Ересь Хоруса: Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Но для него это не имело ни малейшего значения. Благодаря Слову он чувствовал себя свободным от всех обетов. Во всей Галактике для него не существовало ничего, кроме того, что было записано.

Новобранец улыбнулся.

Сегодня его судьба будет навеки отмечена в Слове.

9

ПРОНИКНОВЕНИЕ

ЗАСАДА

СЫНЫ АНГРОНА

Полет прошел быстро и без каких-либо неприятностей. Пилоты сумели уклониться от радаров и сканеров дальней видимости и доставили десантников на окраину главного массива Триумверона-14.

Одетый в голубые с золотом доспехи почетного караула, Антиг первым вышел из катера и сбежал по трапу. Он сразу обнажил цепной меч и, держа его у бедра, стал крадучись пробираться по площади, вымощенной стальными плитами и заставленной подъемными кранами и кораблями, не требующими срочного ремонта. Несколько гусеничных сервиторов сновали по площади взад и вперед, но они были заняты обслуживанием рельсовых вагонеток и не обращали на Астартес ни малейшего внимания. Эти создания подчинялись заложенной в мозг программе и вряд ли даже заметили присутствие посторонних.

Харграт, один из Пожирателей Миров, бежавший вслед за Ультрамарином по открытому проходу, бросил в сторону сервиторов настороженный взгляд.

— Не обращай на них внимания, — прошипел Антиг, оглядываясь, чтобы проверить, все ли в порядке.

Харграт кивнул и вместе со своими боевыми братьями продолжал путь к занимавшей весь горизонт багровой тени — «Яростной бездне», самому большому кораблю, который ему доводилось видеть.

— He высовывайтесь, — приказал Антиг, когда площадь сменилась ангаром, где было полно штабелей с жидким горючим, между которыми постоянно ездили погрузчики. Ультрамарин старался, чтобы его отряд не попадался на глаза наемным рабочим и служащим, занятым в доке. Астартес двигались, держась в тени и используя любые укрытия.

Как только они доберутся до места, им предстоит заняться машинным отсеком и орудийными амбразурами. Ультрамарин на ходу коснулся рукой связки крак-гранат, висевшей на поясе. С другой стороны ее уравновешивали мелта-бомбы. Отряд уже приближался к «Яростной бездне», и Антиг очень надеялся, что их запасов будет достаточно.

Бриннгар надел все свои военные трофеи и амулеты: волчьи зубы и когти и ожерелье из необработанных драгоценных камней вперемежку с полированными голышами, на которых были высечены руны. Если уж предстоит идти в бой против своих братьев Астартес, он, по крайней мере, хотел быть при всех своих регалиях. Пусть увидят всю яростную мощь сынов Русса, пока он лично не разорвет предателей на части.

Боец Волчьей Гвардии полностью сосредоточился на предстоящей битве и на время перестал думать о столкновении с Цестом. Разборки он решил оставить на более позднее время. Он сожалел, что Ультрамарин отказался от участия в миссии и решил остаться на борту «Гневного». Бриннгару очень хотелось обвинить Цеста в трусости, но после нескольких совместных операций с сынами Жиллимана Волк понимал, что дело не в этом. Скорее, это проявление хваленой проницательности XIII Легиона.

Космические Волки пробирались к своей цели через небольшой промежуток пространства, заставленный списанными кораблями, которые постепенно разбирали на запчасти. Эта часть дока напоминала склад, где машинные узлы были сложены в высокие штабеля и накрепко связаны между собой, чтобы не рассыпать при перевозке. Сервиторы, запрограммированные на управление погрузчиками, с шумом гоняли на юрких машинах по узким проходам. Если они и заметили Кровавых Когтей и их капитана, вооруженных боевыми топорами и болтерами и движущихся перебежками через их территорию, то не подавали виду.

Бриннгар знал, что сегодня он прольет кровь и это будет кровь тех, кого он еще недавно называл своими братьями. Это не сражение с людьми-язычниками, которые ошиблись в выборе веры, и не бой против поганых ксеносов, пытавшихся прибрать к рукам Галактику. Нет, сегодня Астартес будут биться против Астартес. Это невероятно. Вспоминая об учиненном Несущими Слово разгроме, Бриннгар крепче сжимал рукоять Разящего Клыка и клялся отомстить предателям за их подлость и жестокость.

— Они уже приближаются к доку, — сказала Каминска, не отрывая глаз от гололитического дисплея, висевшего перед ее капитанским троном.

