Луны и Творцы (СИ) - Грошков Кирилл

Грация и рюкзак были отобраны, а самого Мирко также, как и его друзей прижали к полу. Слева от мужчины усадили, рыдающую Сарэн, а сбоку от неё Андро.

Капли воды, сыпали в лицо мужчины. Водопад, рядом с которым и происходил последний бой Мирко, взвывал и заполнял зал своим безумным воплем, пытаясь пересилить своего брата напротив.

Послышалась череда команд и Мирко усадили на колени, за его спиной встал человек, держащий его руки под совершенно неудобным углом.

«Казнь?» — подумал ничего не понимающий мужчина. Его взгляд прошёлся по внезапным пленникам.

Калист и Фей были в чёрных, как сама ночь, плотных повязках на глазах.

«Плохо… очень плохо.»

Мирко попытался было найти толпу, что они недавно так рьяно покинули, но… наткнулся глазами на искажение впереди себя, такое какое бывает при смешении воды и нафты, радужное и с какими-то неестественно симпатичными разводами.

«Это иллюзия. Значит… у кого-то регалия.»

За стеной из разводов не было видно совсем ничего, будто бы стоял туман, лишь очертания людей, но не более.

Размытая стена разошлась в сторону, впуская троицу. Мирко даже обрадовался.

Здесь была не только проклятая ведьма-Надин, а также кобелица-Мерсейл в своих очках, которые выглядели несколько по-другому, чем помнил Мирко, но и старец Астерзаль с испугом, смотрящий на пятёрку пленённых людей.

— Ваше Местоблюстительство, как я и обещала— все здесь и пойманы с поличным. — Надин обвела рукой, сидящих на коленях.

— Отец, знаешь, давай отпустим хотя бы двоих из них. Обе девчонки, Фейестра и Сарэн — явно не виновны в преступлениях. — Мерсейл зачем-то

подмигнула сидящей в повязке Фей.

Мирко же сидел и недоумевал. Ему казалось, что всё превращается в какой-то фарс. Не было сил держаться, чтобы не рассмеяться.

Ещё несколько минут назад их троица шла вместе с колонной, он, Мирко, шутил и кривлялся, Калист мило смеялась, а Фей улыбалась, но теперь…

— Сын мой… — голос Астерзаля был убит горем. — Я… мне только что всё поведала Надин, сынок. — он сделал несколько шагов в сторону своего сына и встал перед ним. Синегвардеец за спиной Андро, сильнее надавил на руки мужчины и тот охнул. — Ты хотел убить меня, сын и так много раз. — старик сгорбился больше обычного, его лицо, всё в морщинах, было полно горечи.

— Я сделал это… — проговорил отрывисто Андро. — Я сделал это ради страны. Ты убиваешь её, отец. Ты пригласил сюда эту ведьму, слушаешься её, губишь Шпильград… Закон и порядок…

— Сын, мой, сын. — из левого глаза местоблюстителя упала одинокая слезинка.

— Я прощаю тебя. Я прощаю тебя за всё.

Астерзаль вздохнул и крепко обнял Андро, а затем… в его руке возник нож. Старец нанёс своему сыну пять ударов в живот.

Андро захрипел, его глаза, полные удивления закатились.

— Скинь его в водопад. — молвил Местоблюститель неожиданно оживлённым, не оттенённым скорбью и старостью голосом. — Отработанный материал… с самого начала.

Человек Местоблюстителя послушно выполнил команду и тело Андро полетело вниз.

Мирко заледенел. На его глазах произошло убийство сына отцом и всё было выполнено без сожалений, как будто было заранее спланировано.

Астерзаль сбросил с себя халат и расправил мускулистые широкие плечи настоящего портового грузчика.

Нож, весь в крови, улетел в сторону.

Он обернулся на плач Сарэн, что лишь усилился с хладнокровным убийством Андро.

— Эту туда же. — сказал он отрывисто.

— Но, отец! — начала было Мерсейл спор.

— Заткнись. — Астерзаль махнул рукой. — У тебя потокового потенциала нет, ничтожество.

Мерсейл скукожилась, услышав слова Местоблюстителя.

— Агх… что? Что произошло?! — сказала Калист, приходя в себя. Мирко сразу же повернул голову к ней.

В этот самый момент Сарэн, брыкающаяся и пытающаяся вырваться, полетела мешком следом за Андро.

Никакого крика вслед за падением не последовало.

И именно в этот момент у мужчины началась паника.

