Внук Дьявола - Лайза Браун

Он не мог больше думать. Он бросился на нее, прижал к себе и со стоном принялся покрывать поцелуями ее шею, щеки, губы…

Теперь никто и ничто не оторвет ее от него. Он прав, Лейни всю жизнь знала, чья она. Ей нужен Колли, нужен, как и прежде. Едва ли она когда-нибудь сможет полюбить другого. Его руки, его губы – и для нее уже не существует ни один мужчина на свете. Для него нет запретов, когда он желает воспользоваться тем, что, как он считает, принадлежит ему по праву.

Его руки. Его плечи.

Спина.

Бедра.

Его ласки.

Ее тело пылало, и она уже не ощущала ничего, кроме наслаждения.

Тишина, только дождь стучит по крыше, и жарко дышит ей в лицо Колли.

– Лейни, – прошептал он, – не уезжай. Останься со мной.

Ее вдруг обдало морозным ветром, и она отстранилась от него, но он удержал ее и сжал в объятиях.

– Ш-ш-ш. Послушай меня. Я знаю одно место, где нас никто не найдет. Я отведу тебя туда. И буду тебя любить. А если тебе будет хорошо, ты сегодня же станешь моей женой. Ты совершеннолетняя. И уже никто не может разлучить нас.

Она опять вырвалась из его рук, и на этот раз он не стал ее удерживать.

– Колли, подумай сам, что ты такое говоришь, – зашептала Лейни, дрожа.

– Я хочу, чтобы ты узнала меня. Если я тебе не понравлюсь, ты мне об этом скажешь. Иначе я всю жизнь буду мучиться от любви, а ты станешь подозревать, что я способен на то, о чем говорил твой отец.

Лицо его побледнело, и Лейни с ужасом и радостью поняла, что он говорит всерьез.

– Я всего два раза в жизни целовалась, – призналась она.

– Лейни, я буду очень осторожен с тобой. Умоляю тебя, Лейни, доверься мне. Очень скоро ты поймешь, как ошибается твой отец. Когда ты станешь моей женой, он ничего с тобой не сделает. Он убедится, что я люблю тебя и желаю тебе добра.

Говорил Колли с заметным трудом; впервые в жизни он произносил такие слова.

– Я люблю тебя.

Он прижался к ней и отыскал ее губы.

Он добрый, надежный, храбрый.

– Я… – выдохнула Лейни, окончательно обезумев, когда он от нее оторвался. – Я пойду с тобой.

Она мгновенно почувствовала произошедшую в нем перемену. Он даже стал дышать иначе.

– Лейни…

– Мне нужно отогнать в город машину Уэя и еще кое-что сделать.

Он испугался.

– Нет! Что, если ты не вернешься?

Она откинула голову и заглянула в его пылающие глаза.

– Я вернусь. Я тоже люблю тебя, Колли.

Он прижал к груди ее лицо и стал нежно гладить ее по волосам.

– Тогда слушай меня. Через два часа я буду у реки, там, где твой дом. Там, где раньше. Мы спрячемся там до темноты, а потом уйдем мимо карьера. Никто нас не заметит. – Колли взял ее руки в свои. – Все будет хорошо, верь мне. Лейни, больше мы с тобой не будем одиноки.

Часть III

ДОЖДЬ

Глава 10

Дождь, едва накрапывавший в воскресенье вечером, к утру заметно усилился, и конца ему не предвиделось. А когда стали сгущаться сумерки, Вдовья бухта разлилась до самой «Магнолии». Деревья во дворе гостиницы раскачивались при порывах ветра.

Во вторник Лейни проснулась до восхода солнца и заметила под дверью спальни полоску света. Тогда она тихо встала, оделась и прошла в кухню, приволакивая перевязанную ногу.

В ярко освещенной кухне было тепло и уютно. К своему удивлению, Лейни обнаружила там не только маму, но и тетю Оливию, и Сюзан.

– Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Совершенно ничего, – ответила ей мама. – Ветер так громко воет, что всех нас разбудил.

– Ох, какая же я глупая! – Тетя Оливия вдруг хихикнула. – Я этого ветра так испугалась, что и сама вскочила, и весь дом перебудила. Знаете, у меня предчувствие. Вот-вот что-то должно произойти. Я почему-то подумала про ураган. Вы помните?

– Нет, – отозвалась Лейни.

– Я приготовлю тебе кофе, – предложила мама.

– Как, вы не помните ураган? – в изумлении воскликнула тетя Оливия. – Прошло всего несколько лет! Я-то отлично помню. Лето было ужасно жаркое. Еще сын Досона Андерсона попал тогда в июле под свой собственный трактор. Бедная жена Досона, она так убивалась на кладбище, что у меня сердце разрывалось. А как тогда солнце палило! Я все время обмахивалась перчатками во время похорон. Сюзан, когда это было?

– Очень давно, мисс Ливи, – осторожно ответила Сюзан. – По-моему, в пятьдесят четвертом году.

– Ну неужели вы не помните, небо было такое желтое, как будто… Ой!

Дебора, стоявшая у окна, тоже охнула, когда дом содрогнулся от раскатов грома. Лампа мигнула и погасла. Дождь с такой силой лупил в окно, что при разговоре приходилось повышать голос.

– Вот и тогда в «Магнолии» так же погас свет, – задумчиво проговорила Дебора. – Наверное, оборвались провода. Думаю, что в такую погоду электрики носа на улицу не высунут, так что сегодня у нас будет выходной.

В семействе Блэкберн не было принято сидеть сложа руки, так что с раннего утра в доме началась генеральная уборка. К полудню небо слегка прояснилось, и четыре женщины отправились в гостиницу, чтобы навести некоторый порядок и там.

В три часа дня Оливия, обессилев, прилегла на диван в одной из гостиных.

– Вот и замечательно, – заметила Сюзан. – Бедная мисс Ливи не спала полночи. Буря ужасно на нее действует.

Лейни зашла на кухню и выглянула из окна. Дождливая погода и на нее действовала удручающе, в особенности в такие дни, как этот, когда она чувствовала себя безнадежно одинокой. Она не смогла бы сказать, почему на нее нахлынула такая тоска. Однако это чувство одиночества было ей хорошо знакомо.

Она припомнила другой, такой же дождливый день.

Тогда с ней был Колли. Прикрыв глаза, она видела, как он проводит ладонями по мокрым волосам. Он смеется, и зубы его сверкают ослепительной белизной.

Последний день счастья.

Внезапный грохот совершенно оглушил ее, а молния ослепила. Земля – а может быть, только пол «Магнолии» – заколебалась под ее ногами.

Когда Лейни пришла в себя через несколько секунд, то осознала, что до нее доносится громкий голос Сюзан и невнятные причитания тети Оливии.

– Это молния. Это только молния. Ничего страшного не случилось, – уговаривала свою компаньонку Сюзан. – Буря свалила дерево.

Дверь черного хода заклинило, так что Лейни, чтобы выбраться из кухни, пришлось выйти на боковое крыльцо. Зрелище, представшее ее глазам, обожгло так, что даже хлещущий вовсю ливень не мог ее охладить.

Ветер вырвал с корнями один из старых кленов и распахнул старинную дверь, возле которой Колли когда-то целовал ее. Но самым страшным было другое. Рухнувший ствол фактически уничтожил один из трех флигелей здания гостиницы. Второй этаж центрального флигеля, того, где помещался ресторан, обрушился.