы вокруг тела. Ладонью я нащупал какой-то твердый предмет, лежавший рядом на земле. Подняв его, я понял, что это книга.

– Эй, вы живы? Нет, безнадежно. Что же это делается?!

– Кто это? – спросил я.

Однако ответа от Сакаидэ не последовало. Поэтому я бросил книгу и, пробравшись дальше по траве, всмотрелся в лицо трупа. Под бледным лунным светом виднелись мясистые щеки. Толстые губы были слегка приоткрыты, и между них выглядывали зубы. Веки были плотно закрыты, голова запрокинута назад.

У меня вырвался вскрик:

– Кадзуо, господин Кадзуо Инубо!

– Господин Инубо?!

От моих слов Футагояма тоже побледнел. Хозяин «Рюгатэя» лежал, холодный как лед, в густой высокой траве, его мясистые щеки освещала луна. Передо мной предстало лицо Сатоми, охваченное отчаянием.

Глава 8

1

В ту ночь по нам никто не стрелял. И никаких призраков мы тоже не видели. Выйдя из зарослей, мы все вместе, включая Митико, вернулись в «Рюгатэй». Оттуда я позвонил по телефону Танаке в полицейский участок Каисигэ, чтобы сообщить об обнаружении двух тел. Двери «Рюбикана» в полночь запирали, но у Сакаидэ был ключ от двери на переходе между зданиями. Поэтому я смог воспользоваться телефоном, не спрашивая у хозяев и, таким образом, избежав неприятной необходимости смотреть в глаза Икуко или Сатоми.

Вскоре после этого детективы, видимо, направились прямо на кладбище Хосэндзи. Мы все вернулись в свои комнаты и легли спать. Я думал, что меня разбудят, но этого не произошло, и я проснулся на следующий день в 6 утра. Как обычно, меня разбудил звук колокола.

Проснувшись с шестым ударом колокола и выглянув в коридор, я впервые за долгое время увидел на газоне во дворе троих детективов из полиции префектуры. Рядом с ними были Сакаидэ, Масуо и Кадзусигэ Футагояма. Отсутствовал только Кадзуо Инубо, без которого до сих пор никогда не обходился этот кружок. Икуко и Сатоми Инубо тоже нигде не было видно. У меня сжалось сердце, когда я подумал о том, как они сейчас себя чувствуют, и остатки сна сразу же улетучились.

Пока я смотрел, шестеро мужчин, видимо, окончив разговор, направились к каменной лестнице, ведущей в «Рюбикан». Вдалеке появился Юкихидэ, который тоже закончил свою работу и начал спускаться из звонницы.

– Господин Танака, – позвал я, и все повернулись ко мне. Я поклонился, они ответили легкими кивками. Фукуи и Судзуки было остановились, решая, что делать дальше, но потом оставили Танаку и пошли дальше к лестнице. Только Танака развернулся на каблуках и направился через лужайку к коридору. Обернувшись ко мне, он махнул рукой в сторону «Сибуита-но-ма». Я понял и пошел по коридору в указанном им направлении.

Мы встретились с Танакой перед «Сибуита-но-ма». Он, стоя во дворе, оказался гораздо ниже меня. Разговаривать так было трудно, поэтому я сначала присел на корточки, а потом спустился на камни и надел гэта.

– Это были Эрико Курата и Кадзуо Инубо, верно? – спросил я.

– Да, – быстро ответил он.

– Значит, получается, что преступник зачем-то перенес оба тела туда?

– Что это может значить? Что в Кадзуо Инубо стреляли не там, а где-то еще?

– А вы думаете, Кадзуо Инубо застрелили там?

– Нет. Но, по-видимому, очень близко. Небольшое количество его крови обнаружили около храма. Поэтому мы думаем, что в него стреляли или рядом с храмом, или в бамбуковых зарослях под звонницей.

– Какие-нибудь улики у нас на этот раз есть?

– Ничего очевидного. Но есть довольно много необычных особенностей. Как всегда.

– Понимаю. И что же это?

Танака вытащил из кармана тот же зеленый блокнот в виниловой обложке. Он заговорил, не открывая его.

– Прежде всего, что касается госпожи Эрико Кураты, она была одета в белое кимоно, в котором ее положили в гроб. И на этот раз никто не пытался ее раздевать, все было так, как она лежала в гробу. Это подтвердила Икуко Инубо. Мы говорили с ней по телефону, труп мы ей не показывали, но никаких сомнений нет. Однако на уровне голени ее белые носки таби были связаны шнурком от кимоно.

– На уровне голени?

– Да.

– Для чего, интересно?

– О своих соображениях я расскажу позже.

– А руки?

– Руки совершенно свободны. Далее, Кадзуо Инубо убит из охотничьего ружья. Одним выстрелом в область сердца. На одежде четкие следы пороха. Преступник, очевидно, прижал дуло к груди, а потом выстрелил, – сказал Танака, открывая свой блокнот.

– Значит, он стреляет спереди, верно? – спросил я.

– Именно так. Кроме того, пуля была обыкновенная, не дум-дум.

– Похоже, и господина Морию убили тоже не пулей дум-дум.

– Нет, обыкновенной.

– Что-нибудь особенное на трупе господина Инубо обнаружили?

– Семерку на лбу. И на лбу Эрико тоже. Преступник продолжает писать эту цифру каждый раз, когда подбрасывает трупы. В предыдущих случаях было то же самое, но на этот раз обратила на себя внимание одна особенность. Раньше ничего подобного не было.

– Что же это?

– Две книги.

– Книги? Да, действительно!

Я отчетливо помнил, что поднимал книгу.

– Я помню. Там правда была книга. Что это за книги?

– Одна называется «Гимны».

– «Гимны»?

Не предполагая услышать от Танаки такое неожиданное слово, я немного растерялся.

– Правильно. Книга под названием «Гимны, часть вторая». Выпущена издательством Японской христианской ассоциации. Размер А-шесть, полутвердый переплет. Впервые опубликована первого декабря тысяча девятьсот семьдесят первого года. А эта – сто пятьдесят пятое издание от пятнадцатого апреля девяносто первого. Похоже, сборник гимнов такой же бестселлер, как Библия.

– Гимны, гимны…

От неожиданности я глубоко задумался. Казалось, не могло было никакой связи между серией душераздирающих преступлений и гимнами. С какой стати сборник гимнов? Может быть, преступнику было безразлично содержание книги, и под руку случайно подвернулся этот сборник гимнов.

– Вторая книга – сборник стихов Хакусю Китахары.

– Что, сборник стихов Хакусю?

Этого я тоже никак не мог предположить.

– Да, литературная серия «Синтё бунко». Первое издание вышло пятого декабря пятидесятого года, а эта книга – десятого мая девяносто второго. Это шестьдесят третье издание. Обе книги лежали возле трупов. Об этих фактах мы уже рассказали господину Сакаидэ и господину Футагояме, поэтому вам нет необходимости держать это в секрете.

– Хорошо. Только, господин Танака, что, по-вашему, это может означать? Сборник гимнов, сборник стихов Хакусю…