Внук Дьявола - Лайза Браун

В ней ничего не осталось от маленькой худенькой девочки с реки. Она – женщина. Женщина, которой не нравятся его поцелуи.

Так зачем она приехала? Ведь она сама велела ему уходить. Что ей нужно?

Сквозь стену дождя до его слуха долетело одно тихое слово:

– Колли.

Он не отвечал. Он стоял, прислонясь к дверному косяку, и смотрел на нее.

Ее щеки порозовели.

– Может быть, ты впустишь меня? Я уже промокла.

Ее задела его нелюбезность.

Он все так же молча смотрел на нее, и ей оставалось только любоваться его резко очерченным подбородком, бронзовыми плечами, мускулистыми руками. А потом он сказал:

– Входи, если не боишься, что я опять тебя поцелую и все разрушу.

– Нет, – бросила она, не обращая внимания на его недружелюбный тон.

Он не шелохнулся, и она проскользнула мимо него в сухое и теплое помещение. Его взгляд последовал за ней.

Лейни поспешно прошла в глубь конюшни, в полумрак, надеясь не показать, как нервирует ее его тяжелое молчание.

А потом он повернулся к ней, вынул руки из карманов и опять облокотился о косяк. В голове его еще звучало ее резкое восклицание после того поцелуя. И он помнил, как набросился на него ее отец.

– Ну, что?

Будь он проклят, если станет с ней церемониться. А с другой стороны, ведь они встречаются, вероятно, в последний раз. Гордость и любовь боролись в его душе.

Она осмотрелась.

– А у вас на ферме…

К черту учтивость. Он не дал ей договорить:

– Почему ты тогда сказала, что я все испортил?

Вопрос прозвучал как пощечина. У нее перехватило дыхание, но она нашла в себе силы смущенно улыбнуться.

– Колли, я же пришла.

– И что с того? Джон Торн уезжает из Спрингса и забирает тебя с собой. Мне уже некогда учиться галантному обращению.

У Лейни тоже не было времени. Жестокий выбор: вести вежливую, ни к чему не обязывающую и никому не нужную беседу или наплевать на правила приличия и сказать друг другу правду. Лейни правильно поняла смысл его вопроса. Перед Колли не стоит притворяться.

Но он сам дал ответ:

– Я все испортил, потому что начал сразу и слишком далеко зашел.

– Так далеко, что я не успела тебе ответить, – выговорила она, старательно отводя глаза.

Колли насупился, осмысливая услышанное. В эту секунду он опять превратился в прежнего Колли, и Лейни вдруг успокоилась и прислонилась к стене напротив него, приняв точно такую же позу.

– Колли, ты не должен был так целовать меня…

– Если я поступил неправильно, то только потому, что потерял голову, – хриплым голосом отозвался Колли.

Щеки Лейни пылали. Она старалась не смотреть на Колли.

– Нет, Колли. Так нельзя. Это должно быть медленно и нежно.

– Лейни, я не мог медлить. Черт возьми, я ждал тебя всю жизнь. Я обещал твоей маме, что подожду, и держал слово, понимаешь?

– Маме?!

Он словно бы не заметил ее изумления.

– Ты знала или нет, что когда-нибудь я приду за тобой? Ты давным-давно моя. Не знаю, как можно сказать по-другому.

Ее небесные глаза горели тем же огнем, что в тот день, когда он вытащил ее из воды.

– Если я твоя, то лишь потому, что я сама этого хочу. Колли, я не неодушевленный предмет, которым ты можешь пользоваться по своему желанию.

Колли завел руки за спину, сознавая, что в противном случае он не совладает с собой, набросится на нее, сорвет одежду и…

– Да, ты выразилась ясно. Теперь позволь высказаться и мне. Я отдалился от тебя, так как однажды твоя мать попросила меня об этом. Естественно, я знал, что поцеловал тебя совсем не так, как ты ожидала. И если тебе больше нечего мне сказать, можешь свистать отсюда.

Наконец он в полной мере дал волю своему отчаянию и гневу.

– А ты что собираешься делать? – испуганно спросила Лейни.

– У меня, между прочим, есть работа, которую я намерен закончить до темноты. Дорогу домой ты найдешь.

Зачем он это говорит? Ведь на самом деле он готов на коленях умолять ее остаться.

– Колли, я могу показать тебе, как надо целоваться с девушками.

Откуда, из каких космических далей пришли к ней эти слова? Лейни зажала рот ладонью, но было уже поздно, слова вырвались у нее и приковали Колли к месту. Одна его рука замерла в воздухе; на шее от напряжения выступили жилы.

– Показывай, – горячо прошептал он и схватил ее за руку.

Лейни попыталась отстраниться, объяснить, что она вовсе не то хотела сказать, но слова застряли у нее в горле, да и он не стал бы ее слушать.

– Показывай, – грубо повторил он.

Рука Лейни трепетала между шершавыми ладонями Колли. Она в последний раз попыталась возмутиться:

– Ты в самом деле как дикарь!

Но ему уже некогда было обижаться.

– Тогда покажи мне, как можно иначе, – прохрипел он.

– Давай я тебя поцелую, – выдохнула она, высвободила руку, сама захватила его пальцы и сжала их. – Не отодвигайся. Положи сюда руки. – Она перевела дыхание. – Закрой глаза.

Колли мгновенно повиновался. Она вдруг увидела перед собой его застывшее в напряжении лицо и почувствовала небывалый прилив теплоты.

Ей будет легко поцеловать его.

Она прильнула к нему и тоже закрыла глаза. Едва их губы соприкоснулись, она поняла, как желанен для нее Колли Ролинс.

Он не мог знать, как нужен был ей этот поцелуй. Она теперь поверила до конца, что он не тот, за кого его принимает Джон Торн, что, несмотря на все годы, проведенные с Дьяволом, он нежен и добр, что он – тот самый маленький колдун, который горько плакал, когда умер Чарли.

Она получила исчерпывающий ответ на все свои вопросы. А еще она обрела радость и счастье, и отдалась так давно знакомому ей неодолимому желанию. Если бы только этот поцелуй мог длиться вечно…

Но она оторвалась от его губ, пока страсть окончательно не помутила ее рассудок.

Колли открыл глаза. Он был растерян и смущен.

– Ты такого от меня хотела?

Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Она парила над землей.

Черный огонь вспыхнул в его глазах.

– Но мне, Лейни, нужно гораздо больше…

– Я знаю, но…

Он опять разъярился.

– Но ты боишься, потому что помнишь, что тебе наговорил про меня твой отец. Я звереныш. Ублюдок.

Значит, ничего от него не скрыть.

– Лейни, я все знаю. Дьявол говорит, что Торн не в себе после гибели первой дочери. Только ведь ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было. Разве ты сама не понимаешь, что я ничего плохого тебе не сделаю? Я могу любить тебя, и ничего нет в этом страшного, Лейни. И зачем тебе эти детские поцелуи? Неужели ты меня проверяешь?

Лейни опустила голову.

– Я вижу, мне надо идти, – сказала она. – Колли, а если я не вернусь? И уже никогда не найду тебя?

Он не мог больше думать. Он бросился на нее, прижал к себе и со стоном принялся покрывать поцелуями ее шею, щеки, губы…