МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

Рев динамиков возвестил о начале концерта, и Принц, сфокусировав внимание на сцене, увидел активно раскручиваемую по всем музыкальным каналам троицу зализанных мальчуков в строгих черных френчах и белых рубашках с выпущенными воротниками. Чертыхнувшись, что пропустил уход со сцены ведущих, Принц стал пробираться в уплотнившейся толпе к закулисью, около которого маячил внушительного вида бугай с микрофоном у сплющенного красного уха, но в отутюженном костюме не хуже, чем на мальчиках, начавших уже дергаться и извиваться на сцене. Принц попытался пройти мимо верзилы, сделав понимающее лицо и чуть кивнув в его сторону, но охраняющий вход за сцену рявкнул:

– Куда?

– Я режиссер показа, который начнется через полчаса, – негодующе заявил Принц.

– Бедж. – Очевидно охранник мог изъясняться исключительно односложными предложениями.

– Я не цепляю беджи обычно. Меня все знают, – попытался возмутиться Принц, но секьюрити больше слов не произносил, а все вслушивался в трескотню своего слухового аппарата.

Принц редко попадал в глупые или тупиковые ситуации. Это был тот самый случай. Даже ругаться смысла не было – гром стоял такой, что Принц не слышал собственного голоса. Обычно он решал, кого пускать, кому отказать на вверенном ему мероприятии, но сегодня был не его вечер. Плюнув чуть не на ботинки верзилы, Принц отступил и протолкался к сцене с другой стороны. Здесь не было даже охраны, потому что и входа за кулисы не было. А были задрапированные на всю высоту фермы, несущие на себе световое оборудование. Принц хмыкнул, согнулся в три погибели, зацепил рукой край ткани и нырнул под нее. Чуть не снеся себе голову металлической перекладиной, он пробрался на корточках под широким основанием фермы и распрямился уже на стороне бэкстейджа.

Не успел Принц оглядеться и привыкнуть к царящему здесь полумраку, как увидел Сашу. Та сидела на ящике из-под аппаратуры и держала на коленях листки с текстом. Баба вертелся рядом. Какие-то гримеры расположились неподалеку и подправляли макияж готовящимся к выходу на сцену. «Что они тут в темнотище могут разглядеть?» – подумал Принц, и тут Саша подняла голову и увидела его. Сначала она попыталась отвести глаза, но, сообразив, что это ни к чему не приведет (Принц решительно шагнул в ее сторону), изобразила что-то вроде приветливой, но торопливо-занятой улыбки на сильно накрашенном лице, которое от этого не становилось вульгарным, только подчеркивало живость ее мимики и необычность черт.

– Саш, привет! – обратился Принц к пытающейся собрать рассыпающиеся листочки ведущей.

– Здорово, – невесело протянула она, даже не пытаясь перекрыть мощь динамиков. – Какими судьбами? – Она второй раз посмотрела в глаза Принцу.

– Пришел… – Принц запнулся, – забрать тебя домой!

– Вот оно как. – Саша поежилась, передернув плечами то ли от гуляющего за сценой сквозняка, то ли от раздирающего уши рева музыки.

– На самом деле все это бред. Ты мне нужна. И не из-за чего нам рвать все, что с таким трудом склеивается.

– Саша, сейчас выходим. – Баба с интересом посмотрел на Принца. Он явно не узнавал этого долговязого красавчика.

А ведь было время, когда Принц был гораздо более популярен, чем Баба сейчас. Но телевидение сделало громадный скачок в сторону создания конвейера звезд и раскручивания имен. На заре модельного бизнеса в России об этом можно было только мечтать. Даже конкурсы красоты, транслируемые на всю страну, не способствовали запоминанию имен красавиц, которые сразу же после победы вылетали из памяти зрителей, потому что их появление на экране не было целенаправленно-назойливо-вдалбливающим. Телеведущие же, сатирики, комментаторы и поп-звезды появлялись с такой частотой и регулярностью, что не запомнить их мог разве что ярый противник телевидения либо страдающий провалами в памяти. И вот приходят молодые, наглые, умелые. Или умело вертящие попками перед крючковатым носом власти и распределения. И понемногу начинают вытеснять тебя. И уже у них берут автографы, они начинают писать мемуары, они ведут концерты и различные мероприятия типа сегодняшнего, их узнают на улице, и гаишники не берут с них штрафов, а ты… Ты уже отработанный материал. Тебе удалось мелькнуть на небосклоне популярности, заработать какие-то висты, что дает возможность удерживаться на плаву, даже отхватить себе кусочек личного счастья. Это счастье, правда, старается независимо от тебя обеспечить себе какое-то будущее. Поэтому ты здесь и пытаешься что-то вернуть, невзирая на раздражители и препятствия в виде всяческих баб и мерзких рож.

– Я должна идти на сцену.

Саша дотронулась до его рукава и, резко повернувшись, вбежала по ступенькам на помост, приготовившись к выходу. Улыбка осветила ее лицо, и, обнажая красивые зубы, она вышла на публику, на середине сцены встретившись с Бабой, который вынырнул ей навстречу с другой половины кулис.

Пока они старались выдать произносимый ими текст за импровизацию, Принц снова вспомнил самое начало их разрыва и подивился, насколько быстро в нашей жизни происходит смена состояний и как один этап перетекает в другой. Именно в такие моменты мужчина может вклиниться в жизнь женщины, даже если до этого в ней не было места кому-то второму. Принц боялся, что в меняющуюся Сашину действительность кто-то вклинится, и стал волей-неволей давить и вытеснять неизвестно что, чем вызвал недоумение и раздражение привыкшей к доверию и определенной свободе девушки. Причины крылись и в новом окружении Саши, и в увлеченности, с какой она отдавалась обучению на актерских курсах, которые Принц воспринимал не иначе как попытку озадачить модельную общественность и сделать «МедиАтору» рекламу. Обычно за любые актерские или модельные курсы с обучающихся брали немереные деньги. Тут же каждый отобранный для тренинга получал небольшое, но содержание. На курсы Саша попала после тех самых кастингов для сериала «Дорогая девушка для высшего света». Она прошла целую череду кастингов и была вызвана на финальное собеседование в офис «МедиАтора». Нет, никаких съемок им не предложили, а, пригласив лучших преподавателей из театральных вузов столицы, начали буквально впихивать в модельные и не совсем головы актерские премудрости и штампы. Взялись за них серьезно, и трех дней в неделю в течение двух месяцев было явно недостаточно, чтобы совершенно неподготовленные к такому ритму молодые люди впитали двухлетнюю программу ВГИКа или ГИТИСа.

Выходя из туалета, Принц буквально столкнулся с еще одной выпестованной Телком моделью. Катя Дрогобыч приехала в Москву то ли из Киева, то ли из Минска и уже имела за плечами некоторый модельный опыт – съемку в клипе не то у «Воплей Видоплясова», не то у «Ляписа Трубецкого». Она носилась с этой видеокассетой как с писаной торбой по всей Москве, мечтая сделать карьеру.