Цест подготовил Ультрамаринов к возможному нападению и расставил их в самых уязвимых точках корабля и теперь, вернувшись на капитанский мостик, сразу же присоединился к адмиралу.

Три слегка расплывчатые руны, обозначавшие три десантные группы, двигались по зеленоватому экрану с планом Триумверона-14 к большому красному пятну, отметившему положение «Яростной бездны». Корабельный магос Агантез подключился к каналу связи одного из орбитальных спутников, и тот стал передавать результаты съемки на тактический дисплей «Гневного». Изображение поступало с небольшой задержкой, но тем не менее это был отличный способ следить за продвижениями воинов на поверхности. И все же Цест чувствовал себя совершенно бессильным, поскольку был вынужден руководить операцией из относительной безопасности реального космоса, где остался его корабль, чтобы не привлекать внимания радаров и сенсориума.

— Антиг, доложи обстановку, — отрывисто приказал он, пользуясь тем, что корабельный вокс был временно объединен с передатчиками в шлемах Астартес.

— Атака, как и было запланировано, проходит по варианту «Альфа», — послышался после небольшой паузы голос Антига. Даже после тщательной проверки сети корабельными инженерами на канале связи опять возник треск помех, поскольку сигналу приходилось преодолевать значительное расстояние. — Мы надеемся проникнуть в док за три минуты до назначенного времени, — добавил Антиг.

— Это отлично, боевой брат. Держи меня в курсе. Если возникнут препятствия, ты знаешь, что нужно делать, — произнес Цест.

— Я исполню свой долг со всей яростью нашего Легиона, мой лорд.

Связь прервалась.

Цест глубоко вздохнул. Подумать только, до чего дошло. Это ведь не какая-то вылазка во владения чужаков или заблуждающихся поклонников тайных знаний. Нет, на этот раз все складывается по-другому. Брат пошел против брата. Цест никак не мог заставить себя смириться с этой мыслью. Одно дело — сражаться через значительный участок космоса и совсем другое — столкнуться лицом к лицу с теми, кто предал Императора, кто хладнокровно убивал воинов, которых не так давно называл своими друзьями и товарищами по оружию. От такой ужасной перспективы у Цеста сжималось горло.

— Адмирал Каминска, — после недолгого молчания заговорил Цест, — ради выполнения этой миссии вы пошли на огромный риск. Вы оказали и продолжаете оказывать мне большую честь тем, что преданно служите нашему делу.

Его признание явно застало Каминску врасплох, и она не сумела скрыть охватившие ее чувства.

— Я благодарю тебя, лорд Астартес, — слегка поклонившись, ответила адмирал и призналась: — Но, говоря откровенно, я бы согласилась на это задание и без всякого принуждения.

Взгляд Цеста выразил немой вопрос.

— Я представитель вымирающей династии, — пояснила Каминска, и ее плечи поникли, но не от физической усталости. — Сатурнианский флот подлежит расформированию.

— Вот как?

— Да, капитан. Новому Империуму не к лицу такой анахронизм. Все эти джентльмены в напудренных париках слишком много говорят о новом племени и слишком мало — о справедливости и эффективности. Наши корабли будут перестроены для нового Имперского Флота. А я принадлежу к уходящему поколению. Наверное, к лучшему, что капитан Ворлов не дожил до этого дня. Видите ли, капитан, это мой последний выход и последнее странствие «Гневного», насколько мне известно.

Цест невесело усмехнулся. Его холодные глаза подернулись дымкой усталости и сожаления.

— Возможно, это относится и ко всем нам, адмирал.

Десантный отряд Скраала с жестокой целеустремленностью продвигался по центральному проходу дока, мимо заправочных станций и пунктов загрузки боеприпасов. Боевая ярость уже начала разгораться в крови Скраала, и он знал, что его братья испытывают то же самое чувство. Они ведь были сынами Ангрона и, подобно своему примарху, подверглись нейронной модификации, раскрывающей могучий потенциал. В разгар битвы эти воины были способны обратиться к своему бурлящему гневу и использовать его в качестве оружия для уничтожения врагов. После нескольких случайных кровопролитий Император запретил использование этого приема, ошибочно полагая, что эта черта характера превращает Пожирателей Миров в неудержимых убийц.

Ангрон же в мудрости своей пренебрег указом Императора Человечества и продолжал действовать вопреки ему. Они и были машинами для убийства. Скраал ощущал это всей своей закипавшей кровью и спинным мозгом. Разве это не высочайшая похвала для Астартес, вечных воинов?