Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

– Стой! Тут есть кто-то ещё! Я чувствую – за вон той занавеской кто-то есть, этот кто-то просто исходит ненавистью к тебе!

– Что там у вас за занавеской? – коротко спросил Андрей у ближайшего мужчины.

– Туалет, душ. Там сейчас наш новенький, живот прихватило, как вы пришли. Нормальный парень, так что вы зря…

Мужчина не договорил.

Занавеска с треском слетела и из-за неё вылетел человек, с яростно искажённым лицом, в руках которого был непонятно откуда взявшийся топор.

Потом Андрей, вспоминая этот момент, пытался понять – откуда этот человек взял топор – здоровенный, похожий на топор мясников. Может он пронёс его с собой в реквизите? Всё может быть. И самое интересное, что исчадье видимо уже знал о том, что он не сможет убить Андрея своим проклятием. Он сделал ставку на неожиданность и силу. Парень бы довольно мускулистым и плечи как у акробата – кем он, в общем-то и являлся. Вернее – изображал.

Ещё Андрей долго не мог понять – что заставляет исчадий идти на верную смерть? Ведь это были фактически камикадзе – с его точки зрения. У них не было практически никаких шансов уйти! И пришёл к выводу – а почему, собственно, никаких шансов? Исчадье может убить того же императора и не показывая на него пальцем – к чему эта излишняя мелодраматичность. Ведь это результат мозговой деятельности, не в пальце же у него сидит проклятие. Палец это так, для концентрации. Убить – а потом уйти – выбивая всех, кто окажется на пути. Пока сообразят, что это исчадье и его нужно остановить стрелами – а он уже и ушёл.

Топор со свистом рассёк воздух, и когда Андрей сделал небольшой поворот и шаг в сторону – тяжёлое стальное лезвие врезалось в столик с актёрскими париками, задев плечо одного из мужчин, сразу окрасившееся кровью. Столик с грохотом разлетелся вдребезги, а раненый мужчина жалобно заверещал.

Топор начал движение вверх для следующего удара, когда Андрей сделал шаг вперёд и коротким, очень сильным ударом перебил гортань этому человеку. Тот захлебнулся своей кровью, и не выпуская топора из рук, упал навзничь под ноги своим коллегам. Крестик перестал обжигать грудь Андрея, и в гримёрной повисла напряжённая тишина, прерываемая хрипом и клёкотом из перебитого горла умирающего исчадья.

– Я…я…мы не с ним! – испуганно отодвинулся мужчина, зажимая рану на плече, из которой капала кровь – он с нами недавно, вместо заболевшего акробата! Тот заболел какой-то дурной болезнь, покрылся нарывами, и умер. А этот вызвался с нами идти. А нам как раз нудно было в номер крепкого парня-акробата, держать пирамиду! Теперь не знаю, как и работать-то без нижнего – сокрушённо добавил мужчина – откуда нам знать, что он исчадье?!

(– Не врёт – отметила Шанди – точно, не в курсе. – Согласен. Похоже что к ним его внедрили – прежнего акробата убили, а этого и засунули. Откуда-то знали, что те пойдут во дворец)

– А вы часто бываете во дворце? – осведомился Андрей

– Довольно часто…его императорское величество любит смотреть на наши игры.

(– Андрей, исчадье ведь жив! Добей его, что ли! Я не могу терпеть – идёт такая волна…

– Живой, говоришь? Ну-ка…)

– Все выйдите в коридор! Быстро, быстро я сказал! – Андрей рявкнул так, что вся труппа выскочила, будто за ними гнались демоны ада.

В комнату заглянул гвардеец:

– Что случилось? Помощь нужна?

– Закрой двери! И не заглядывайте, пока я не выйду!

Гвардеец испуганно захлопнул дверь и в комнате стихло.