— Калист… — молвил Астерзаль, разминая свои плечи. — Как я рад, что моя девочка, наконец сегодня стала совершеннолетней. Это так мило. Ты ведь моя любимица. Сколько раз я предлагал работать с нами, намёками, конечно, но отнюдь. И каждый раз ты отказывалась. Я любил тебя, как дочь, Калист. Но всему приходит когда-нибудь конец. Этой игре тоже. Я не зря дал вам троим время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты Магистр, верно? — молвила творец удивительно сдержанно и выверено.

— Да, моя девочка. С самого первого дня, ты работала с тем, кто противостоял тебе. Жаль, дорогая, очень жаль. Я взаправду хотел, чтобы ты заняла место по правую руку от меня, стала наставницей Спасителя, помогала мне… Но этому уже не быть. Ты начала копать. Зачем же? Просто объясни. — слова Астерзаля были похожи на мольбу, Мирко понял, что он говорит искренне.

— Я не могу иначе. У всего есть истина и я её нахожу. А потом… есть и правда. — проговорила

— Ох-ох-ох, жаль. Ещё раз скажу это. Ну, что ж. Я дам тебе выбор в знак моей любви к тебе, девочка моя. Я могу убить тебя быстро и прямо сейчас. Либо ты отправишься в водопад — умирать в морской пучине.

Калист медлила, но ответ был вскоре дан.

— Я хочу погибнуть своей смертью, без кого бы то ни было рядом.

— Я ожидал этого от тебя, моя девочка.

Астерзаль махнул рукой, и гвардеец поднял Калист с земли, а потом творец самостоятельно ступила в водопад, не проронив и звука.

Мирко рассмеялся, его сердце пропустило несколько ударов, а разум пронзила чудовищная боль. Последняя струна его сдержанности лопнула.

Астерзаль остановился и поглядел на оранца.

— Тебе смешно, Ворон? — задался вопросом он.

— Ага. — вновь смех, сухой и неприятный.

— И что же ты видишь здесь смешного?

Астерзаль взял из рук одного из своих людей Грацию. Необычная кати удостоилась лишь мимолётного взгляда.

— Хах, я просто представил, как бы это отлично смотрелось в каком-нибудь театре, ну, знаешь, помпезно, показушно и слишком пафосно.

Гвардеец вывернул Мирко руку и тот выругался, но ухмылку не спрятал.

— Да, в твоих словах есть смысл. Ты, к слову, часто спутывал мне карты. Я это даже ценю. Ваша троица… вы были на высоте. Но уже нет.

Астерзаль выбросил кати в водопад, и сердце у Мирко остановилось повторно.

«Это конец?»

Никто не ответил. Грации не было рядом.

— Чтобы ты не хотел сделать, тебе не победить… — улыбка пропала с уст плута.

— Я уже победил. — Астерзаль подошёл к Мирко и одной рукой поднял его за ворот над землёй.

Рост Астерзаля составлял около двух метров.

— Поздравляю, наверное, это приятно.

Астерзаль улыбнулся.

— Ты не представляешь насколько. Местоблюститель бросил мужчину в сторону Фей. Мирко влетел в девушку и её пленителя за ней.

Их троица с шумом и гамом полетела вниз.

Мирко стукнулся головой о скалу.

Его глаза залило морской солёной водой.

Он схватил кого-то небольшого, пока летел, и прижал к себе, посчитав живой катышек за Фей.

Удар о воду.

Мирко едва не захлебнулся. Течение подхватило его и утянуло вниз. Мужчина перестал бороться и тратить жизненно важный воздух. Он закрыл глаза, не выпуская девушку из своих рук, принимая удары скал на себя.

В какой-то момент лёгкие стало чудовищно жечь.

Ворон понял, что задыхается.

Его дёрнули за руку, и он вновь ударился ногой, которую нещадно щипало от морской соли. Внезапно, когда его тело начало бить дрожью, его вытащили из-под воды.

Глава 8, часть 1: Post mortem

«… первый день общения со Спасителем прошёл крайне сумбурно, если не сказать отвратительно. Аудиенция началась в Общем Зале Дворца, где сам «Спаситель» так и не соизволил появиться. Другими, более грубыми словами, этот мужчина отдал меня в руки некой Роксаны Шанлин. Беседа с ней не задалась с самого её начала, особенно Верховному Творцу-Соискателю Шанлин не понравились мои сомнения насчёт реальности Пророчества «Спасителя». Сразу после этих моих слов, она отринула всё напускное радушие. Женщина стала словно сталь твёрдой и нелюдимой. Этим и завершился мой первый день в Хрустальграде.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})