Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– А вы что отвечаете? – неожиданно заинтересовался Текс.

– Я говорю, что скорее брата посажу, если он пациента угробит по халатности, а экономическими преступлениями масштаба «Династии» другой отдел занимается.

– Хватит трепаться, – призвал Пол. – Эл, ты когда в той пещере болталась, ничего странного не видела и не слышала?

– Да вроде нет, если не считать того ботинка и крови на решетке.

– Ну, кровь еще объяснима, а ботинок вообще при строительстве могли потерять, – хмыкнул он. – Я читал, как-то в контейнере с топливными элементами для реактора нашли брезентовую рукавицу и какие-то гайки: В цеху крышу чинили, рабочий и уронил… Так что ботинок – это ерунда.

– А что не ерунда? – насторожился Нортон.

– Погоди. Эл, ты точно ничего не слышала?

– Да нет же! Я постоянно разговаривала с Тексом, ну, ты сам слышал. Ну… – девушка задумалась. – Вроде шуршало что-то… потрескивало и поскрипывало, но я решила, что это сквозняк так шумит. А вдобавок над головой целая гора, перекрытия эти старые, трубы, мало ли, что там может скрипеть! Не свалилось бы, и ладно…

– Ясно… А теперь гляди сюда, – Дженкис развернулся так, чтобы голографический экран его браслета оказался на фоне темной машины – так было лучше видно. Что поделать, эти штучки заметно просвечивали, как ни старались их усовершенствовать. – Это ты откуда снимала?

– Так… Это я опять залезла на решетку и пыталась сфотографировать изгиб коридора. Но там угол почти в девяносто градусов, фонарь хоть и добивает, но отойти настолько, чтобы заглянуть дальше за угол, некуда.

– Угу… Вот, – тот ткнул пальцем, – это что такое?

– Похоже на тень, – вгляделся Текс. – Может, какая-то конструкция? Эл ее фонарем подсветила, вот и…

– Ага. А это? – Пол увеличил снимок до максимума.

– Бликует что-то? Может, в стене какие-то металлические детали? Да хоть просто гладкий камень!

– Ну-ну. И эти два блика перемещаются вот отсюда… – Дженкис открыл другой снимок, – сюда, потом ниже, оставаясь, отмечу, на равном расстоянии друг от друга, а потом вовсе исчезают. Оч-чень интересный оптический эффект!

– Погоди, а что это, тогда, по-твоему? – нахмурился Текс.

– По-моему, это глаза, – без тени иронии сказал напарник.

– Пол, я не верю в монстров из канализации.

– А зря. В позапрошлом году в другом округе аллигатора из ливневки выловили – приливом как-то занесло. Обратно он выбраться не сумел, оголодал и пару бродяг таки схарчил.

– Но что может водиться в искусственных тоннелях? Бездомные собаки?

– Великоваты глазки для собаки и перемещаются как-то странно… – пробормотал Пол. – Хотя кто его знает? Да даже если это и собака, то, знаешь, загрызть ребенка ей вполне по силам.

– Час от часу не легче! – в сердцах произнес Текс. – И где эти спасатели? Группа быстрого реагирования, чтоб им! Пока они отреагируют, мы тут состаримся!

– Вон они, – кивнула Эл на два больших фургона, бесшумно остановившихся неподалеку.

– Ага, помяни их, они и появятся, – пробормотал Пол. – Эй, парни! Двигайте сюда!

Выслушав отчет о ситуации и ознакомившись с материалами, руководитель группы, старый знакомый Нортона по фамилии Медина заметно помрачнел.

– Н-да, дела, – сказал он и принялся раздавать распоряжения, потом пояснил: – Сейчас запустим внутрь дронов, а еще попробуем тепловизором с поверхности поискать. Ну и другие пустоты разведаем, может, там за поворотом коридор разветвляется. А бардак в документации невероятный, это ты прав, Пол!

Нортон только вздохнул: когда за сто лет город дважды капитально перестраивают (при этом в первый раз возводят почти с нуля, а во второй – заменяя морально и физически устаревшие дома современными и строясь уже по генеральному плану, а не абы как, лишь бы воткнуть еще одну многоэтажку на свободное место), поди найди хоть что-нибудь… Все знали, что под Вайпертоном сохранилась уйма старых коммуникационных тоннелей, есть даже пара затопленных когда-то и заброшенных веток метро – на них периодически натыкались при строительстве и реконструкции, – но разведать их все и привести планы в порядок ни один из градоначальников так и не смог. Всегда находились более важные проблемы, требующие скорейшего разрешения, и эту откладывали в долгий ящик…

Но здесь ведь были даже не подземные коммуникации, а надземные! Этот холм торчал у всех на виду много лет, но если бы мальчишки не нашли случайно лаз, никто и не узнал бы, что изнутри это сооружение напоминает, скорее всего, муравейник! И поди знай, какие еще сюрпризы там могут скрываться… Отличное место для хранения краденого, например, просто для нелегального убежища, для тайной лаборатории – если там есть такие большие залы, а вентиляция неплоха, можно наладить скромное производство!