Монах подошёл к лежащему на полу исчадью, и перевернув на спину, досадливо вгляделся в его лицо. Мужчина – как мужчина. Ничего особенного. Никаких каиновых печатей на лбу, никаких рогов и копыт.

Андрей наклонился над ним, и вгляделся в ауру. Она была слабой, пульсирующей, но исчадье был всё ещё жив. Монах стал накачивать энергию в ауру врага, и та с каждой секундой становилась всё ярче, и ярче. Андрей убрал красные и чёрные сполохи, дыхание раненого стало глубоким, ровным – он спал.

Реанимация занялся минут пятнадцать, и Андрей при этом слегка выдохся – исчадье был на грани смерти, так что вытащить его было непросто. Оглянувшись, Андрей нашёл взглядом какие-то верёвки – видимо ими увязывали тюки с реквизитом. Взял две штуки, и подойдя к исчадью, крепко перевязал ему руки и ноги, спеленав, как куклу. Теперь можно было и будить.

– Очнулся?

– Я разве не умер?! Я должен был отправиться в чертоги моего господина Сагана для награды! Кто мне помешал?! Ты? Проклятый! Будь ты проклят! Будь ты проклят! Будь ты проклят! – крестик на груди Андрея нагрелся так, что казалось, он сейчас врастёт в обугленную кожу. Монха сморщился от боли, и наклонившись, поднял исчадье. Затем, как мешок картошки кинул в деревянное кресло, чем-то напоминающее электрический стул.

Исчадье продолжал бормотать свои проклятия, Андрею это надоело и он открытой ладонью нанёс сильный удар по лицу противника. Звук был таким, как если бы кто-то хлопнул ладонью по полированной столешнице. Исчадье, похоже, слегка 'поплыл', потеряв ориентацию, потом очухался и хрипло спросил:

– Убей меня! Я хочу попасть в чертоги Сагана! Ты не сможешь меня удержать! Я не знаю, почему на тебя не действует моё проклятие… – и тут исчадье замолчал, и его глаза расширились – Брат? Ты Брат? Проклятие не действует только на Братьев! Почему ты меня удержал, не дал выполнить миссию?

– Какова твоя миссия?

– Ты не знаешь? Убить императора, конечно. Задание я получил от Адепта, ты должен знать!

– Где находится Адепт? Как его найти?

– Ты не Брат! Все Братья знают, где находится Адепт! Я ничего тебе не скажу, тварь! – исчадье харкнул зелёной слизью в лицо Андрею, промахнулся, и только мелкие брызги вонючей слюны долетели до кожи Монаха. Однако это всё равно это было противно, и он скривился в отвращении. Исчадье это заметил, и радостно захохотал:

– Убей меня! Убей!

– Да что ты заладил – убей, убей – сплюнул Андрей – что за чертоги, кто там тебя ждёт?

– Там – девушки. Сотни девушек – молоденьких, невинных…и все мои! Лучшие угощения, лучшие явства…и так вечно, вечно! – глаза исчадья затуманились и из уголка рта потекла тонкая струйка слюны.

(– Ты знаешь – а ведь он верит в эти самые чертоги и в девушек – удивлённо сказала Шанди. Это что за демонство такое? Они что с ним сделали?

– Мозги промыли. Такое на Земле практиковали и практикуют в некоторых запретных течениях религий. И не запретных тоже. К примеру – приглашает его этот самый адепт к себе, угощает напитком. Говорит, что может отправить в чертоги Сагана, чтобы исчадье знал, что его ждёт после смерти. В напиток подмешан наркотик, исчадье засыпает. Просыпается – он в чертогах Сагана. Девушки, безудержный трах, пьянка – его ублажают всеми доступными методами. Просыпается – он снова в комнате Адепта. Типа – вернулся. И ему объявляется – мол, все, кто верно служит Сагану, окажутся в таком вот раю. Ну и ещё, чтобы наверняка, подчинение закрепляется внушением. Человек верит, впитывает внушение – вот тебе и готовое оружие.