– В принципе, вы тут больше не нужны, – сказал Медина. – Дроны пошли внутрь, это надолго. Ну и сканер мы запустили.

– Да мы уж подождем, – Нортон кивнул на женщину, к которой жался несчастный Энди. – Срочных вызовов нет пока, а так… вдруг пригодимся?

– Дело ваше. – Медина поманил приятеля в сторону, попросил прикурить и спросил негромко: – Как девчонка-то? Я когда услышал, как тебя осчастливили, подумал – ну все, старина Текс точно взбесится! А ты, я смотрю, вроде держишься…

– Да ну тебя, – беззлобно ответил Нортон. – Поначалу… да, поначалу бесился. Но вообще – только я этого не говорил! – она боевая девчонка. Не трусливая, голова на плечах имеется. И с Полом они вон быстро спелась, пока я в госпитале валялся… Короче, работать можно.

– И то хорошо, – хмыкнул тот. – А то помню я твои закидоны на тему «женщине в полиции не место!»

– Я и сейчас так считаю, – пожал плечами Текс. – Но с Барнабасом не поспоришь, да и вообще, сам знаешь, вслух о таком говорить не положено. Заклюют! А то и засудят.

– Это точно, – кивнул Медина.

– Ладно уж, вроде немного притерлись, – продолжал Нортон. – В дела она старается вникать как следует, субординацию не нарушает, думать умеет, чего еще надо?

– Не сглазь, а то возьмет и взбрыкнет! – засмеялся Медина.

– Уже… – буркнул Текс, потерев сперва скулу, куда ему прилетело острым локтем во время операции по извлечению Эл из поздемелья, а потом лоб, в который он получил-таки ботинком. А она ведь предупреждала, чтоб не наступал ей на пятки! Сам виноват, одним словом, что толку жаловаться? – И чувство юмора у нее людоедское.

– У тебя будто лучше!

– Нет, у меня просто юмор черный, – проворчал Нортон. – А у нее именно людоедский. А может, это и не юмор вовсе, никогда не поймешь, шутит она или всерьез говорит… Ладно, хватит сплетничать!

– Да брось! – Медина тщательно затушил окурок. – Ребята ставки делают на то, сколько ты еще продержишься с таким взрывпакетом в команде!

– Почему не бомбой?

– Маловата, – пояснил тот, гнусно ухмыляясь.

– Мал клоп, да вонюч, – вспомнил Текс старую поговорку. Он, правда, видел (и имел сомнительное удовольствие обонять) только травяных клопов, но ему и того хватило, чтобы прочувствовать смысл народной мудрости.

– Возможно, тебе виднее.

– И как, много ты уже выиграл? – поинтересовался Нортон, тоже невольно начиная улыбаться.

– Порядочно, – заверил Медина, весело блестя черными глазами. – Так что, друг мой, продержись хотя бы до осени! Я в долгу не останусь, ты меня знаешь…

– Поставь за меня сотню, – сказал тот и ткнул пальцем в браслет, переводя приятелю деньги, – на то, что я дотяну до Нового года.

– Да, ты всегда был склонен себя переоценивать, – серьезно ответил тот. – Ну да деньги твои… Пойдем, вон Либби машет, может, нашли что?

Либби – вообще-то Джейн Либерман, средних лет бойкая женщина, с которой Текс закрутил скоротечный роман года три назад, – в самом деле размахивала руками, привлекая их внимание.

– А на комм брякнуть сложно? – спросил Медина, подходя к фургону.

– Ты ж еще не настолько ослеп, чтобы меня не заметить, – с обычной непостижимой логикой ответила Либби.

Не заметить ведущего эксперта и впрямь было сложно: другой дамы настолько выдающихся габаритов Текс никогда не встречал. При этом толстой Либби не была, она была очень крупной, рослой, фигуристой и весьма спортивной – в юности она занималась вольной борьбой и не растеряла форму, хотя немного располнела с возрастом. К полутора центнерам красоты прилагалась тонна обаяния, и, пусть любители воздушных нимф были равнодушны к внушительным прелестям Либби, на ее долю оставалось немало поклонников.